Наемные работники: подчинить и приручить.

Реrеаnt, qui аntе nоs nоstrа diхеrunt! (лат.).

«Да погибнут те, кто раньше нас сказал то, что говорим мы!».

Вступление. Прямая и ежедневная угроза.

«Капиталист задумал грандиозный проект. Он ставит его на ноги, отдает ему все свое состояние, оплачивает рабочие руки, награждает всех помогающих ему компетентных лиц и, кроме того, понятно, платит все налоги и обязательства. Он несет риски от различных случайностей, аварий, забастовок и пожаров. Он помогает жизни многочисленных людей, совершенно безразлично относящихся к судьбе его предприятия. И, только заплатив всем, получает сам, если вообще еще что-нибудь остается!».

Герберт Кессон.

У бизнеса много опасностей — конкуренты, разнообразные форс-мажорные обстоятельства, действия властей, нехватка оборотных средств, отсутствие клиентов и покупателей, неправильное позиционирование и плохой маркетинг. Но самая большая угроза — это работники.

Владельцы бизнеса тратят массу средств и времени на создание и продвижение своего бизнеса. И бывают разочарованы, обнаружив, что их усилия создать Компанию Мечты, Которая Работала Бы Как Единый Слаженный Механизм наталкиваются на ежедневное, ежечасное сопротивление персонала. Они буквально вязнут в нежелании наемных работников трудиться «во имя общей цели».

Работники причиняют вред вашему бизнесу без всякого злого умысла — своей ленью, непрофессионализмом, равнодушием, необязательностью, и вполне осознанно — невыполнением своих служебных обязанностей, воровством, передачей информации конкурентам, использованием своего рабочего места и своего должностного положения в личных целях.

Действия (или бездействие) собственных работников могут привести к краху самое многообещающее предприятие. А если бизнесу удастся удержаться на плаву, то хозяин заработает намного меньше, чем оптимистично рассчитывал. Зато он заработает болезни, вызванные нервным перенапряжением. Ведь ему приходится бороться не только с конкурентами, но и работниками. И этим «внутренним врагам» он еще и вынужден платить зарплату, порой влезая в долги. Только хозяева знают, сколько крови испортили им работники, сколько отравили часов и дней, сколько отняли месяцев жизни.

В свою очередь, наемные работники нередко рассматривают нанимателей только как алчных эксплуататоров, присваивающих результаты их труда и постоянно изыскивающих новые способы увеличить свою прибыль — разумеется, за счет работников. Поэтому любые инициативы и новации, идущие «сверху», по определению вредоносны, а значит, их следует либо игнорировать, либо максимально затягивать процесс реализации.

Я признаю, что есть «правда хозяина» и есть «правда работника». Я признаю, что благодаря мозгам, рукам, профессионализму, упорству, талантам наемных работников всех рангов — от сборщика на конвейере до вице-президента — получают свои прибыли маленькие фирмы и огромные корпорации из списка «Форбс-500». И все-таки мои симпатии безоговорочно на стороне хозяев, какими бы они не были — щедрыми или жадными, умными или тупыми, прозорливыми или недалекими, вздорными тиранами или либеральными менеджерами. Ведь это хозяева создают торговые компании, промышленные корпорации, банки, заводы, верфи, открывают магазины, рестораны, аптеки, автомастерские.

Это хозяева находят и вкладывают деньги, дают обещания банкирам и инвесторам, закладывают свои дома и квартиры, ставят на кон благополучие семьи.

Это хозяева придумывают идеи, для реализации которых потребуются инженеры и рабочие, маркетологи и специалисты по рекламе, менеджеры и исполнители, начальники отделов и вице-президенты.

Это хозяева приглашают работников в построенный или почти построенный дом, после того, как они построили его буквально из ничего, работая буквально 24 часа в сутки,

Это хозяева платят работникам деньги, обеспечивают их карьерный и социальный рост.

Потерю одного работника иногда может заметить лишь сам работник. Исчезновение одного хозяина может означать потерю работу для десятков, сотен, а то и тысяч людей.

Быть хозяином — это рисковать. Сотрудники могут остаться без работы и зарплаты, хозяин же лишится дела, в которое вложил немалые деньги, труд, годы жизни. Быть хозяином — ежедневно ставить под удар свою репутацию в глазах заказчиков, партнеров, покупателей, которые имеют дело с его работниками. Вина за ущерб, нанесенный работниками, переносится лично на хозяина. В глазах посторонних ваша фирма — это вы. И вы несете ответственность за ВСЕ (вот почему не все хотят быть хозяевами, предпочитая меньше иметь, но и меньше решать).

Поэтому хозяин вправе присваивать большую часть результатов его бизнеса.

Поэтому хозяин вправе говорить: «Не нравится мир, созданный мной, — уходите в другой. Не нравится, как я управляю бизнесом — откройте свое дело и управляйте им так, как считаете правильным. Докажите, что вы лучше меня. А если вы не делаете ни того, ни другого — подчиняйтесь правилам, которые установил я».

Мой общий трудовой стаж — 34 года. Из них 14 лет я был наемным работником и 20 лет — владельцем собственного бизнеса. Поэтому я могу считать свой опыт универсальным. Я знаю, о чем думают хозяева и работники, что движет начальниками и подчиненными, каким образом выстраиваются внутренние отношения в маленькой фирме и в крупной иерархической структуре.

Цель моей книги — устранить дорогостоящие управленческие иллюзии, под влиянием которых живут многие владельцы бизнеса. Избавившись от них, вы не только повысите доходность вашего бизнеса, но и сбережете сотни часов, уходящих на обсуждение и решение сотен ненужных вопросов.

Я предлагаю вам посмотреть на свой бизнес и своих работников с точки зрения стороннего наблюдателя. Эта точка зрения может показаться субъективной, иногда провокационной. Мои суждения и выводы могут вызывать реакцию в диапазоне от одобрения до неприязни к автору — в зависимости от того, на какой стороне баррикады сегодня находится читатель.

Подчеркиваю: сегодня — потому что завтра он может перейти из категории работника в категорию хозяина (и наоборот) и его взгляды, скорее всего, кардинально поменяются.

На свете есть десятки тысяч учебников и бизнес-книг, наполненных десятками тысяч советов. Однако конкретных ситуаций и индивидуальных обстоятельств намного больше, чем советов. Поэтому вы не найдете в этой книге Единственно Верное и Универсальное Знание, Которое Превратит Вашу Компанию в Лидера. Я высказываю только свои личные мнения. Однако я надеюсь, что они помогут вам принять собственные решения в вашей собственной ситуации.

Часть I. Хозяева и работники: скованные одной цепью.

§ 1. Человек увольняющий и человек увольняемый.

Генри Форд и Ли Якокка. «Условные хозяева».

Для начала определимся с определениями. Кто такой хозяин и кто такой работник?

Генри Форд и Ли Якокка.

Американец Ли Якокка в семидесятые годы прошлого века занимал пост президента корпорации «Форд». В его послужном списке были великолепные достижения, например, выпуск легендарного «Мустанга».

Будучи руководителем одной из самых крупных и успешных компаний планеты, Ли Якокка полагал, что его положение незыблемо. И поэтому новость о том, что его увольняют, стало для него огромным жизненным потрясением.

Кто же мог уволить могущественного менеджера? Только один человек — председатель совета директоров и владелец компании Генри Форд Второй.

Я думаю, что именно в этот момент Ли Якокка полностью осознал, в чем состоит принципиальная разница между руководителем компании и ее владельцем, между хозяином и наемным работником.

Что сделал оскорбленный Якокка?

Во-первых, он согласился занять пост президента компании «Крайслер». Не в последнюю очередь потому, что «Крайслер» был конкурентом «Форда». Выведя «Крайслер» из затяжного кризиса, Якокка доказал, что он действительно выдающийся менеджер и, следовательно, Форд был полным идиотом, когда решил его уволить. Во-вторых, он написал ставшую бестселлером книгу «Записки менеджера», в которой дал подробную и нелицеприятную оценку характера и поступков своего бывшего хозяина.

Но вот в чем дело. Якокка мог доказывать, опровергать, сводить счеты, раздавать интервью, писать обличительные статьи и книги. Но он не мог сделать главного. Он не мог уволить Генри Форда. Потому что Форд был хозяином, то есть Человеком Неувольняемым.

Поэтому я бы дал такие определения:

Р а б о т н и к — это человек, которого можно уволить.

Х о з я и н, он же владелец, — это человек, которого нельзя уволить.

Зато сам он вправе уволить любого своего работника, является ли он уборщиком в магазине или президентом транснациональной корпорации. Уволить по уважительной причине или даже без особой причины.

Просто потому, что ему так захотелось, просто потому, что ему перестал нравиться работник, причем, безотносительно от его полезности для бизнеса. К примеру, Ли Якокка был уволен после двух самых прибыльных лет в истории «Форда».

Выражения вроде: «подъем по служебной лестнице», «премия», «бонус», «карьера», «успешная карьера», «корпоративные интриги», «аттестация», «меня назначили», «мне дали задание», «меня повысили в должности», «я получил благодарность» и т. д. — относятся только к наемному персоналу.

Сотрудник может сделать успешную карьеру и подняться на самую высокую ступень иерархии, которая ему доступна. То есть на предпоследнюю.

Хозяин же стоит на вершине, над ним никого нет. И, в отличие от своих сотрудников, ему не надо было никуда подниматься, он сразу занял единственную высшую ступень.

Поэтому можно добавить еще два видовых отличий хозяина от работника:

Х о з я и н — это человек, который нанимает и платит, возвышает и наказывает.

Р а б о т н и к — это человек, которого нанимают и которому платят, которого повышают или не повышают в должности, которого награждают и наказывают.

Условные хозяева.

Ни один работник, включая средних и высших начальников, не может быть полностью независимым и самостоятельным. Нельзя быть независимым, когда твои личные доходы, карьера и даже настроение зависят от хозяина.

Однако в обычной жизни все не так категорично.

Нередко топ-менеджер тоже вправе считать себя полноправным хозяином. Да, над ним стоит владелец бизнеса, или совет директоров, или собрание акционеров. Но если эти люди не хотят или не умеют участвовать в управлении, то такой работник практически свободен в своих решениях. Дополнительное сходство с хозяином подчеркивается тем, что он имеет право нанимать и увольнять, награждать и наказывать всех остальных работников.

Сегодня понятие «Хозяин» во многих крупных компаниях потеряло свой первоначальный смысл. Акции размыты среди тысяч и десятков тысяч держателей, которые с юридической точки зрения считаются совладельцами компании. А когда владельцев много, это означает, что у компании вообще нет владельца. И его место, пусть временно, занимает наемный, но всесильный топ-менеджер.

Благодаря своему полному контролю над бизнесом, топ-менеджер получает личные доходы, размер которых может превосходить дивиденды акционеров. Поэтому так много примеров, когда наемные управленцы выписывают сами себе бонусы в размере десятков миллионов долларов даже в случаях, когда компания терпит убытки.

Таким образом, наемный работник может считать себя настоящим хозяином, если настоящие владельцы добровольно делегировали ему свои права и привилегии. Поэтому я буду употреблять термин «Хозяин» в отношении любого человека, который без каких-либо ограничений руководит работой компании (а не формального собственника).

Кроме того, к категории хозяев, пусть и с оговорками, можно отнести тех, кто сам считает себя хозяином, пусть даже на небольшом участке большой компании.

Если вы можете руководить своим подразделением с высокой степенью автономности, без постоянных оглядок на Самый Верх, если можете устанавливать на своей территории свои личные законы и правила, если зарплата ваших подчиненных повышается только с вашей подачи, если они уважают или боятся вас больше, чем далекого хозяина, тогда вы тоже хозяин.

Конечно, такая ситуация не может быть неизменной. Ведь любой почти-хозяин все же зависим от подлинных хозяев. Но то же самое верно и для них.

Даже самостоятельный владелец бизнеса никогда не бывает абсолютно самостоятельным. Король зависит от парламента, владелец компании — от решений правительства или надзорных органов.

А в таких странах, как Россия или Китай, есть только один истинный хозяин — Государственная Власть. Здесь владельцы самых крупных частных корпораций являются такими же подчиненными, как и их работники. И те чиновники, которым они подчиняются, могут навязывать им свои решения, могут устроить публичную выволочку, могут приказывать, наказывать и даже отобрать компанию.

Хотя в этой книге я в основном говорю о бизнесе, хозяева или почти-хозяева есть и в других структурах. Например, крупные чиновники и руководители государственных организаций (или компаний, в которых контрольных пакет принадлежит государству), ощущают себя суверенными хозяевами.

Не имеет значения, что в любой момент их могут сместить или перебросить на другую работу. Неважно, что они «халифы на час» или на два года. Важно, что они халифы! И пока они занимают свою должность, они обладают полной властью над работниками.

§ 2. Работники в глазах хозяина.

Необходимое зло. Инструменты. Мыслящее оборудование. Деньги не потраченные есть деньги заработанные. «Бездельники и бездари!» Это мои люди. Я люблю своих людей.

Необходимое зло.

«В глазах предпринимателя большинство людей представляют собой огромную проблему, которая становится препятствием на его пути к мечте».

Майкл Гербер.

Никто не открывает свое дело для того, чтобы обеспечить кого-то работой. Главная и единственная цель создания бизнеса — заработать деньги. Желательно — много денег, больше, чем можно получить в качестве наемного работника.

Конечно, есть и другие цели, например, выход на европейский (американский, азиатский) рынок, создание Самой Большой Компании (в своем городе, своей стране, на планете), но они появляются, как правило, уже на следующих этапах развития бизнеса, когда первые деньги уже заработаны.

Большинство из нас предпочло бы достичь этой цели максимально простым способом, который позволил бы не заниматься организацией бизнеса и не строить сложные и многолюдные структуры.

Однако простых способов почти не существует, если не считать таковыми выигрыш джек-пота в национальной лотерее. И это значит, что если вы не профессиональный игрок на фондовом рынке и не высокооплачиваемый консультант, то для того, чтобы заработать деньги, вам придется сначала заплатить деньги.

А именно: открыть компанию, снять офис или цех, приобрести оргтехнику и оборудование, нанять работников, установив им твердую зарплату. И эту зарплату вы обязаны выплачивать вне зависимости от прибыльности или убыточности вашего бизнеса.

Попытка сэкономить деньги, нанять меньше людей, чем необходимо для дела, приводит к тому, что хозяин сам делает работу за необходимых, но ненанятых сотрудников, подобно владельцу бара, который выполняет обязанности бармена, кассира, вышибалы, уборщика и бухгалтера.

Он отличается от наемного персонала только тем, что работает в несколько раз больше и ему не гарантирована заработная плата.

Поэтому хозяин вынужден нанимать нужное ему количество работников — понимая, что они отяготят его жизнь множеством проблем.

Он вынужден общаться с ними с утра до вечера: выслушивать их просьбы, предложения, жалобы и доносы, вынужден наказывать и награждать, контролировать и увольнять.

Он вынужден платить им зарплату и бонусы, потому что иначе они уйдут к хозяевам, которые предложат больше денег. А если не уйдут, то будут работать ровно столько, сколько, по их мнению, имеет смысл работать за такую зарплату.

Он вынужден заботиться об их здоровье, оплачивать больничные листы и занятия фитнесом, предоставлять им отпуск — не только по закону, но и потому что он лично заинтересован в том, чтобы они были активными и работоспособными.

Он вынужден устраивать для них разнообразные развлечения (семинары и тренинги, корпоративные праздники и «командо-укрепляющие игры»), чтобы они не ушли в компанию, где таких развлечений больше.

Инструменты.

«В современной промышленности существуют лишь рабочие инструменты, требующие различных издержек в зависимости от возраста и пола».

Карл Маркс.

Фабрика и банк, ресторан и аптека, автомастерская и лесопилка, компьютеры и офисные столы, станки и служебные автомобили — все это не самоцели, а средства, позволяющие заработать деньги.

Когда инвестор вкладывает деньги в ресторан, он может даже ни разу в нем не пообедать. Его цель — не ресторан, а прибыль от инвестиций в заведение, где люди едят и проводят время.

К таким же средствам относится и наемный персонал. Хозяин инвестирует в работников не потому, что ему нравится проводить дни в компании подчиненных. Он ожидает, что они за время найма не только окупят расходы на свое содержание, но и принесут прибыль.

Вам надо построить дом? Тогда вам следует купить или взять в аренду рубанки, молотки, дрели, лопаты, носилки, строительный кран, бетономешалку, самосвал.

Вы решили открыть супермаркет? Вам придется нанять, то есть купить продавцов, товароведов, грузчиков, упаковщиков, охранников.

Вы планируете зарабатывать деньги в банковском бизнесе? Кроме солидного здания, вам необходимо приобрести маркетологов (чтобы продвигать услуги и рекламировать банк), специалистов казначейства (чтобы осуществлять транзакции), операционистов (чтобы обслуживать клиентов), инкассаторов (чтобы перевозить наличность), охранников (чтобы сохранить деньги клиентов) и т. д.

А для того, чтобы все эти купленные люди могли выполнять свою работу, вам еще придется купить канцелярские столы, стулья, компьютеры, бронированные автомобили, счетчики банкнот, оружие, сейфы, калькуляторы и многое, многое другое.

Хозяин нуждается в работниках точно так же, как нуждается в принтерах, конвейерах, грузовиках. Чтобы один инструмент работал, во многих случаях к нему необходимо приставлять другой инструмент. Водителя — к грузовику, токаря к станку, IТ-специалиста к серверу.

С абстрактно-экономической точки зрения нет принципиальной разницы между садовником и логистиком, столяром и финансовым аналитиком. Одни работники используют для работы главным образом руки, другие — голову. Это разные инструменты с разными техническими и пользовательскими особенностями, обученные и купленные для выполнения определенной работы.

Хозяин может любить их, даже гордиться ими, как гордится хороший мастер своими штучными, сделанными под заказ инструментами. Если у него есть возможность, то он может покупать дорогие орудия труда — в отличие от менее успешных хозяев, которые вынуждены довольствоваться дешевыми и не очень квалифицированными работниками. Но и дорогие, и дешевые работники являются инструментами для достижения целей хозяев, пешками в их бизнес-затеях.

Однажды владелец компании пригласил меня занять должность начальника управления развития. Если убрать словесный камуфляж, то в действительности это означало, что хозяину понадобился не человек по имени Сергей Занин, а многофункциональный инструмент, с помощью которого можно продвигать его бизнес.

А для того, чтобы дорогостоящий «инструмент Сергей Занин» продуктивно работал, хозяину пришлось приобрести вспомогательные и менее дорогие инструменты — рядовых сотрудников управления развития. Разумеется, вместе с другим необходимым оборудованием — кабинетами, оргтехникой, служебными автомобилями.

У каждого инструмента есть определенная рыночная цена, зависящая только от места покупки — города или региона. Например, инструмент под названием «начальник кредитного отдела банка» обойдется любому покупателю примерно в одинаковую сумму.

Индивидуальные особенности (характер, хобби, внешность) конкретного специалиста при определении его рыночной стоимости в расчет обычно не берутся.

Безусловно, это упрощенная картина, но она передает суть взаимоотношений Хозяина и Работника. Впрочем, когда-то к работникам — а ими были рабы — относились в буквальном смысле как к орудиям труда. Надо было построить пирамиду — пригоняли рабов, как сегодня пригнали бы тяжелую технику. За убийство раба приходилось платить штраф — такой же, как за уничтожение тяглового скота или сельхозинвентаря. На раба, поднявшего руку на хозяина, смотрели, как на взбесившийся плуг.

Рабы на плантациях сахарного тростника в Бразилии жили в среднем всего один год. За это время они приносили прибыль, в несколько раз превышающую стоимость их покупки. Поэтому умерший или износившийся инструмент без всякого сожаления менялся на новый и работоспособный.

Это крайний пример «отрабатывания себестоимости». За истекшие столетия многое изменилось. Многое не все. Об чем напоминает управленческий термин Нumаn Rеsоursеs («человеческие ресурсы»), предполагающий, что люди — это такой же ресурс, как станки и офисное оборудование.

И хозяева по-прежнему вправе — моральном и юридическом — выжать из работников все возможное за то время, которое они купили. Они вправе принимать меры для сокращения срока окупаемости купленного оборудования и персонала. Станки должны в идеале работать круглосуточно, работники обязаны выполнять все задания, соответствующие их назначению и спецификации.

Если они не хотят лишиться места — справятся. Если не справятся, должны быть объективные причины, препятствующие их нормальной работе, например, неправильный выброс бизнеса самим хозяином. Если причин нет, значит, хозяин купил плохие инструменты, не соответствующие заявленным или ожидаемым техническим данным.

Они не позволяют реализовать главную цель хозяина — заработать деньги. Следовательно, их надо как можно скорее заменить на более производительных работников.

Хотя использование низкопроизводительного рабского труда осталось (в основном) в прошлом, природа некоторых вещей не меняется.

Умелый, квалифицированный раб — гончар или ювелир, кожевник или ткач — приносил больше прибыли владельцу мастерской, чем малоквалифицированный ремесленник. Покупка хорошего мастера была залогом успешного античного бизнеса. Если владелец современной футбольной команды решит повысить доходы, то он, скорее всего, начнет с приобретения новых футболистов (в спортивном бизнесе используются слова, казалось бы, ушедшие из употребления после отмены рабства и крепостного права — «купить нападающего», «клуб продал двух игроков»).

Человек, покупавший поместье, покупал его с прилагавшимися крестьянами. Кому нужна земля, если ее некому обрабатывать? Точно так же и сегодня один хозяин продает другому хозяину свою компанию вместе с прилагающимися сотрудниками. Как и тысячу, и двести лет назад, никого не интересует мнение работников — хотят ли они быть проданными. Работникам остается только гадать, станет ли хуже или лучше, будет ли новый хозяин добр или у него отвратительный характер, не уволят ли их, не понизят ли в должности?

Есть только бизнес-целесообразность или желание хозяина. И это понятно. Это ведь он придумал бизнес, он вложил в него деньги, он купил работников. И поэтому он вправе делать с бизнесом и составляющими его компонентами все, что хочет.

«Я понимал, насколько я ценен для компании. По всем разумным критериям я для компании был гораздо важнее, чем Генри Форд. По наивности я льстил себя надеждой, что поскольку наша фирма представляла собой акционерное общество, победу должен был одержать наидостойнейший».

Ли Якокка После Увольнения («Карьера Менеджера»).

«Хозяин — раб», «хозяин — инструмент» — вот с точки зрения многих владельцев идеальная схема производственных отношений, даже если эту точку зрения они никому и никогда не высказывают.

При этом инструмент может быть инициативным, энергичным, творческим — все это только приветствуется. Лишь бы он никогда не забывал, что его приобрели для выполнения вполне конкретной задачи и избавятся от него, если сочтут, что он устарел и его целесообразнее заменить на более современную модель.

Мыслящее оборудование.

Сотрудники — один из самых сильных раздражителей в жизни любого предпринимателя. Если бы действительно можно было выстроить все отношения по схеме «работник — это лишь инструмент и ничего более», управление бизнесом чрезвычайно бы упростилось.

Не нравится молоток? Он слишком легкий или тяжелый, у него неудобная рукоятка? Выбрось его, купи новый.

Работник требует повышения зарплаты? Но разве имеет право что-то требовать монитор, дырокол или стамеска?

Однако:

Есть существенная разница между рядовым продавцом и рабочим у конвейера (которые по выполняемым задачам объективно ближе к «настоящим» инструментам) и менеджером, который не просто выполняет команды хозяина, но зачастую является подлинным создателем бизнеса, в то время как роль хозяина ограничивается инвестициями и «общим руководством».

Такой менеджер руководит всей компанией или отдельным участком, он самостоятельно принимает решения (хотя и в пределах его служебных полномочий), от его действий зависит, будет ли бизнес приносить прибыль и или убыток.

Во-вторых, проблема заключается в одушевленности наемных работников. Кроме технических характеристик купленного инструмента приходится принимать во внимание его личностные особенности и запросы:

— Инструмент хочет уволиться.

— Инструмент просит прибавку к зарплате.

— Инструмент недоволен работой соседнего инструмента.

— Инструмент устал, для восстановления работоспособности ему требуется двухнедельный отпуск.

Деньги не потраченные есть деньги заработанные.

Мечтающие о карьере напильники, страдающие от унижения фрезерные станки, неудовлетворенные зарплатой компьютеры, оскорбленные телефонные аппараты, амбициозные офисные столы, все эти агрессивные, пассивные, активные, ленивые, своевольные, не желающие выполнять свои функции работники, конечно же, не являются инструментами в полном смысле этого слова.

Работник — не инструмент уже потому, что у него есть еще личная жизнь и личные проблемы (у подлинных инструментов нет иной формы существования, кроме работы). Когда компьютер выключают, молоток убирают в ящик, из машины вынимают ключ зажигания — они перестают существовать. Тогда как для работников труд на хозяина — это только средство обеспечить свою жизнь.

Тем не менее, хозяину иногда полезно отстраниться и посмотреть на своей персонал именно как на машинный парк, на набор инструментов, купленный для выполнения определенной работы, пусть и с поправкой — «одушевленных».

Такой подход поможет заметить то, что обычно не замечается в ежедневной суете, и позволит более трезво оценивать эффективность своих работников (даже если все они — замечательные, преданные компании люди).

«Взгляд со стороны» напомнит нанимателю о главном смысле его бизнеса, где на первом месте — цель (зарабатывание денег, повышение личных доходов, создание и развитие компании, повышение ее рыночной стоимости и т. д.) и только на втором — средства, необходимые для достижения этой цели.

Вот стоит красивый копировальный аппарат. А какая у него скорость печати? Достаточно ли этого для офисных нужд? Во сколько обходятся расходные материалы? Надежен ли аппарат в работе, часто ли выходит из строя? Нужен ли он там, где нет потребности в копировании большого количества документов? Не будет ли целесообразнее поставить один копир в коридоре — для общего пользования, чем покупать по копиру в каждый отдел?

А вот сотрудник. Он давно работает, он на хорошем счету, он приятен в общении.

Но какая от него конкретная польза? Сколько денег этот инструмент приносит компании? В какую сумму обходится его содержание, сервисное обслуживание и расходные материалы?

Разумеется, существуют плановые аттестации и анкеты КТУ (коэффициент трудового участия), но они оценивают в основном профессиональные качества сотрудника и мало говорят о целесообразности его использования, его объективной необходимости для бизнеса. Они не отвечают на грубый вопрос:

А что случится, если взять да и уволить этого милого человека?

Чтобы получить ответ, следует задать еще два вопроса:

Он является уникальным специалистом? (предположим, ответ «нет»).

Можно ли распределить его обязанности между другими работниками или аутсорсерами? (ответ «да»).

Теперь считаем:

За дополнительную работу своим или привлеченным людям придется доплачивать, скажем, 10 000 рублей в месяц. Это расход.

Компания сэкономит 25 000 рублей в месяц на зарплате, налогах и содержании рабочего места сотрудника (стол, компьютер, скидки на питание в офисной столовой и пр.). Это доход.

Положительное сальдо: 15 000 рублей.

Вот и ответ на грубый вопрос. После избавления от ненужного инструмента хозяин будет получать дополнительные 15 000 рублей в месяц или 300 000 в год, которыми может пользоваться по своему усмотрению.

«Бездельники и бездари!».

Прибыль — это разница между доходами и расходами, в том числе расходами на зарплату. Поэтому каждый хозяин желал бы, чтобы его работники трудились бы в два раза больше за вдвое меньшие деньги, чем он им вынужден платить.

Если же, напротив, доход хозяина немногим выше средней заработной платы в его компании (а бывает, что и ниже), то он возмущен:

«Я плачу им деньги — а что получаю взамен? Падение продаж, срыв сроков, неумение и нежелание работать с клиентами! Они — эгоистичные паразиты. Они думают только о себе, о том, чтобы, не дай бог, не задержаться на работе лишние десять минут. Судьба же компании их не волнует!».

Хозяин нанял людей, чтобы расширять и поддерживать бизнес, но бизнес не только не расширяется, он под угрозой исчезновения. И хозяин винит в этом не конкурентов, не общую экономическую ситуацию, и уж, конечно не себя, не умеющего управлять компанией или почему-то решившего, что его коммерческая идея обречена на успех. Нет, в его глазах ответственными за провалы являются ленивые и непрофессиональные работники.

Надо бы уволить их и нанять более умелых, работоспособных, энергичных людей. Но вот проблема — они давно наняты другими хозяевами. Конечно, можно их перекупить, но не окажется ли дополнительная плата за умелость и энергичность выше эффекта от умелости и энергичности?

«Итальянский капитан, выхватив саблю, выскакивает из окопа и кричит, обращаясь к солдатам:

— Аванти! Вперед, в атаку!

— Браво, капитано, — лениво хлопают солдаты, не двигаясь с места».

(Анекдот Времен Первой Мировой Войны).

Хозяин живет в совершенно другом мире, да и в другом ритме, чем его работники. Он нетерпелив. В его голове уже построен новый бизнес, он видит будущее своих проектов — и он хочет, чтобы его работники как можно скорее воплотили в жизнь задуманное.

С его точки зрения, они работают слишком медленно. Он подгоняет их, устраивает разносы, проводит ежедневные оперативки, планерки и совещании, но все тщетно.

Он дает месяц на завершение проекта, три месяца на открытие нового филиала. И что же? Проект будет закончен через три месяца, филиал откроется через год.

Почему? Вероятнее всего, по объективным причинам было нельзя выполнить эту работу быстрее. Но хозяин обычно полагает, что в срыве сроков виноваты сотрудники, которые не пожелали проникнуться его нетерпением и, по существу, саботировали его приказы.

Это мои люди. Я люблю своих людей.

«Большого человека губят маленькие соратники, но без маленьких соратников дело вообще невозможно».

Михаил Алданов.

Хороший бизнес можно создать только с помощью хороших работников. В успешной компании всегда есть золотой фонд специалистов, на которых все и держится: разные «золотые руки», «золотые головы», «золотые продавцы» (см. раздел «Типы работников»).

Если хозяин не бережет таких людей, то очень скоро может стать экс-хозяином и перейти в категорию наемных работников.

Несмотря на периодические приступы раздражения и на необходимость ежемесячно подписывать зарплатные ведомости (иначе говоря, отдавать деньги, которые хотелось бы оставить себе) хозяин чаще всего воспринимает работников, как «своих людей», как неотъемлемую часть своей жизни.

У него есть любимые работники, с которыми ему нравится общаться; есть работники, на которых можно положиться в трудную минуту; есть отличные профессионалы, которым можно поручить самые сложные задачи.

Да, можно играть на бирже, можно зарабатывать деньги, сидя в одиночестве перед компьютером, но люди — существа общественные, и поэтому для многих предпринимателей общение со своими работниками не тяжелая обязанность, а насущная потребность.

Быть хозяином — это быть полководцем, трибуном, политиком, наставником, отцом и старшим братом. Не всех устраивает унылая покорность концлагеря и щелканье каблуками после получения очередного приказа. Хозяевам требуется обратная связь, позитивный отклик, воодушевляющая энергетика зрительного зала, радостные восклицания: «Да, мы станем компанией Номер Один! Да, мы их уничтожим!». Приятно произносить длинные речи (тем более, когда никто не перебивает), приятно трепетное внимание, когда ты появляешься в офисе, приятно, черт возьми, быть Верховным Авторитетом, Судьей, Мудрецом, Военным Вождем в одном лице, приятно, когда от тебя зависят судьбы сотен и тысяч людей.

Хозяин загорается, выступая на совещаниях, решая проблемы или демонстрируя, как «надо решать проблемы». Большинство успешных бизнесменов — это исключительно публичные люди. Они постоянно окружены публикой и не желают для себя иной жизни. В общении с работниками они продуцируют свои идеи или присваивают чужие.

Обычно процесс заимствования не осознается хозяевами. Все, что находится на территории их компании, включая высказанные вслух мысли, они воспринимают как личную собственность. Я знал владельца компании, который, как правило, сначала отвергал чужое предложение, а потом, через неделю-две мог вызвать сотрудника, идею которого он раскритиковал, и предлагал ему немедленно ее реализовать. И все потому, что теперь он искренно считал эту идею своей, то есть родившейся в его голове.

Деньги для хозяев означают очень многое. Многое, но не все. Они хотят не просто зарабатывать деньги, они еще хочет быть любимыми. Хотят искренней преданности и преклонения перед их деловыми талантами, прозорливостью, красноречием.

А взамен они тоже готовы любить своих людей. Особенно тех, кто не только любит их, но и не скрывает этой любви.

§ 3. Хозяин в глазах работников.

Хозяина не любят. Хозяина боятся. Техника безопасности для работников. Они используют вас. Без хозяина нет успеха. Работники работают для себя, а не для хозяев. Работникам нравится быть работниками. Работники любят хозяев. Хозяин — доминанта в жизни работников. Быть замеченным хозяином. Скажи, кто твой хозяин, и я скажу, кто ты.

«Они сидят в крупных концернах, банках, в правительстве, тасуют людские массы, нимало не заботясь ни о ком, кроме самих себя, учреждают то одно, то другое предприятие, набрасывая проекты на листках блокнота и приказывая мелкой сошке: „А ну-ка выполняй, черт побери, и выполняй как следует…“».

Джон Голсуорси («Конец Главы»).

Как только вы нанимаете людей и берете на себя право распоряжаться их жизнью, вы становитесь человеком, к которому нельзя относиться равнодушно. Вас любят, боятся, уважают, ненавидят, презирают, вам подражают, вами восхищаются, вам завидуют.

Хозяина не любят.

Нелишне еще раз повторить: работники — это инструменты, которые хозяин приобретает для реализации своих задач. Когда-то работники были инструментами в подлинном смысле этого слова, их заставляли работать по 15–16 часов в сутки (больше не получалось), по ним колотили так, как требовалось для достижения желаемого результата. Кнут, палка, розги на протяжении тысячелетий входили в стандартный комплект управляющих и надсмотрщиков.

Поскольку рабы и наемные работники не всегда соглашались считать себя бессловесными инструментами, это приводило к конфликтам.

«Сколько рабов — столько врагов», — говорили римские рабовладельцы. Несмотря на то, что по закону за смерть хозяина от руки раба казнили всех рабов, находящихся в доме, это не останавливало ни покушения на особо жестоких хозяев, ни массовые выступления против хозяев (достаточно вспомнить сицилийские восстания и походы Спартака).

Во все времена работники мстили эксплуататорам самыми разными способами: портили инвентарь и скот, сжигали поля и усадьбы, ломали станки, доносили на своих хозяев властям, саботировали свои обязанности. Старые книги и письма переполнены жалобами на воровство и ленивость слуг.

Хозяева защищались. Арсенал средств наказания был велик: частные тюрьмы, отправка в рудники, клеймение, плети на конюшне, продажа строптивых крепостных, отдача в солдаты, локауты, усмирение вооруженной силой, наем штрейкбрехеров, увольнение зачинщиков и смутьянов.

Работники ответили созданием рабочих партий и профсоюзов, которые объединили сотни и тысячи работников против одного хозяина. Благодаря их политическому давлению были приняты законы, разрешающие забастовки и серьезно сократившие права хозяев; установлены восьмичасовый рабочий день обязательные отпуска.

Эта борьба не закончена и никогда не будет закончена. Мы имеем дело со взаимно вынужденным симбиозом. Хозяин с удовольствием обошелся бы без работников, однако он вынужден их нанимать и платить им деньги. Но верно и обратное: работники часто вынуждены наниматься к человеку, к которому, будь у них возможность выбора, не приблизились бы и на выстрел.

Уходи или терпи — принципиальный момент в отношениях начальника и подчиненных, хозяев и работников.

Даже если хозяин искренно хочет быть Любимым Руководителем, он все равно не станет таковым для всех своих людей. Хотя бы по той причине, что ему приходится наказывать, приходится делать выговоры и ущемлять чужое самолюбие, приходится увольнять.

Это его работа.

А если работник ни разу не подвергся наказанию, то он все равно может быть чем-нибудь недовольным. Например, неприветливостью хозяина, его манерой поведения, тяжелыми условиями работы (действительными или кажущимися), медленным продвижением по службе или низкой зарплатой.

Однако хозяин защищен своим статусом. Можно ссориться и даже разрывать отношения из-за пустячных размолвок с приятелем, родственником или коллегой. И можно постоянно выносить оскорбления и унижения от человека, который платит деньги.

Да и что может сделать оскорбленный работник? Немедленно уволиться? — Это, как правило, невозможно. Изо всех сил хлопнуть дверью, сказать все, что думаешь о хозяине — да, это бы прекрасно, но человека останавливают мысли о потере работы, зарплаты, семье, долгах.

Уволиться всегда трудно. И не только из-за потери источника доходов, но из-за привычки. Люди привыкают к месту работы, и многих приводит в ужас мысль лишиться всего разом — общества коллег, привычной дороги на работу и с работы, привычного стола и вида из окна.

Вот почему хозяину не стоит бояться, что обиженный им работник немедленно уволится. Конечно, без работников бизнес невозможен. Но для каждого отдельного сотрудника этот тезис не очевиден, каждый отдельный сотрудник заменяем. Единственное, что может разрушить его бизнес — это уход всех сотрудников разом (чего на практике никогда не бывает) или особо ценного сотрудника, на котором держится большой участок работы.

Конечно, работник может затаить обиду, злость, большой камень за пазухой — в надежде когда-нибудь им воспользоваться. Но обычно хозяину нечего опасаться. Камень не может повредить танк, свести счеты можно только с равными, а, кроме того — как чаще всего и случается — проходит время и обиды забываются. А вполне возможно, что работник даже придет к выводу, что наказание было справедливым.

Рабы, убившие хозяина, назвали причину своего преступления: «Сам ел миног, а нам давал угрей».

Запись Одного Из Допросов В Римской Империи.

Впрочем, хозяин может быть даже ангелом во плоти. Для его работников он — человек, присваивающий львиную часть доходов компании. Эксплуататору не стоит рассчитывать на любовь эксплуатируемых, особенно если бизнес невелик и все на виду, включая распределение денег.

Да и в самом деле, за что работнику любить хозяина?

За то, что его доход в несколько раз превышает общую зарплату всех работников?

За то, что у него есть ТАКОЙ автомобиль, которого у них НИКОГДА не будет?

За то, что он несколько раз в год ездит с семьей на отдых за границу и расходы на эти поездки могут быть в несколько раз выше, чем размер их месячной зарплаты?

За его речи о необходимости «повысить капитализацию компании до 100 миллионов», что в переводе на нормальный язык означает, что по достижении этого результата — а достигать его будут все работники — хозяин повысит свой личный капитал до 100 миллионов?

Работники умеют считать и хорошо понимают, как делятся «совместно заработанные деньги». Какой бы высокой не была их зарплата, они знают, что доходы хозяев в десятки, а иногда и в тысячи раз больше.

Хозяин щедр? Да, отдав им миллион, он оставит себе еще 99 миллионов — вот истинная цена его щедрости!

И каким бы справедливым не считал себя хозяин, сколько бы он не восклицал: «Я плачу им больше, чем платили бы за такую же работу в другом месте!», «Но ведь я всем рискую!», «Но я же вложил в это дело свои деньги!», человеческую зависть не пересилить разумными речами и аргументами. Зависть слышит только один аргумент: «У него больше, а у меня меньше».

Из разговоров и мыслей работников:

Он относится к нам, как к винтикам, как к бездушным автоматам, которые ему нужны для того, чтобы зарабатывать для него деньги…

Ему безразличны наши проблемы и желания, наши семьи и жизни. Он считает, что единственное наше занятие — это 24 часа в сутки думать о его бизнесе, о том, как поднять продажи и снизить расходы. Уход с работы в положенное время он воспринимает как личное оскорбление. С его точки зрения, хороший работник — это работник, который уходит с работы ближе к полуночи.

Он постоянно упрекает нас, что мы не укладываемся в сроки, что работаем слишком медленно. Однако он не понимает, что главная причина затягивания и промедления — это он сам. Стоит только очередной гениальной идее прийти ему в голову, как он тут же дает поручение реализовать идею. Завтра он уже забудет о своем поручении, а ничего не подозревающий работник продолжит его выполнять. Причем в ущерб остальной работе, ведь хозяин не отменяет прежних заданий ради новых…

Можно привести и другие иронические, саркастические, негодующие высказывания, но и так ясно, что любовь — это последнее слово, которым можно было охарактеризовать отношения хозяев и работников.

Хозяина боятся.

47 % опрошенных американцев объявили о готовности перерабатывать для того, чтобы произвести на своего руководителя благоприятное впечатление и, тем самым, застраховать себя от увольнения.

Больше половины признались, что напряжение на работе становится причиной их нервного срыва, заставляет кричать на своих коллег и постоянно раздражаться. Нервная рабочая обстановка доводит четверть офисных работников в США до слез. 15–17 % американских клерков, чтобы справиться с нервами, ломают офисное оборудование, а 2–3 % даже доходят до рукоприкладства.

Причиной всему этому постоянный стресс, вызванный, в том числе, пробками на дороге (страх опоздать на работу). Кроме того, многие живут в постоянном страхе потерять работу и работают сверхурочно, а значит, не имеют возможности расслабиться и в выходные.

Из исследования профессора Пола Спектора.

«По моему разумению, если начальник не делает нам зла, то это уже немалое благо».

Фигаро («Севильский Цирюльник»).

Работники могут без устали обсуждать ошибки, глупость, жадность, идиотские решения и безумную кадровую политику хозяина, но все это происходит за его спиной. И никакого воздействия на бизнес эти мысли или разговоры не оказывают.

В девяти случаях из десяти хозяева и начальники вообще не подозревают, что думают о них подчиненные. Вот моя знакомая моя знакомая с возмущением рассказывает о недавней корпоративной вечеринке. Во главе стола восседали два начальника, перед которыми стояли бутылки с дорогим алкоголем и тарелки с лучшей едой. То, что они не допили и не доели, потом было передано в «черную часть» стола. Таких историй несть числа. И что же? А ничего. Ни один из работников никогда не выскажет свое возмущение в глаза начальству.

Хозяина могут ненавидеть, но об этой ненависти он, скорее всего, никогда не узнает. Да и как узнать, если все сотрудники общаются с ним с должной почтительностью — иногда из искреннего уважения, иногда руководствуясь инстинктом самосохранения. Они радостно смеются его шуткам (даже неудачным); они изображают восторг, когда его надо изобразить — особенно, когда он живописует свой очередной гениальный проект или план захвата контроля над всем, что движется и не движется; они изображают внимание, когда он рисует сверкающие перспективы компании.

Наверное, плохо, когда часть сотрудников недовольна хозяином. Но если они так умело скрывают свое недовольство, то чем в этом случае недовольные сотрудники отличаются от довольных?

Страх пронизывает все отношения работников с хозяином. Страх может не осознаваться, но он есть. Нельзя не опасаться человека, от которого зависят твои доходы.

Любой подчиненный тщательно подбирает слова, когда разговаривает со своим нанимателем. Любой подчиненный старается не произносить или предпринимать что-то, что предположительно может не понравится руководителю. Самый вспыльчивый человек становится на удивление спокойным и сдержанным, когда общается с человеком, с которым нельзя быть вспыльчивым и несдержанным.

Лишь малая часть сотрудников осмеливается просить о повышении зарплаты — остальные ждут, когда это сделает сам хозяин (глухой ропот и скрежет зубов, не достигающие ушей хозяина, не в счет). Страх потерять то, что они сейчас имеют — а вдруг хозяин разгневается? — заставляет их молчать. Стремление сохранить стабильность перевешивает желание получать больше.

Когда владелец компании «Форд» Генри Форд Второй решил проверить работу высшего руководства, это произвело на менеджеров удручающее впечатление:

«Мы стали задергивать шторы и говорить шепотом. Взрослые люди дрожали как осиновый лист, боялись, что „король“ осудит их на смерть.

Это было непостижимо. Один человек, унаследовавший богатое состояние, по всякому поводу устраивал побоище, превратил компанию на три года в ад только потому, что так ему было угодно. Он помыкал судьбами людей. Сотрудники стали слишком много пить. Их семьи распадались. И никто не способен был что-то предпринять».

Ли Якокка («Карьера Менеджера»).

Именно из-за страха, пронизывающего все здание иерархии, опытные менеджеры сразу же после получения задания начинают искать будущие оправдания или подходящего козла отпущения, если задание не будет выполнено. И это не считая других способов подстраховки, например, сбора подписей других ответственных лиц, сохранении своей электронной и бумажной переписки.

Главное условие успешной карьеры — не собственно работа, а сведение к минимуму количества ситуаций, в которых работник может навлечь гнев начальства.

Главный девиз: «Не подставляться!».

Страх экономически выгоден хозяину. Страх мешает работникам объективно оценить свой профессиональный уровень. Я знал многих высококвалифицированных специалистов, которые считали, что подставят себя под удар, если попросят о прибавке или повышении в должности. Вероятно, им чудилось, что хозяин немедленно укажет им на дверь.

Они ошибались. Обычно выгоднее поднять зарплату, чем лишиться ценного сотрудника.

Техника безопасности для работников.

«Привычка воспринимать просьбы начальника как приказы спасает от многих неприятностей».

Это известное правило относится не только к нанимателю-тирану, но и к нанимателю-демократу. Тирана люди боятся и ведут себя с ними соответствующим образом, а с «добрым хозяином» работники могут расслабиться и только потом обнаружить, что внешняя доброжелательность не имеет ничего общего с установкой: «Здесь хозяин я и только одно мнение имеет значение — мое».

Залог успешной карьеры — это отношение хозяина. «Он мне нравится», «преданный человек», «ему можно доверять» намного важнее, чем «он хороший профессионал». Поэтому работники делают все от них зависящее, чтобы войти в доверие к владельцу. В одной старой книге я нашел образец поведения для нижестоящих. Во время беседы с повелителем Бухары в туфлю придворного забрался скорпион и несколько раз ужалил его. Однако придворный не подал вида и снял с ноги туфлю, лишь оставшись один.

Другой придворный с таким увлечением внимал хорошо ему известному рассказу падишаха, что свалился с лошадью в ручей. Но, что показательно, с того времени он стал пользоваться неограниченным доверием повелителя.

Всем работникам известно, что в общении с хозяевами необходимо соблюдать правила техники безопасности.

Хозяева не любят, когда им говорят неприятные вещи. Строго говоря, этого никто не любит, но хозяева имеют возможность наказывать плохих вестников или затаят зло, которое рано или поздно вырвется наружу.

С хозяевами нельзя говорить слишком откровенно. Говорить им то, что думаешь — опасно. Надеяться на их здравомыслие — большая ошибка. Есть предел, который не позволено переходить даже любимым сотрудникам.

Я не встречал ни одного хозяина, даже среди тех, кто внешне выглядел вполне демократичным, которому бы нравилось, когда с ним спорят. Зато видел, что безропотно соглашающиеся менеджеры для любого хозяина намного приятнее, чем принципиальные радетели за судьбу компании, упорно — то есть дольше допустимого субординацией — отстаивающие свою точку зрения.

Опытный работник знает, что с хозяином следует вести себя так, как с опасным хищником — очень осторожно, не расслабляясь, не полагаясь на их улыбки, радушие, доброе урчание. Хищники, даже всю жизнь прожившие с людьми, остаются хищниками, к которым лучше не поворачиваться спиной.

Правдолюбцы и упрямцы выводят из себя даже самого доброго хозяина. Он или немедленно, или позже даст понять, что нанял людей не для споров и уж тем более не для того, чтобы они демонстрировали ему свое умственное превосходство. И если он решит, что работник-инструмент неудобен или режет ладонь, он постарается избавиться от этого инструмента.

Всякая служба связана с унижением. Приспособленчество, лесть, угодливость. — одним словом, все то, что совершенно искренно осуждает любой человек, является его повседневным «рабочим поведением». Человек вне службы и человек на службе — это два разных человека.

Впрочем, то же самое можно сказать и о хозяевах, во всяком случае, российских. В общении с чиновниками, от которых зависит решение важных бизнес-вопросов, самодержцы и тираны превращаются в кротких овечек, искательно заглядывающих в глаза.

В негласные обязанности сотрудников Черчилля входило «издавать сочувственные вздохи и ободряющие возгласы».

Лесть в корпоративной структуре — это не порок, а необходимое условие выживания и успешной карьеры. Конечно, формы лести могут быть самыми различными — это зависит от опытности и характера работников. Кто-то льстит открыто, кто-то от чистого сердца — потому что действительно восхищается хозяином, кто-то тщательно выбирает выражения, чтобы, с одной стороны, сказать хозяину приятное, а с другой, избежать осуждающих взглядов остальных работников.

А есть и искусники, которые могут завуалировать лесть грубоватой прямотой, воспоминаниями о «славных днях» («А помнишь, как они к тебе пришли, а ты им сказал..!»).

Но исследование большой темы лести не входит в мою задачу. Поэтому я ограничусь констатацией: все работники льстят. Не льстят только те, кто не входит в окружение хозяина. И только потому, что у них нет непосредственных контактов с повелителем.

Они используют вас.

Хозяин надеется реализовать с помощью наемных работников свои цели. У работников тоже есть цели и иногда даже более амбициозные, чем у самого нанимателя.

Разумеется, первая и главная цель работника — регулярное получение зарплаты. В отличие от доходов хозяина, которые колеблются в зависимости от коммерческой ситуации, могут быть очень большими, а могут быть нулевыми и отрицательными, доход работников постоянен.

Если дела в компании идут успешно, этот доход, как правило, увеличивается. Если продажи падают, то на зарплате работника это не сказывается — зарплату можно повысить, но почти нельзя снизить.

Памятуя о том, что никто не застрахован от неудачных периодов, многие работодатели стараются увеличивать не зарплату, а бонусы и премии, которые они вправе давать или не давать.

Хозяин обычно полагает, что он должен платить только за результаты работы. Работник может думать иначе. С его точки зрения, обязанность хозяина — платить за время, проводимое им на работе, поскольку результаты не всегда зависят от прилежания конкретного работника.

Например, какое дело бухгалтеру до снижения корпоративных доходов, если за них отвечают сотрудники продающих отделов и, конечно, сам хозяин, который затеял весь этот бизнес?

Повторю, что цель работников — зарплата. А соответствует ли их вклад получаемой зарплате — этот вопрос для многих второстепенный или ненужный. Поэтому одним из самых ценных умений работника является искусство инсценировать усердную трудовую деятельность.

Постепенно это умение перестает быть просто притворством. Многие работники искренно верят, что они завалены важными делами, тогда как их служебный день на девяносто процентов наполнен суетой, никак не влияющей на конечный результат.

Человек слаб и доверчив. Часто вид столов, заваленных бумагами, и сосредоточенные лица сотрудников, сидящих за мониторами, вселяет в хозяина уверенность в том, что РАБОТА ИДЕТ, КАК НАДО, а отчеты, служебные записки и совещания он принимает за результат этой работы.

Без хозяина нет успеха.

Хозяин для работников — не только кормилец, но и необходимый инструмент для карьеры. Если работник хочет попасть на работу в Компанию Номер Один, причем на руководящую должность, ему обычно приходится сначала потрудиться в Компании Номер Два или Номер Пять.

Использовав вашу компанию, как трамплин, получив необходимые опыт, знания, навыки, информацию, круг знакомств и связей, солидный социальный и деловой статус, работник теперь может перейти в более привлекательную компанию или открыть собственный бизнес.

Работники работают для себя, а не для хозяев.

«Царь устало думал, что все эти люди — или почти все — стремятся к получению от него должностей, чинов, наград, денег».

Михаил Алданов.

Это верно и одновременно неверно. В течение дня работники, будь они трижды наемные и подневольные, просто ЗАНЯТЫ ДЕЛОМ. Делом, которое им нередко нравится, а иногда и составляет смысл жизни. И делают они это дело не за страх, а за совесть, не думая с утра до вечера о своей карьере, зарплате и бонусах.

Деньги платят один раз в месяц. Все остальное время занимает работа. Точнее, жизнь на работе.

Помню по себе, как будучи наемным менеджером, я каждый день расходовал свою жизнь и свои силы на подчиненных, субподрядчиков и аутсорсеров. Я переживал из-за плохо сделанных рекламных модулей, задержках с изданием годового отчета, ухода ценных клиентов или недостаточного роста продаж, — хотя моя зарплата напрямую не зависела от доходов компании. Когда на переговорах мне удавалось сбить цены, я радовался так, словно это были мои деньги и моя компания. И с большим энтузиазмом делал и пробивал свои проекты, потому что ощущал их не проектами владельца бизнеса, а именно своими.

Работникам нравится быть работниками.

Быть работником — это замечательно.

Когда я сам был хозяином, то был последней инстанцией в иерархии. Любое мое решение являлось конечным. И первые два года после моего перехода на должность наемного менеджера я по привычке продолжал многие вопросы решать сам.

На переговорах я мог сказать: «Да, это меня устраивает. Присылайте проект договора», а уже потом запоздало думал: «Куда я тороплюсь? Наверное, надо было сначала посоветоваться, согласовать, выяснить мнение. Ведь это не твой бизнес и ты больше не хозяин. Но, с другой стороны, я ведь человек взрослый, опытный и зачем мне советоваться, если и так все ясно?».

Прошло время, я многому научился. И осознал, как это удобно, когда можно согласовывать, советоваться и перекладывать ответственность за возможные ошибки на человека, который является решающим голосом.

Как замечательно, когда на вопрос потенциального клиента: «Вас устраивает наше предложение?», можно легко ответить: «Лично мне нравится. Но вы же понимаете, что окончательный ответ зависит от начальства?».

При этом предложение лично мне может совсем не нравиться, да и обращаться наверх совершенно не обязательно, если вопрос входит в мою компетенцию. Зато мне не приходится грубо отказывать, а сам отказ элегантно перекладывается на злодея-хозяина.

Привилегия, право и обязанность решать играют злую шутку со многими хозяевами. Особенно с теми, кто замкнул решения на себя, кому нравится решать.

Их работники вообще не тратят время на поиск решений. Вместо того, чтобы выполнять делегированную им работу, они тут же делегируют эту работу руководству. Они идут к хозяевам с любыми, даже самыми пустяковыми проблемами — потому что так безопаснее, потому что нет никакого смысла брать ответственность на себя, когда рядом находится человек, которому хочется решать.

Работники любят хозяев.

«В их положении чрезвычайно легко очаровывать людей. Если они не рычат, как звери, это уже очаровательно. А если у них вдобавок человеческое лицо и человеческая улыбка, то люди, особенно женщины, сходят по ним с ума».

Михаил Алданов Об Александре Ii.

Хозяина не любят за то, что он другой, за то, что он — Хозяин. И любят за это же. Любят, потому что видят перед собой живой пример того, чего можно достичь в жизни.

Хозяин — это наглядное воплощение успеха.

Многое зависит от размеров компании или организации. Если она велика, то для большинства ваших работников вы — небожитель. Пожать вам руку — уже событие. Если вы поинтересуетесь здоровьем жены или ребенка — это радость для сотрудника. И радость искренняя, без примеси корысти.

Благосклонный взгляд и похвала хозяина — сами по себе высокая награда (никто ведь не ждет ежедневного ордена или повышения зарплаты).

Хозяину не нужно завоевывать авторитет. Его статус и есть авторитет. К вам будут относиться с почтением (хотя бы внешним) независимо от того, заслуживаете ли вы этого или нет.

Хозяин окружен аурой превосходства. Неважно, глуп или умен, храбр или труслив генерал. Но увидев звезды на погонах, окружающие вытягиваются в струнку. Потому что перед ними Генерал.

Многим людям не нравится премьер-министр государства. Ординарный чиновник, смотреть не на что, слушать нечего — ничего запоминающегося он ни разу не произнес.

Но представьте, что вы оказались с ним в одной комнате и он пожимает вам руку. Держу пари на большие деньги, что при этом рукопожатии вы испытаете душевный трепет, а потом при каждом удобном случае будете рассказывать о ВСТРЕЧЕ с премьер-министром (даже если отзоветесь о нем не лучшим образом).

Сам хозяин редко бывает злодеем для рядовых сотрудников. Бо’льшую опасность для них представляют непосредственные начальники. И здесь первое лицо может выступать как третейский судья и восстановитель справедливости.

Конечно, хозяева бывают разные. Есть хозяева, которые заражают своей энергией, им хочется подражать, с ними весело и интересно; сотрудники готовы своротить горы, если такой хозяин попросит их об этом.

Некоторые работники любят вас не только как хозяина, но и как умного человека, профессионала, предпринимателя, управленца. Они берут с вас пример, они хотят быть рядом, чтобы часть вашей удачи перешла на них.

Хозяину прощается многое. Сегодня он обидел работника, а завтра наградил. С утра был мрачен, отчитал ни за что ни про что, а после обеда зашел в кабинет, чтобы рассказать анекдот. Обида исчезла как дым.

Даже если хозяин не злобный тиран, то из-за текучки и ежеминутно возникающих проблем, ему все равно некогда оглядываться и смотреть, не наступил ли он кому-то на ногу, не обидел ли кого.

Бизнес — это война. Во время кризисов, когда все на нервах, это сравнение практически точное. А на войне, в разгар боя командир не обращается к солдату: «Будьте так добры, доберитесь до штаба и сообщите, что нас окружают».

Нет, командир, скажет, точнее, прокричит что-то вроде: «……!..…..!….! Пока нас тут всех не перебили!».

И солдат помчится выполнять приказ, ничуть не чувствуя себя оскорбленным.

Хозяин — доминанта в жизни работников.

Ваши сотрудники думают и говорят о вас так же много и часто, как вы о своих сотрудниках. Фигура руководителя — одна из главных тем вечерних домашних бесед. Разговоры о погоде лишь на втором месте.

Хозяин, который никогда не был наемным работником, даже не представляет, какое колоссальное место занимает его особа в общении между подчиненными, сколько сотен и тысяч часов тратится на обсуждение того, что он сказал, хотел сказать, но почему-то не сказал; как и на кого он посмотрел, в каком он был настроении, какую глупость совершил; в чем был одет, какими именно словами ругал провинившегося сотрудника, сколько раз он ездит в командировки, а сколько — на курорты, какая у него машина, и почему он меняет машины чаще, чем повышает зарплату; кто у него жена, как она одевается… — все обсуждается, анализируется, подсчитывается с гневом, радостью, упоением, завистью.

Сотрудники приписывают вам то, о чем вы никогда не думали и не делали. Они строят конспирологические теории, исходя из вашего утреннего настроения, случайной фразы или вызова в кабинет какого-нибудь начальника какого-нибудь отдела.

В этом смысле любой хозяин подобен «королю-солнце» Людовику ХIV, который заполнял своей личностью все мысли придворных.

Быть замеченным хозяином.

55 % работников стараются понравиться своему боссу. При этом 80 % стремятся работать лучше прежнего, 30 % чаще улыбаются руководству, 23 % пытаются всячески ему угодить, 11 % уделяют больше внимания своей внешности, а 10 % норовят почаще быть на виду.

Чаще всего желание понравится начальнику носит корыстный характер: 71 % женщин и 57 % мужчин таким образом хотят продвинуться по карьерной лестнице или получить прибавку к зарплате.

Интернет-Опрос Портала Работа@Маil. Ru.

«С нашей стороны много людей гибло от того, что, сражаясь на глазах императора, они в надежде на отличия снимали шлемы, чтобы можно было узнать их в лицо; тут-то и поражали их меткие стрелки неприятеля».

Аммиан Марцеллин («Римская История». Осада Безабды).

Если для полководца главной целью сражения является победа, то у его солдат есть еще и своя собственная цель: получить награду. А для этого необходимо, во-первых, совершить подвиг, а во-вторых, чтобы полководец этот подвиг заметил. Не заметил — значит, солдат рисковал жизнью напрасно.

Очень неприятный выбор: или впустую геройствовать, или подвергать себя повышенному риску быть убитым.

В иерархиях многие дела выполняются с оглядкой на начальника и хозяина. Трудовое усердие, которое не становится известным руководству, в глазах сотрудников так же бессмысленно, как военный подвиг, о котором никто не узнает. На миру и смерть красна; труд полезен, когда он виден.

Когда на планете живет уже семь миллиардов человек, быть скромным — значит, обречь себя на безвестность. То же самое справедливо для крупных компаний с тысячами сотрудников, где скромные труженики легко теряются на фоне более ярких коллег, хорошо освоивших искусство самопрезентации и написания выигрышных отчетов.

Скромникам, не снимающим шлемов, остается только утешать себя тем, что зато они не рискуют своим местом, как это случается с теми, кто на виду и кому достаются не только бонусы, но и наказания.

Опасность для хозяина заключается в том, что по-настоящему ценный работник, не получая достойного вознаграждения за свой вклад в бизнес, начнет думать об уходе туда, где его наконец заметят и оценят по достоинству.

Скажи, кто твой хозяин, и я скажу, кто ты.

«Император Карл V в 1529 году коротко остриг волосы, отказавшись от стиля, принятого тогда в Западной Европе. Придворные из его окружения, тоже вынужденные подстричь волосы, чуть не плакали, расставаясь с ними».

Генри Кеймен («Испания: Дорога К Империи»).

Стиль хозяина определяет характер отношений во всей компании, даже если напрямую он общается только с 10 % своих работников. Если хозяин устраивает разносы топ-менеджерам с использованием ненормативной лексики, то и топ-менеджеры обращаются в этом же стиле к собственным подчиненным.

Если хозяин агрессивно ведет себя на переговорах, то и другие сотрудники становятся напористыми и требовательными.

Если хозяин предпочитает спортивный стиль в одежде, то, вероятнее всего, его подчиненные тоже будут ходить на работу в джинсах и свитерах.

Личность хозяина — особенно харизматичного — оказывает сильное влияние на всех работников. Наиболее восприимчивые превращаются в его отдаленную копию. Они, даже не осознавая этого, перенимают его любимые выражения, включая слова-паразиты, манеру поведения, стиль управления.

§ 4. Цели хозяина и цели работников.

Вашим работникам безразличны ваши проблемы. Антиподы. Временные союзники. Совместите свои цели с целями работников. Почему работники не правы, даже когда правы?

«Вот вам мешок, полный денег! Рабочий запускает руку и берет из него, сколько ему следует. Является служащий и также берет пригоршню. Конторщик поступает точно так же, а за ним сборщик налогов. За ним следуют акционер, банкир.

Целая бесконечная процессия!

Последним вознаграждение получает капиталист.

Капиталист стоит у нижней ступени лестницы, хотя это он смело берется за дело без гарантии вознаграждения и пытает на нем свое счастье».

Герберт Кессон.

Вашим работникам безразличны ваши проблемы.

Есть такое расхожее выражение — «наша команда». Когда владелец бизнеса произносит эти два слова (иногда в вариантах — «моя команда», «наша компания»), то его внутреннему взору представляется что-то вроде группового фото: несколько десятков улыбающихся людей, а в центре снимка он сам — мудрый руководитель содружества единомышленников, спаянных одной целью. Этой целью может быть создание Самой Большой Компании В Стране, или достижение Двухкратного Роста Продаж, или попроще: «Давайте Заработаем Много Денег и Всем Нам Будет Хорошо».

В своей предпринимательской молодости я тоже не миновал милого заблуждения — отождествлять свои цели и цели своих сотрудников, себя и свой персонал. Я говорил им:

— Нам надо сделать вот это.

— У нас проблема.

— Мы попали в кризис.

— Мы начинаем новый проект.

И не только говорил, но и верил в то, что говорю. И только много позже осознал, что в головах сотрудников (не всех, конечно, но многих, очень многих) мои слова отзывались искаженным эхом:

— Это тебе надо сделать вот это.

— Это у тебя проблема.

— Это ты попал в кризис.

— Это ты начинаешь новый проект.

Понятно, что никто из них не отказывался участвовать в обсуждении проблем, ликвидации кризисов и в работе над новыми проектами — попробовали бы отказаться! — но за исключением самых юных, преданных или восторженных, все прочие воспринимали мои речи как изложение личных проблем или затей их нанимателя.

Однако как людям подневольным и получающим жалованье, деться им было некуда. Они могли спорить (в пределах разумного), выражать свое частное несогласие (в вежливой форме), обсуждать между собой мои способности менеджера (опасливо оглядываясь по сторонам), но каждый из них понимал, кто здесь хозяин, и чувствовал грань, которую переступать опасно.

Антиподы.

«Действительное „у меня есть“ гораздо лучше двух „у меня будет“. Вот девиз живущих на жалованье.

Но капиталист мыслит как раз обратным образом: свое одно „у меня есть“ он готов легко обменять на два „у меня будет“. Для него надежда на обладание почти равняется самому обладанию».

Герберт Кессон.

Если заглянуть на другую сторону баррикады, то становится понятно, что наемные работники живут своей собственной жизнью, иногда очень далекой от забот и проблем хозяина.

По большому счету, единственное, что по-настоящему заботило моих сотрудников — это их личное благоденствие. Если возникающие проблемы (внеплановая проверка налоговиков, потеря крупного заказчика, срыв контракта, финансовые потери и т. п.) напрямую не ударяли по их карману или карьере, то все эти проблемы были исключительно моими проблемами.

И наоборот, они нервно воспринимали те мои планы, идеи и действия, которые могли нарушить их спокойствие — служебное и (или) финансовое.

Например, я долго не мог понять, почему воодушевлявшие меня новые проекты — а мне всегда казалось, что новое делать намного интереснее, чем скучно плыть по течению, — оставляли их равнодушными или наталкивались на осторожные возражения.

Когда же дело доходило до реализации планов, то вместо трудовых подвигов я получал постоянные задержки, граничащие с явным саботажем.

«Ни в коем случае не следует недооценивать консерватизма тех, кто вас окружает. Вы не сможете заставить людей увидеть мир таким, каким он видится вам».

Грэм Грин.

Однажды я попытался посмотреть на ситуацию объективно. Я мысленно встал на место работника — и понял, что мои люди были совершенно правы в своем нежелании менять жизнь в угоду моим планам.

Там, где я видел новые горизонты, новую интересную работу, новые прибыли, они видели только проблемы и ненужный риск. С их точки зрения скромное, но стабильное сегодня было лучше неопределенно-прекрасного завтра.

Хозяин магазина хочет, чтобы покупателей стало в два раза больше. Для его продавцов это означает, что у них будет в два раза больше работы, а зарплата вырастет в лучшем случае на треть.

Может ли человек в здравом уме желать удвоения своей работы?

И поэтому часть продавцов сознательно или неосознанно будут саботировать мероприятия, повышающие число посетителей магазина.

Вы хотите развивать свой бизнес, а для этого надо полностью перестроить работу компании. Но многие из ваших сотрудников боятся изменений. Они чувствуют себя комфортно именно в нынешней ситуации и страшатся того, что потеряют свою значимость в новой структуре, да и вообще окажутся лишними (особенно люди старше 35 лет).

Владельцы компании собираются запустить программу, которая снизит до минимума потери рабочего времени сотрудников и, соответственно, повысит эффективность всего трудового процесса. По мнению самих сотрудников, их лишат даже той небольшой личной свободы, которая у них оставалась, и окончательно превратят в составную часть безостановочного конвейера.

Их естественная реакция: попытаться правдоподобно убедить хозяина в том, что эта программа нереалистична, или сделать все от них зависящее, чтобы она никогда не заработала в полную силу.

Не нужно иллюзий. Ваши работники работают на вас чаще всего потому, что у них нет — пока нет! — другого выхода.

Они лояльны, они улыбаются вам, они образцово, порой увлеченно, выполняют свою работу, но возможно, мечтают совсем о другом деле, другом рабочем месте.

У меня самого была возможность сравнить свое отношение к работе, когда я был хозяином и в период, когда на несколько лет стал наемным менеджером. И могу честно признаться, что во втором случае я работал вполсилы. Когда мне спускали повышенный план продаж, это вызывало у меня приступ раздражения. Не потому, что план был нереальным, а потому что надо было предпринимать дополнительные (и чаще всего не подкрепленные соответствующим вознаграждением) усилия.

Я был на хорошем счету, получал премии, поднимался по служебной лестнице, но хотел заниматься совершенно иными вещами. И оставался в компании по одной-единственной причине — у меня пока не было возможности уйти.

Выводы:

Хозяин может сколько угодно часто использовать выражения типа: «Нам надо…»,

«Мы должны…», но ему не следует забывать, что это просто фраза, оборот речи, который его люди воспринимают совершенно иначе, чем он.

Быть хозяином — быть одиночкой. Это значит, что у хозяина нет единомышленников и нет команды. У него есть только наемные люди, которые с большей или меньшей старательностью выполняют свои служебные обязанности и его приказы.

Хозяева и работники по-прежнему, как и тысячи лет назад, являются классовыми антагонистами. Коренное противоречие между людьми, вынужденными продавать свой труд, и людьми, вынужденными покупать чужой труд, всегда будет всегда раздражающим фактором в их взаимоотношениях.

И точно так же понятно, что они не могут существовать друг без друга. Однако это сосуществование всегда вынужденное и всегда временное. Хозяин держит работника, пока может извлекать из него пользу для своего бизнеса. Работник служит хозяину, пока не найдет другого, более подходящего хозяина.

Категорическое возражение читателя:

Но как же так? Неужели в с е наемные сотрудники равнодушны к судьбе бизнеса, в котором они работают? Есть множество примеров, когда люди буквально болеют за свою компанию. Они ежедневно и совершенно добровольно задерживаются на службе, нередко приходят на работу в выходной день!

Зачем равнять всех под одну гребенку? Не хотите ли вы сказать, что в каждой компании есть только один небезразличный человек — сам хозяин?

Именно это я и хочу сказать.

Существует цель хозяина, например, зарабатывать миллион долларов в год, создать Большую Компанию, придумать и раскрутить новый коммерческий продукт.

Есть цели работника — сделать карьеру, получать не обязательно высокие, но обязательно стабильные доходы и иметь как можно больше свободного времени. Понятно, что цели эти, мягко говоря, различны.

Достижение целей хозяина предполагает риск, работники же не хотят рисковать. В случае проигрыша они потеряют работу или лишатся премий. То, что хозяин потеряет неизмеримо больше, их не интересует. И это справедливо. Ведь выигрыш принесет хозяину доходы, которые многократно компенсируют его риски (и которые будут намного выше всех повышенных зарплат). Поэтому и успех компании не является для работников таким же стимулом, как для владельца.

Владелец бизнеса занимается бизнесом по сути круглые сутки. Большинство работников ждет окончания рабочего дня, чтобы до утра вернуться к «своей настоящей жизни».

В бытность хозяином, для меня выходные дни были досадными задержками в работе, днями, когда ничего не происходило, в то время как для моих людей это были дни, ради которых они и работали — дни без работы.

Потому что это был мой бизнес, а не бизнес моих сотрудников. Бессмысленно ожидать от них такого же отношения к чужому делу.

Будем реалистами. Нет и не может быть «тесной команды единомышленников». Что общего между владельцем каменоломни и каменотесами? Между миллионером и людьми на зарплате? Между человеком, который создает компанию, чтобы потом его выгодно продать, и его работниками, которых он продаст вместе с компанией?

Вы — не Они.

Временные союзники.

Цель работника — извлечь максимум пользы из своего временного пребывания на службе у очередного хозяина.

Цель хозяина — извлечь максимум пользы из работника за время, пока он не уволился или не будет уволен.

Иногда цели хозяина и его людей частично совпадают (чтобы хозяин смог зарабатывать свои миллионы, ему приходится платить зарплату в три тысячи), иногда не совпадают в принципе, иногда совпадают на время. Вот это временное совпадение и является истинной причиной трудового энтузиазма отдельных сотрудников.

Если вам удастся собрать в своем бизнесе активных людей, и вы сумеет их мотивировать — интересной работой, хорошей зарплатой, карьерными возможностями, собственной харизмой, тогда ваша компания будет на подъеме. Особенно это относится к молодым людям, ориентированным на карьеру и (или) высокие заработки. Им совсем не обязательно постоянно держать в голове мысль: «Если я сделаю эту работу, мне заплатят много денег или повысят в должности». Большинству людей это ясно и так.

Но все на свете временно:

• Невозможно годами работать с одинаковой интенсивностью.

• Не бывает, чтобы все желания, планы и приказы хозяина совпадали с желаниями и планами его людей.

• Когда заканчивается первоначальный период бури и натиска, приходит рутина и уходит интерес. Сильные чувства со временем ослабляются, любовь и энтузиазм сменяются равнодушием.

• Маловероятно, что бизнес будет много лет бесперебойно расти и расширяться. А значит, что у сотрудников всегда будет соблазн перейти в более крупную компанию, более стабильную, более престижную, более щедрую.

• Даже если у вас прекрасные сотрудники, которые работают, как одержимые, и вы действительно ощущаете свой коллектив единой командой, кризисная ситуация может все изменить.

• Работоспособность, как правило, зиждется на высокой зарплате и общем имидже компании. Выдерни из-под ног сотрудников это основание — и они начнут разбегаться с вашего корабля.

И вы не можете осыпать их упреками («Вы забили, что я для вас сделал то-то и то-то.»). Им надо кормить себя и семью, им надо думать о своем будущем. Глупо рисковать и подвергать себя лишениям ради чужого бизнеса и чужих денег.

Совместите свои цели с целями работников.

Поэтому не надо метать бисер и увлекаться разъяснительными или воодушевляющими речами. А надо просто отдавать необходимые для дела распоряжения и не ждать ответных восторгов. Мнение работников — не забота хозяина, тем более, что они ему его все равно не скажут.

Если же вы относитесь к типу «Добрый Хозяин» (смотрите раздел «Типы хозяев») либо для пользы дела необходимо, чтобы ваши планы по запуску нового проекта или реструктуризации компании принимались с энтузиазмом и выполнялись с надлежащим рвением, то следует очень подробно объяснить своим людям, какой конкретный выигрыш (а заодно и проигрыш) ждет каждого конкретного сотрудника. Расскажите, что они получат в случае успешной реализации ваших идей — рост зарплаты или бонусов, повышение в должности, улучшение условий труда (отдельный кабинет, новый офис, новая оргтехника), гибкий график работы и т. д.

Или не получат — если ваши планы будут сорваны.

Например, вы — владелец банка и собираетесь активно привлекать вклады физических и юридических лиц. Идеально было бы пообещать отделу маркетинга, которому поручено провести рекламную компанию, какой-то процент от объема привлеченных депозитов — с правом распределения среди сотрудников отдела.

А чтобы клиенты, которые решатся отдать банку свои деньги, не передумали, увидев недовольные лица операционисток (им ведь тоже прибавится работы — чему радоваться?), то надо заинтересовать и сотрудников операционного отдела — чтобы они начали воспринимать каждого посетителя как человека, вносящего в офис прибавку к их зарплате.

Это хлопотно, очень хлопотно, потому что трудно оценить вклад каждого работника и не оставить кого-то немотивированным. Но тут уж приходится выбрать между результатами, которые вы хотите получить, и результатами, которые вы получите, если не станет этого делать.

Почему работники не правы, даже когда правы?

«Специалисты так умны и опытны, что в точности знают, почему нельзя сделать того-то и того-то, они везде видят пределы и препятствия. Если бы я хотел уничтожить конкурентов, то предоставил бы им полчища специалистов».

Генри Форд-Старший.

Когда вы предлагаете новую идею или ставите новую задачу, то наверняка часть ваших работников выступает с возражениями — вполне профессиональными и убедительными. Дело заключается не только в их нежелании браться за работу. Они действительно могут считать, что в вашем плане есть серьезные изъяны или он вообще невыполним.

И что же дальше? Согласиться с контрдоводами и отказаться от плана?

Главная причина возражений и критических аргументов кроется все в той же разнице целей. Хозяин видит не трудности, а нужный ему результат: подъем доходов, увеличение капитализации, расширение доли на рынке и рост его личного капитала. У подчиненных нет такой мощной мотивации. Поэтому они обращают внимание в первую очередь на сложности, с которыми компания столкнется на пути к поставленной цели: давление конкурентов, недостаток ресурсов, отсутствие необходимых специалистов, нехватка времени и т. д.

Полководец отдает приказ захватить город. В ответ он может услышать от своих генералов, что город слишком сильно укреплен, что лучше сделать это в сухое время года, что солдаты устали после долгих боев, что.

Все это верно, но полководец, как и хозяин компании, должен исходить из того, что на его службе находятся люди, в чьи обязанности как раз и входит разрешение этих трудностей. И если под его началом настоящие профессионалы, то он вправе ожидать, что после перечисления всех сложностей и проблем они возьмут под козырек и сделают все возможное и невозможное, чтобы выполнить полученный приказ: они захватят город, разобьют врага, вытеснят конкурентов, поднимут продажи на 30 %, расширят региональную сеть, привлекут новых клиентов.

§ 5. Жизнь под ковром, или Работники на работе.

Враги внешние и враги внутренние. Борьба менеджеров за хозяина. Руки прочь от моих людей! Взгляд с вершины. Верховный судья. Доносы и доносчики. Формы и виды доносов. Предупрежден — значит вооружен.

Офисные сплетни обошлись шведским компаниям примерно в 2,86 миллиона долларов за год. Это стоимость времени, ушедшего на обсуждение взаимоотношений в офисе, личным проблемам и жалобам на руководство. В среднестатистической шведской фирме количество времени, потраченного впустую, составляет 8-12 % от рабочего. По мнению Ларса Андерссона из Веfоrе, эта цифра не должна превышать 1–3 %.

(Исследование Компании Веfоrе).

Я полагаю, что 8-12 % потерянного времени — это прекрасный результат. Никто не в состоянии заниматься интеллектуальной работой больше пяти-шести часов в день. Однако не стоит рассчитывать и на то, что даже эти часы будут полностью посвящены вашему бизнесу.

Когда значительная часть жизни проходит на работе, то работа — это и есть жизнь. И ваши работники будут жить. А это значит, что они будут общаться друг с другом на темы, далекие от работы, обмениваться новостями, слухами, сплетнями, флиртовать и влюбляться, обсуждать покупки и семейные проблемы, жаловаться на начальство и коллег, отмечать дни рождения, играть в компьютерные игры, бродить по интернету, сидеть в соцсетях, искать новое место работы и т. д.

А еще они будут ссориться, враждовать, вести боевые действия на управляемой вами территории. Сотрудник с сотрудником, группа сотрудников с другой группой сотрудников, один отдел с другим отделом.

И вот эта война отнимает намного больше сил, времени, нервов, чем болтовня в курилках.

Враги внешние и враги внутренние.

С внешними врагами все ясно. Это компании-конкуренты. Это темные силы, намеревающиеся захватить контроль над компанией. Это государственные надзорные органы. Иногда врагами кажутся потребители, которые по разным причинам предпочитают услуги и продукцию конкурентов.

Что касается внутренних врагов, то у самого хозяина их нет — за исключением отдельных работников, от которых он хочет избавиться, но по тем или иным причинам пока не может это сделать.

Зато у самих работников есть достаточно поводов для вражды. Им есть, за что воевать и что делить: расположение хозяина, карьерное продвижение, привилегии, зарплаты и бонусы, а также — и это бывает важнее, чем перечисленные призы — статус в компании. Ведь отношения в компании не исчерпываются вертикалью Хозяин — Работники. Большую часть времени работники общаются друг с другом. И поэтому ответ на вопрос «Как ко мне относятся коллеги?» представляет для них огромную важность.

Каждый второй россиянин утверждает, что его пытаются выжить с работы, говорится в результатах опроса, проведенного порталом Работа@МаП^и.

По мнению опрошенных, главными причинами того, что их пытаются убрать из коллектива, являются зависть (31 %) и склад ума противников (30 %). 25 % причину видят в том, что они стали ненужными, 11 % полагают, что кто-то пытается занять их место.

Осознание того, что тебя выживают, появляется у людей, когда они начинают ощущать козни за своей спиной (50 %) или вдруг слышат, что кто-то распускает про них грязные слухи (30 %).

Другие сотрудники уверены, что от них пытаются избавиться путем «навешивания» самой нудной и неинтересной работы (21 %) и «заваливая» неосуществимыми проектами (12 %). Еще 18 % поняли, что у них появились враги, тогда, когда начальство или коллеги стали отпускать злые шутки в их адрес.

Борьба менеджеров за хозяина.

Любая иерархическая структура напоминает королевский двор. Чем дальше от хозяина, тем меньше беспокойства, но одновременно и меньше возможностей для карьеры, получения отличий и привилегий. Там работники просто выполняют свои обязанности, а хозяином для них является непосредственный начальник.

Ближе к вершине становится теснее и напряженнее. Люди стараются добиться постоянного доступа к хозяину, протиснуться поближе. Но не всем это удается — хозяин один, а претендентов много.

Под внешне дружественными отношениями топ-менеджеров и приближенных скрываются недоверие, подозрительность, надежда на то, что коллега споткнется, совершит ошибку, вызовет недовольство хозяина.

Разумеется, они конкурируют между собой не только за близость, уважение или дружеское расположение нанимателя. Это все, конечно, замечательно, «но мы все-таки на работе». Фавор означает скорейшее и беспроблемное одобрение идей, проектов, предложений, служебных записок, то есть всего того, что составляет суть повседневной деятельности.

Немаловажно и отношение подчиненных. Если их начальник считается Другом Хозяина, то в их глазах его авторитет возрастает. Начальников и сотрудников много, ресурсов обычно на всех не хватает, поэтому приятнее и удобнее работать в департаменте, которым руководит человек, который может решать вопросы благодаря доступу к Самому.

Кроме того, начальник-фаворит способен помочь карьерному росту своих сотрудников, выбить премию, дополнительное финансирование; его высокий статус принципиально усиливает позиции департамента во внутрикорпоративных военных действиях и интригах.

Руки прочь от моих людей!

«Если ты помогаешь коллегам-менеджерам и сотрудникам из другого подразделения, то это демонстрирует твою слабость. Ты сильный человек и уважаемый менеджер, если посылаешь все их просьбы к чертям».

Популярное Мнение.

По мере роста вашей компании люди будут сбиваться в стаи — отделы и управления — которые живут по правилам: надо лягнуть первыми, пока не лягнули нас; надо запугать других, чтобы они хорошенько подумали перед тем, как выступить против нас.

Практически ни один начальник не может уклониться от участия в борьбе. В противном случае его посчитают слабым, а это чревато потерей уважения своих непосредственных подчиненных. Ведь подчиненные, а также коллеги-союзники ждут, что вы их защитите, достойно ответите недругам, продемонстрируете свою силу.

Схему отношений между подразделениями можно назвать «Руки прочь от моих людей!» или «Наших бьют!».

Например, руководитель одного отдела делает замечание, пусть и заслуженное, сотруднику другого отдела. Это воспринимается начальником отдела как личное оскорбление. Его реакция, как правило, чрезвычайно агрессивная. Каждый начальник читает своим святым долгом защищать своих людей независимо от того, виновны они или нет. В любом случае судить об этом позволено только ему (и, возможно, хозяину).

Монолит любой компании при ближайшем рассмотрении выглядит собранием отдельных, слабосвязанных между собой структурных подразделений. Внутри каждого подразделения своя отдельная жизнь, свои традиции, обычаи, терминология, цели, радости и проблемы. Иногда между подразделениями вырастают высокие заборы и тогда организация начинает напоминать феодальное королевство. Король был господином для каждого отдельного барона, но это не мешало баронам вести непрерывные междуусобные войны, при этом одновременно обращаясь к монарху за поддержкой.

В современных бизнес-структурах эти войны переродились в выматывающие бюрократические проволочки.

Например, юридический отдел несколько недель рассматривает проект договора с поставщиками компьютерной техники, подготовленный IТ-отделом. Почему?

Может быть, потому что юристы завалены работой. А возможно, и потому, что начальник юридического отдела не любит начальника IТ-отдела или искренно считает условия договора невыгодными для компании.

Вызванный к хозяину начальник юридического отдела приводит вполне разумные причины промедления, попутно характеризуя умственные способности конкретного сотрудника IТ-отдела, который принес злосчастный договор на подпись.

Если хозяин согласится с ним, то одним выстрелом убиваются сразу несколько иерархических зайцев:

— главный юрист демонстрирует свою бдительность и принципиальность;

— его подчиненные, которые рассматривают победу или поражение начальника как свои собственные, могут праздновать — благодаря твердости руководителя они разбили банду сисадминов, которые вечно пожирают бюджет компании дорогостоящими покупками:

— все остальные подразделения в следующий раз остерегутся идти на лобовое столкновение с юридическим отделом. Отношение к юристам станет более почтительным, а поверженный начальник IТ-отдела будет вынужден пойти на мировую — на условиях победителя.

Но и начальник IТ-отдела не может позволить себе проиграть, потому что:

— он обязан выполнить свой долг барона, то есть защитить оклеветанного юристами вассала-сотрудника;

— отныне юристы станут рассматривать передаваемые им документы уже не недели, а месяцы;

— он потеряет свой авторитет не только в глазах хозяина, но и коллег-начальников.

Поэтому борьба еще не закончена. Окончательное решение хозяина чаще всего зависит от того, кто последним вошел в его кабинет.

Если начальник IТ-отдела сможет пробиться к хозяину (вот для чего нужна привилегия свободного доступа) и поговорить без свидетелей и оппонентов, у него есть шанс доказать свою правоту. В этом случае ликование юристов может быть прервано звонком хозяина и приказом немедленно (НЕМЕДЛЕННО!!) оформить договор.

В этом заключается особенность иерархических войн: они никогда не закачиваются полной победой, если, конечно, противник не покинет компанию — добровольно или принудительно. Но его место может занять более сильный игрок и сегодняшний торжествующий победитель завтра может быть наголову разбит.

Кроме того, никогда неизвестно (в том числе самим участникам), где искреннее боление за интересы компании, а где лишь желание столкнуть соперника. Обычно все перемешано, пропорции постоянно меняются, как меняются и обстоятельства: завтра IТ-отдел и юридический отдел плечом к плечу выступят против отдела маркетинга, послезавтра отдел маркетинга вместе с юристами ударят по IТ-специалистам.

Взгляд с вершины.

Более 18 % россиян согласились бы переспать с начальником или начальницей, чтобы избежать увольнения в период кризиса. 49 % признались, что готовы совершить неэтичный или аморальный поступок, чтобы сохранить рабочее место. Более 44 % опрошенных готовы солгать, 13 % могут присвоить себе чужие заслуги, 12 % — «подставить» коллег тем или иным способом. 3 % респондентов готовы «на все», чтобы не потерять работу.

(Результаты Опроса Агентства Неаdнuntеr).

Интриги и междуусобицы — это один из объективных критериев вашей работы. Если они есть, значит, вам удалось создать крупный и прибыльный бизнес. Ведь объективный смысл интриг — прорваться ближе к хозяину и получить кусок пирога с его стола. Больше пирог — больше интриг. Нет интриг — нечего делить.

Однако все хорошо в меру. Интриги не должны мешать основным задачам компании. Поэтому время от времени хозяину приходится вмешиваться, чтобы остудить страсти, мирить сотрудников. Это тоже неплохо, потому что он получает возможность выступить в роли царя Соломона и лишний раз продемонстрировать свое моральное и умственное превосходство.

Отдельно взятый хозяин может не любить интриги, недовольно морщиться, слыша льстивые речи, смеяться в душе, глядя на возню вокруг его персоны. Но он не может переделать человеческую природу, стремление своих работников быть как можно ближе к источнику власти, денег, льгот и чинов.

Напомню, что все они хотят вас использовать — получить максимум благ и (или) уничтожить конкурентов, которые хотят того же.

Ничего страшного в этом нет. Пусть себе грызутся на здоровье, доносят и жалуются друг на друга. Главное, чтобы это не мешало вам управлять и зарабатывать деньги. Главное, чтобы не страдало ваше дело.

Впрочем, многие хозяева получают удовольствие, наблюдая за толчеей у трона. Приятно, когда сражаются за место у ваших ног. Приятно, когда вас добиваются и завоевывают. Кое-кто из хозяев намеренно культивирует интриги, намеренно сшибая лбами работников.

«Он всегда тайком поддерживал распри между рабами и взаимную вражду — их единодушие казалось ему подозрительным и опасным. Тех, кто совершил злодеяние, заслуживающее казни, он осуждал на смерть не раньше, чем все рабы согласно решали, что преступник должен умереть».

Плутарх О Катоне Старшем.

Другим вся эта суета безразлична. Но, независимо от вашего отношения, она полезна. Чтобы доказать свою нужность и ценность, работники демонстрируют чудеса работоспособности. Они делают то, чего бы не стали делать в более комфортных условиях.

И напротив, если вокруг демократическая тишина, если сотрудники не бросают дела и не подскакивают с места при появлении хозяина, то это плохой знак. Он означает, что хозяин не представляет для них реальной ценности, его можно не бояться и не проявлять должной почтительности.

Почему? Возможно, потому что бизнес слишком маленький или находится в тяжелом кризисе. Или что подлинным хозяином является совсем другой человек, например, один из топ-менеджеров.

Здоровый карьеристский дух лучше равнодушия. Сотрудник Третьего ранга стремится стать Сотрудником Второго Ранга и получить сопутствующие этому званию привилегии и бонусы. В конце концов, только хозяин определяет критерий карьерного роста и кого в его компании повышают в первую очередь — работяг-профессионалов или беспринципных льстецов и доносчиков.

Если вы выберете в качестве таких критериев трудовое усердие и конкретные результаты, то получите атмосферу напряженного соревнования, в котором побеждают самые ценные для вашего бизнеса люди.

Верховный судья.

Я вхожу в кабинет хозяина с жалобой. Сотрудники моего управления не щадят сил, стараясь увеличить число клиентов. Но все их усилия идут прахом из-за отвратительной работы операционистов, которые отпугивают посетителей банка грубостью и медлительностью.

Возмущенный хозяин тут же вызывает на ковер начальника управления расчетно-кассового обслуживания. Посмотрев на меня недобрым взглядом, она объясняет, что ее сотрудники здесь не при чем, а виноваты лишь грубые и невежественные посетители, которым невозможно угодить.

Далее завязывается спор, в котором обе стороны апеллируют к хозяину. А тот должен вынести вердикт на основании, как правило, неполной и субъективной информации, да еще в накаленной ситуации, когда противники яростно отстаивают свою правоту.

Я ему не завидовал. Но он был хозяин заведения, и это было его работа — решать.

Глава бизнеса — верховный судья. К нему идут с доносами, жалобами, прошениями, просьбами поддержать во внутренних конфликтах.

Слушайте, слушайте, слушайте. И не спорьте. Соглашайтесь со всеми и не спешите с оргвыводами. Они могут думать, что если вы выразили согласие с их позицией, то в вашем лице они нашли союзника. Какая разница, что они думают? Значение имеет только то, что думаете вы.

Исходите из того, что истины вы никогда не узнаете. Каждая сторона будет красноречиво доказывать свою правоту и разоблачать происки оппонентов. Кто-то покажется вам более правым, но только потому, что он более красноречив или имеет больше опыта в таких схватках.

Поэтому остерегайтесь принимать решение немедленно, под влиянием эмоций или убедительных аргументов. В споре маркетологов и операционистов надо запросить дополнительную информацию, чтобы понять, есть ли реальные отказы клиентов от обслуживания (а если есть, то много ли их было) и объясняются ли они только плохой работой операционистов.

Возможно, клиенты ушли из-за изменения тарифов, из-за неудобного времени работы отделений банка.

Возможно, один руководитель сводит счеты с другим и вы рискуете стать орудием, который используют противники.

Возможно, начальника управления развития ввели в заблуждение его собственные сотрудники, и на самом деле уход клиентов не превышает средних показателей.

И т. д.

И т. д.

И т. д.

Собирайте информацию. Задавайте вопросы. Принять решение можно и потом.

Доносы и доносчики.

«Сижу, работаю, проверяю донесения министров друг на дружку».

Король («Обыкновенное Чудо»).

Что такое донос?

Сразу оговорюсь, что я не вкладываю в это слово никакого осуждающего смысла. Я определяю донос, как информирование хозяина о негативных событиях или настроениях в компании, если контроль за этими событиями и настроениями не входит в служебные обязанности информатора.

С точки зрения здравого смысла здесь нет ничего предосудительного. Почему бы людям не выразить свою обеспокоенность, например, положением дел с трудовой дисциплиной или плохой работой того или иного сотрудника? Я именую сообщаемые сведения «доносом» по одной-единственной причине: ими делятся не с коллегами или родственниками, а с хозяином, то есть с человеком, который может карать и миловать, а не только рассуждать на тему чьей-то недобросовестности.

Моральная оценка подобной информации зависит от того, на какой стороне баррикады вы находитесь. Если работник сообщает, что его коллега берет откаты от поставщиков, то для хозяина это не донос, а свидетельство неравнодушия к интересам компании. Поэтому хозяин относится к доносам, как к полезной информации, которая позволяет снизить убытки, выявить и наказать нерадивых и некомпетентных работников, улучшить управление компанией.

Разумеется, очень трудно отделить действительную обеспокоенность от намерения сгустить краски и очернить коллегу. Не стоит забывать, что на свете есть немало людей, которым хорошо только тогда, когда другим плохо.

Доносы активно используются в корпоративных играх — в качестве превентивной защиты или упреждающих ударов. Многие полагают, что лучше самому бросить камень в сослуживца, чем ждать, что он сделает это первым.

Не исключено, он и не собирался ничего бросать, но профилактическое нападение все равно полезно: потенциальный противник оказывается в невыгодном положении защищающегося, доносчик перехватывает инициативу и одновременно позиционирует себя как сильного и опасного человека.

Я много раз наблюдал, как руководители подразделений поднимали тревогу, резко высказывались на совещаниях, возмущались положением дел не только потому, что это положение так уж их беспокоило, а для того, чтобы, во-первых, отметиться перед хозяином, а, во-вторых, продемонстрировать другим руководителям свою смелость и бескомпромиссность.

В следующий раз они сто раз подумают, прежде чем выступить с критикой работы чужого подразделения, пусть и сколько угодно справедливой.

Ну и, конечно, донос — это наиболее распространенный способ защиты от гнева начальства. Если подчиненного обвиняют в служебном прегрешении, то девять из десяти работников, не задумываясь ни на секунду, переложат вину на другого работника или другое подразделение.

Доносчиками, строго говоря, являются все сотрудники, потому что все сотрудники могут сообщать вам ту или иную информацию. Делают они это по двум основным причинам.

1. Чтобы войти в фавор.

Они рассчитывают, что признательный хозяин отплатит им повышением по служебной лестнице, привилегиями, финансовыми бонусами или, по крайней мере, примет в «ближний круг».

2. Из-за искренней обеспокоенности ситуацией, желанием предупредить назревающий кризис, вовремя исправить положение.

Это прекрасно, и такие порывы можно только приветствовать. Имейте только в виду, что от обеспокоенного работника до штатного доносчика всего один шаг. Этот шаг он сделает благодаря вашей признательности — моральной или материальной — за его служебное рвение. Сегодня он поступает так «по зову сердца», завтра — исключительно из карьерных соображений.

Форма и виды доносов.

Они могут быть публичными, то есть в присутствии жертв (обычно на совещаниях), конфиденциальными (в приватных разговорах с начальством), а также письменными — в виде служебных записок, рапортов, докладов.

Иногда для доносов выбирают форму рацпредложений или аналитических отчетов. К примеру, сотрудник аргументировано доказывает, что для увеличения доходности компании целесообразно сократить численность работников такого-то подразделения (как правило, речь идет о конкурирующем отделе или враждебном руководителе). Либо из отчета видно, что работа подразделения никуда не годится, а организационные выводы предлагается сделать самому хозяину.

Еще одна форма — косвенные доносы.

К ним обычно относится переписка по электронной почте. Признаком того, что это не обычное деловое общение, является наличие адреса топ-менеджера или хозяина в списке рассылки.

Конечно, это может быть лишь невинным апеллированием к их мнению, скажем, по вопросам, касающимся реализации нового проекта. Но если в письме содержатся обвинения коллег в затягивании, некомпетентности и пр., то это уже самый настоящий донос.

Помимо всего прочего, это простой способ набрать карьерные очки, особенно если верховное начальство труднодоступно для повседневных контактов. Доносчик надеется, что его переписка попадет на глаза хозяину, который оценит его активность и радение за порученное дело, а также — что происходит сплошь и рядом — за дела, порученные другим работникам.

Надо заметить, что эффект от такой формы обращений к руководству мизерный. Хозяин или топ-менеджер обычно получает намного больше писем, чем средний рядовой сотрудник, и при всем желании не может все читать и тем более — реагировать.

Да и подобного желания обычно нет. Все эти дискуссии, выяснения отношений, обращения к суду руководства — для самого руководства что-то вроде шума улицы за окном: раздражает, только если прислушаешься. Поэтому и не стоит прислушиваться.

Предупрежден — значит вооружен.

«Не стремись услышать все, ибо ты услышишь, как твой раб злословит тебя».

Соломон.

Я хорошо помню день, когда в первый раз получил донос. Доверенная сотрудница поведала мне о том, что под предлогом частых поездок к клиентам один из моих людей в рабочее время решает личные проблемы.

Моей первой реакцией на сообщение доброжелательницы была тоскливая мысль: «Ну зачем же ты мне это все рассказала!?».

Потому что я симпатизировал этому человеку. Потому что он был по-настоящему ценным сотрудником и, кроме того, просто приятным человеком. Меня полностью устраивали результаты его работы, он приносил намного больше пользы (и денег), чем дисциплинированные сидельцы.

Но с этой минуты все хорошее было уже в прошлом. Яд доноса подействовал на меня мгновенно. Я понимал, что больше не смогу относиться к этому сотруднику так, как прежде. И на мою злость не повлияет здравое соображение, что, в принципе, совершенно неважно, чем он еще занимается в «рабочее время», если за три часа он способен сделать то, что другие успевают за три дня.

Многие предпочитают не знать, что происходит в людской. Если бизнес работает, а корпоративная машина уверенно движется вперед, зачем портить себе настроение и узнавать подробности о поведении разных деталей и шестеренок, составляющих эту машину?

Если бы мы, скажем, услышали, что говорят о нас наши лучшие друзья, то они немедленно перестали бы быть друзьями. Когда в разговоре со своей женой я называю своего старинного приятеля занудой, это никак не скажется на моем желании встречаться с ним и дальше. Правда, я не хочу, чтобы он услышал мои слова, как и не хотел бы узнать, как он отзывается обо мне.

В этом, собственно, и заключается черная сторона доносов: вы узнаете о своих людях то, что предпочли бы не знать.

«Если вы стремитесь преуспеть как руководитель, тогда вам в высшей степени полезно знать, что думают окружающие о вашей персоне».

Билл Фромм.

И все же ни один хозяин не может позволить себе встать в благородную позицию и сознательно оградить себя от доносов.

Во-первых, это невозможно. Не станете же он закрывать уши на совещаниях и не читать все адресованные ему письма.

Во-вторых, доносы — это один из самых эффективных видов контроля в любой иерархии. И самый дешевый: всю необходимую информацию хозяин получает не от специальных служб, а от добровольных информаторов из числа самих работников.

Из доносов хозяева узнают о недовольстве отдельных сотрудников их планами, назначениями на должности, размером зарплат и бонусов, стилем руководства, об использовании в личных целях офисного оборудования, интернета, телефона, о том, что ведущий программист собирается уволиться, но не решается об этом сказать.

Да, доносы снижают корпоративный дух, зато укрепляют дисциплину. Хозяин не в состоянии уследить за всем, что происходит в его бизнесе. К счастью, это и не требуется. Ваши сотрудники сами сообщат вам все, что вам нужно знать, а заодно и то, чего вы знать не хотите.

Хозяину следует воспринимать доносы и доносчиков как независящую от него данность, изначально присущую любой иерархической системе. Пусть даже часть доносов окажется на деле обычным сведением внутрикорпоративных счетов или попыткой подняться вверх по трупам сослуживцев, конечный результат все равно оправдает неприятные издержки.

Ведь благодаря информаторам хозяин всегда будет в курсе происходящего и застрахует себя от неприятных сюрпризов.

Часть II. Подчинить и использовать.

§ 1. Постройте иерархическую пирамиду.

«Массы рабочих, скученные на фабрике, организуются по-солдатски. Как рядовые промышленной армии, они ставятся под надзор целой иерархии унтер-офицеров и офицеров».

Манифест Коммунистической Партии.

Как сократить срок окупаемости работников? Как узнать их истинные рабочие возможности?

Вроде все просто. Надо давать им невыполнимые, точнее, трудновыполнимые задания и требовать их исполнения.

Но когда в компании много людей и общий результат складывается из результатов работы сотен работников, хозяин уже не в состоянии оценить эффективность работы каждого подчиненного. А значит, не может наказать всех виновных или наградить всех достойных.

Поэтому он дробит компанию на меньшие структурные элементы (отделы, управления, департаменты), нанимает менеджеров и делегирует им функции надзора и управления.

Теперь хозяину не надо следить за тысячей сотрудников. Достаточно требовать результаты от двух десятков начальников.

Это и называется иерархией.

Все давным-давно придумано. Одни работники стоят над другими. Одни работники управляют другими: менеджеры, надсмотрщики, десятники, сотники, мастера, управляющие. Успешная компания — это всегда система, работающая на конечный результат и не зависящая от желания или нежелания отдельных работников выполнять свои служебные обязанности.

Стремление любого хозяина или топ-менеджера — построить структуру, которая действовала бы как единое целое, как македонская фаланга, как воинское подразделение. И к слову, штатное расписание коммерческого банка или нефтяной компании не слишком отличается от организации армейской дивизии.

Бюрократия или демократия.

«Остерегайтесь „обезьян“! Каждый сотрудник, входящий в ваш кабинет, приводит с собой толпу „обезьян“ — больших и маленьких проблем, которые он хочет с вами обсудить. В действительности он хочет только одного: пересадить „обезьян“ со своих плеч на ваши, чтобы вместо него с ними мучились вы.

Остерегайтесь этого! Следите за тем, чтобы каждый входящий получал всех своих „обезьян“ назад».

Один американский менеджер:

— Иерархия порождает бюрократию, а бюрократия вредит бизнесу, — говорят многие авторы книг по управлению. — Убирайте все заборы между собой и подчиненными, не отгораживайтесь от них стеной из заместителей и секретарей. Будьте доступны!

Как всегда, крайности сходятся. Кто станет спорить, что избыточная бюрократия мешает делу? Но если вы превратите свой кабинет в проходной двор, если подчиненные начнут обращаться к вам со всеми вопросами и идеями, которые осенили их пять минут назад, если они могут до хрипоты спорить с вами, отстаивая свою точку зрения, если вам нравится, когда любое совещание превращается в новгородское вече, тогда будьте демократичным и доступным. И заодно поставьте крест на своей работе. Вашей работой будут РАЗГОВОРЫ с утра до вечера. Демократия в компании — это катастрофическая потеря времени. В первую очередь — вашего собственного. А время — это жизнь. Если вы отмерили себе семьдесят лет жизни, то полезно иметь в виду, что каждый необязательный разговор с подчиненным сократит этот не слишком длинный срок на полчаса и даже час.

Сколько времени вы потратите на решение, скажем, такого вопроса: «Как сотрудник саll-центра должен приветствовать клиента: „Здравствуйте“ или „Добрый день“?».

Я полагаю, максимум пять минут.

Теперь отдайте этот вопрос на обсуждение маркетологам или пиар-специалистам. Они могут обсуждать его неделями, в процессе обсуждения неоднократно поссорятся, да еще и будут неоднократно приходить к вам, чтобы использовать как третейского судью.

А когда вам надоест эта война тупоконечников и остроконечников, вы сами решите этот вопрос, жалея только о том, что не сделали это сразу.

Даже сырое решение лучше никакого. Хозяин — это прежде всего человек, который принимает решения. Работники могут осуждать и обсуждать эти решения, рассказывать друг другу, как бы они поступили на его месте — все это бессмысленная болтовня безответственных людей.

Безответственных — потому что только вы в своей компании отвечаете за свои решения: своими деньгами, репутацией, самим существованием вашего бизнеса. Напомню, что именно за это вы и получаете львиную долю от доходов.

Это ваш бизнес и вы в нем хозяин. И это ваше законное право: принимать как верные, так и ошибочные решения.

Защитив себя от множества ненужных контактов, хозяин, с одной стороны, может заниматься только стратегическими вопросами, а с другой, защищает себя от ненужной информации. Та информация, которая к нему поступает, уже отобрана, очищена, взвешена.

Понятно, что слишком много препятствий между руководителями и подчиненными могут погубить действительно полезные инициативы рядовых сотрудников. Но создание оптимального баланса как раз и отличает успешных компаний от неуспешных.

Поэтому, не впадая в крайности, выстраивайте классическую иерархическую структуру с соответствующими дисциплинарными правилами и наказаниями. Во всяком случае, ничего лучшего человечество пока не придумало.

В иерархии будет проще всем — и вам, и работникам, которые получают понятные и более или менее предсказуемые правила игры, а главное — стимул для продвижения наверх.

И процитированная мной ситуация осады крепости, когда воины были вынуждены были снимать шлемы, чтобы император заметил их подвиги, в иерархии решается достаточно просто. Мужество рядового солдата будет отмечено центурионом (начальником отдела), который после сражения попросит командира легиона (начальника департамента) представить солдата к награде; умелое управление легионом отметит командующий армией (топ-менеджер), а императору-хозяину в случае победы останется только подписать наградные листы и наградить самого командующего.

§ 2. Методы контроля и устрашения.

Хозяева должны уметь защищаться. Проклятые надзиратели! Контроль не нужен? Кто контролирует контролера? Жесткие методы контроля. Почему кнут эффективнее пряника. Отсутствие наказания есть наивысшая награда. Контроль и творчество. Без иллюзий, или Противостояние брони и снаряда. Закрыть глаза? Преступления и наказания. Попасть в опалу. Крайности. Без вины виноватые.

«Если б не люди,

Какая настала бы жизнь…

Как всё было бы просто…».

Х. Энценсбергер.

Хозяева должны уметь защищаться.

Так уж устроено природой и эволюцией, что основная цель любого живого существа — это выживание. Поэтому мы в первую очередь думаем о собственных интересах и интересах своих близких, и только во вторую — о чужих (если вообще о них думаем). Работник может признавать причинно-следственную связь: если дела в его компании будут идти хорошо, то будет хорошо и тем, кто в ней работает.

Но признавать абстрактно, теоретически. Во-первых, нет никаких гарантий, что будущие доходы будут распределяться справедливо (то есть, прямо пропорционально вкладу каждого работника), а во-вторых, у работников, как и у хозяина, есть сиюминутные, насущные проблемы, которые надо решать сегодня, а не в гипотетическом счастливом будущем.

Когда мы покупаем работника, точнее, его время и профессиональные умения, мы ожидаем, что в течение восьми или девяти часов он будет честно выполнять свою часть сделки и отрабатывать получаемые деньги. Но в действительности работник отдает хозяину не больше половины оплаченного времени.

А что же он делает в остальное время?

— Ничего не делает. Иначе говоря, смотрит в окно, ведет разговоры с коллегами, сидит в социальных сетях, бродит по сайтам, посещает магазины, решает личные вопросы.

— Работает на других хозяев, используя принадлежащее хозяину рабочее место.

— Занимается личным бизнесом.

Одним словом, он крадет ваше время, а значит, ваши деньги.

«Проклятые надзиратели!».

В свою бытность наемным менеджером мне категорически не нравилось, что содержимое моего компьютера открыто для проверки. Мне было неприятно отмечаться на входе в здание компании. Меня раздражало то, что, по всей вероятности, кабинеты и офисные телефоны прослушиваются, и для того, чтобы поговорить о серьезных вещах, надо было выходить из офиса.

С большим трудом я заставил себя посмотреть на эти меры объективно. И постепенно пришел к выводу, что они абсолютно необходимы. Ведь много раз случалось так, что мои личные задачи сталкивались с задачами компаниями. Мне было попросту некогда выполнять служебные обязанности, потому что у меня были обязанности поважнее — мои собственные.

И я отдавал себе отчет в том, что если бы не контроль, то в какие-то дни я бы проводил на службе не более часа, а в остальное время занимался бы делами, не имеющими никакого отношения к моей штатной работе.

Иначе говоря, я бы не имел ничего против прослушивания моих разговоров и просмотра моих файлов, если бы был занят только тем, за что мне платят деньги и мне нечего было скрывать.

Но мне было что скрывать, как и половине моих коллег. Например, проведение платных консультаций и разработку проектов для сторонних клиентов.

И, усиливая меры контроля, хозяин бил по самому больному месту — по моим личным доходам. Кому это может понравиться?

Правда, под рукой у меня было стандартное оправдание любого работника. Если бы хозяин платил мне больше денег, то я бы работал только на него, отдавал только ему все свои силы и время, и мой рабочий кпд увеличился бы минимум в два раза.

Но, положа руку на сердце, я понимал, что это оправдание никуда не годится. Хозяин предложил мне зарплату — и я добровольно согласился с ее размером. Возможно, он может платить мне намного больше, чем платит. Возможно, мой вклад должен оцениваться намного выше. Все это возможно, но повторяю: я согласился на эти деньги и продолжаю работать в его компании.

А тот факт, что, согласившись на предложенные условия, я добираю «недоплаченное» сторонними заработками в рабочее время, можно справедливо считать должностным преступлением.

Именно так я и полагал, когда переходил на другую сторону баррикады — вновь становясь хозяином своего бизнеса. И теперь частью моей работы была задача создать систему контроля, которая заблокировала бы возможность красть купленное мной время.

Контроль не нужен?

Вот распространенное мнение. Контролировать все и все — слишком обременительно и трудоемко. Намного действеннее и проще другой подход: ставить работникам конкретную задачу и забыть о ней до установленной даты. Не выполнит задачу — будет наказан.

Но тогда результаты работы будут во многом зависеть от самого хозяина. Если он ставит четкие задачи, выполнение которых заполняет весь рабочий день, то все замечательно. Если же он забыл дать поручение, то у сотрудника появляется законный повод для безделья, а хозяин становится виновником низкой производительности труда в его компании.

Кроме того, есть конкретные задания, и есть постоянные служебные обязанности. И эти обязанности не ограничиваются разовыми поручениями хозяина или начальника. Например, сотрудник пиар-отдела не вправе считать себя свободным человеком после того, как по заданию руководителя он подготовит срочный пресс-релиз. Ведь он еще должен отслеживать в СМИ информацию о компании, готовить материалы для корпоративной газеты, встречаться с журналистами, обновлять сайт, заниматься улучшением имиджа организации и т. д., и т. д.

Эта работа легко заполняет все отведенное на нее рабочее время. И если сотрудник вместо восьми часов отводит на нее четыре, это означает, что часть работы не будет сделана или сделана небрежно, второпях.

Кто контролирует контролера?

Контроль — это очень просто. Перед работником ставится задача и срок исполнения. После чего можно забыть о задании и сосредоточиться на других делах — до истечения срока.

Но почему этот простой алгоритм не всегда работает? Потому что и сам хозяин, и менеджеры, которые обязаны контролировать работу сотрудников, тоже загружены работой и часто забывают и о сроках, и о том, что они когда-то давали кому-то поручение.

А тот, кто должен был выполнить это поручение, тоже о нем не помнит, потому что постоянно получает новые задачи, которые тоже надо выполнить в срок.

Для решения этой проблемы сотрудникам предписывается делать регулярные отчеты о своей работе. Скажем, раз в месяц или в квартал. И сразу становится ясно, что они выполнили, а что провалили.

Что происходит в реальности? На первых порах сотрудники исправно составляют отчеты, пусть и со сдавленными ругательствами: «Столько текущей работы, а вместо этого приходится заниматься писаниной».

Но хозяин или контролирующий менеджер, получив эти отчеты, не может или не хочет их читать. Скорее всего, не хочет. Когда я был учителем в школе, самой неприятной работой была проверка ученических домашних заданий. Когда я видел перед собой стопку из 50 или 100 тетрадей, то у меня буквально опускались руки.

Я получил подтверждение этому, когда сам отправлял квартальные отчеты начальству. Если по прошествии времени не следовало никакой реакции, я понимал, что мой отчет никто не читал.

И все же такие отчеты необходимы. Руководителю достаточно зафиксировать сам факт своевременной подачи или неподачи отчета. А сотрудник будет вынужден регулярно, подробно и более или менее добросовестно рассказывать о результатах своей работы. И он не сможет утешать себя мыслью, что занятое начальство не станет читать его отчет. Может быть, не прочитает в этот раз или в следующий, а вот в третий раз прочитает. И тогда последует реакция. Хорошо, если она будет позитивной.

Жесткие методы контроля.

Понятно, что никакие методы контроля, никакие КТУ и КПЭ (ключевые показатели эффективности) не смогут отследить, сделал ли сотрудник все от него зависящее или работал вполсилы.

Но если свести к минимуму возможность отлучаться с работы, исключить возможность подработок или времязатратных отвлечений типа интернета и соцсетей, тогда можно рассчитывать на то, что сотрудник — хотя бы вынужденно — будет вынужден большую часть дня выполнять заниматься только тем, за что ему платят деньги.

И разумеется, нельзя полагаться на сознательность и ответственность своих работников. Даже самый ответственный человек перестает быть ответственным, если он знает, что безответственность не наказывается.

Борьба с воровством времени — прямым и опосредствованным, стремление повысить производительность труда и перекрыть утечку коммерческой информации, породила многочисленные службы внутреннего контроля.

Вот результаты опросов.

63 % опрошенных российских фирм постоянно или иногда фиксируют время прихода и ухода работников, 29 % контролируют посещение интернет-сайтов, 25 % занимаются перлюстрацией электронной почты, 24 % прослушивают телефонные разговоры.

По данным Американской ассоциации менеджеров, 36 % компаний следят за содержанием работы, включая каждое нажатие на клавишу и время, проведенное за компьютером. В 82 % случаев компании предупреждают сотрудников о том, что все их файлы сохраняются в базе данных и доступны для просмотра, а в 86 % — о мониторинге электронных посланий.

В 51 % организаций для предотвращения воровства и саботажа установлены системы видеонаблюдения, 10 % работодателей ведут видеозапись деятельности некоторых категорий работников, а 6 % — всех сотрудников без исключения. При этом в 15 % случаев сотрудников не ставят в известность о видеосъемке.

(Источник: НRМ.ru).

С каждым годом приведенные цифры будут только расти. Рубежа 100 %, то есть Абсолютного Контроля, они не достигнут только потому, что в опросах участвуют и малые фирмы, которые по финансовым соображениям не могут использовать дорогие системы слежки либо их владельцы пока не считают это нужным — сотрудников немного и все на виду.

Что же касается больших компаний, то там личная жизнь работника заканчивается, как только он переступает порог офиса.

Почему кнут эффективнее пряника.

«С помощью револьвера и доброго слова можно добиться гораздо большего, чем с помощью одного только доброго слова».

Аль Капоне.

«Отрицательная мотивация» (ласковый эвфемизм слов «наказание» или «угроза наказания») намного быстрее улучшает дисциплину и производительность труда, чем, скажем, такой положительный стимул, как повышение зарплаты.

Почему?

Предположим, сотруднику повысили зарплату на $200 в месяц. Как это может сказаться на его работе? Он станет приходить на службу на полчаса раньше? Он тут же придумает новый способ поднять продажи?

Думаю, что он будет работать с той же самой интенсивностью и хозяин не увидит никаких изменений в его поведении (разве что он передумает увольняться из-за того, что прежде был недоволен размером зарплаты).

А вот когда вместо плюса используется минус (например, хозяин угрожает работнику лишить его премии в размере $200, если тот не поднимет продажи в магазине), то, вероятнее всего, работник сделает все возможное, чтобы выполнить приказ.

Как уже говорилось выше, поведение большинства сотрудников определяется СТРАХОМ — административного наказания, увольнения, лишения бонусов и т. д. Порой косого взгляда начальства хватает, чтобы настроение работника было испорчено на весь день.

Они боятся потерять работу, бояться лишиться премии или не получить прибавку к зарплате, боятся, что премию и повышение получат другие, боятся застрять на одной должности.

«Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе еще пригожусь!».

Из Сказки.

Причина многих инициатив и повышенной активности подчиненных кроется в осознанном или бессознательном опасении, что хозяин будет недоволен пассивностью данного работника.

Предлагая новую идею, проект, программу действий, работник к тому же приобретает дополнительную страховку от возможного наказания. Это напоминание хозяину: «может быть, в будущем я что-то сделаю не так, но не забывайте, что я очень ценный сотрудник и приношу много пользы!».

Отсутствие наказания есть наивысшая награда.

«Гораздо вернее внушить страх, чем быть любимым. Люди меньше боятся обидеть человека, который внушал им любовь, чем того, кто действовал страхом. Ведь любовь держится узами благодарности, но эти узы рвутся при каждом удобном для них случае. Страх же основан на боязни, которая не покидает тебя никогда».

Николо Макиавелли.

Некоторые владельцы и топ-менеджеры вполне намеренно создают систему страха. Любое прегрешение сурово наказывается. Совещания превращаются в разносы. Вызов к начальнику чаще всего означает приговор. Практикуются показательные увольнения, как сигнал остальным: я могу сделать с любым сотрудником все, что угодно!

Как правило, в структурах с командно-репрессивным стилем управления контролируется не только работа, но и внешний вид работников: цвет одежды, количество макияжа, размер декольте и длина юбок.

Конечно, хозяин может искренно полагать, что короткая юбка отвлекает от работы. Но обычно это лишь логичные следствия диктаторского подхода: «Я так решил — и так будет сделано. А почему я так решил — никого не касается».

Такие хозяева смотрят на своих сотрудников с точки зрения надсмотрщика за рабами: «А ты почему прилег в тени? А ну-ка убери вот этот камень! — Не хватает сил? Тогда забудь об ужине!».

К подобным методам можно относиться как угодно. Но они работают. Из страха быть наказанными, униженными и оскорбленными люди демонстрируют чудеса.

Можно вспомнить полулегендарные сталинские времена. Если отдавался приказ построить завод за год, его строили за год — даже если это казалось невозможным. Альтернатива для руководства завода — в лучшем случае исключение из партии (что было равносильно волчьему билету), в худшем — объявление «вредителем и саботажником» со всеми вытекающими последствиями в виде расстрела или лагеря.

Во многих российских компаниях управление построено на таких же принципах: «Не сделал — будешь наказан. Считаешь, что сроки нереальны? — Ищи другую работу!».

В этом есть смысл. С одной стороны, вызвать страх проще, чем любовь. С другой, хозяин экономит много времени. Не нужны никакие разъяснения и увещевания. Хватает короткого приказа, чтобы подчиненные бросились его выполнять.

Давая задание повысить продажи в магазине в два раза в течение одного квартала, хозяин может понимать, что это практически нереально. Но устанавливая жесткие сроки и грозя карами, он надеется, что работники, подгоняемые страхом, задействуют все свои профессиональные и творческие способности (которые в обычном режиме задействованы только частично) и изыщут способы поднять продажи хотя бы в полтора раза.

И это будет отличный результат.

Контроль и творчество.

Жесткий контроль улучшает дисциплину, но плохо сказывается на творческой атмосфере. Особенно в компаниях, где разрабатываются новые продукты, в издательских и дизайнерских фирмах, в рекламных агентствах и СМИ.

Если усилия хозяина по созданию Системы Тотального Порядка увенчаются успехом, то спустя некоторое время он обнаружит, что в его компании остались только дисциплинированные и покорные работники. Дерзкие, своевольные, слишком самостоятельные ушли или были изгнаны.

Все винтики и шестеренки установлены на нужные места, все колесики крутятся в соответствии с правилами и процедурами. Все и всегда согласны с хозяином, никто не противоречит и не выдвигает собственные идеи — налицо творческая атмосфера концлагеря.

Единственный результат, который может не понравиться хозяину — это резкое падение конкурентоспособности.

Однако для многих видов бизнеса инициативность и креативность сотрудников не является решающим фактором. Если вы владелец лесопилки или ремонтного сервиса, отеля или магазина, ресторана или салона красоты, то для вас самое главное — дисциплина и квалификация работников.

Творческие сантехники, инициативные парикмахеры, активные официанты — это хорошо, но намного лучше — сантехники, парикмахеры и официанты, которые знают свое дело, безукоризненно выполняют свои обязанности и не опаздывают на работу.

В бизнесе, в котором заняты люди с низким интеллектуальным уровнем, эффективны именно карательные методы управления — угроза увольнения, штрафы, выговоры. Чем выше уровень образования, тем больше работают положительные стимулы — премии, моральное поощрение, возможности для карьеры.

Я знал фирму с практически нулевой текучестью кадров. Работники так боялись хозяина, что страшились подать заявление об уходе. Если это и перекос, то с точки зрения хозяина — в нужную сторону.

Впрочем, жизнь сама регулирует перекосы и перегибы. Даже в тиранических системах всегда есть работники, которым дозволено больше, чем другим — топ-менеджеры, любимчики, «особые люди», например, те, кого с хозяином связывает дружба, долгая совместная работа и общие воспоминания.

Вот среди них есть и творчество, и инициатива, они не боятся противоречить хозяину и отстаивать свою точку зрения — разумеется, не переходя границы возможного.

Без иллюзий, или Противостояние снаряда и брони.

Когда-то в научных кругах было в ходу понятие «презумпция умности». Оно означало, что на всякий случай следует воспринимать любого собеседника, оппонента, коллегу, как человека более умного, чем ты сам. Это позволит не расслабляться, избежать излишней самонадеянности и не попасть в глупое положение.

Если хозяин прежде был наемным работником, он может вспомнить свои собственные способы обхождения с начальством, все свои уловки и обманы, все приемы по уходу от наказания и увиливанию от нежелательной работы. А после того, как вспомнит, то поймет, что теперь весь этот арсенал используется против него.

Мы все склонны считать себя умными людьми, а уж любой хозяин в особенности — «Это я здесь все создал». Но на него работают тоже неглупые люди (если это не так, то грош цена этому хозяину и его бизнесу). Причем вне зависимости от должности: проницательные менеджеры, коварные юристы, ловкие завхозы, многоопытные кадровики, хитроумные секретари, сообразительные рядовые сотрудники.

И они все равно найдут возможность использовать рабочее время для личных нужд. А если хозяин постарается и перекроет все лазейки, атмосфера в компании станет настолько тягостной, что основной задачей каждого сотрудника будет поиск другого места работы.

Я знаю дизайнерскую фирму, в которой в каждом кабинете стоят видеокамеры с микрофонами. Фиксируются даже разговоры в радиусе 50 метров от здания — чтобы сотрудники не могли секретничать на улице.

Результат?

Про видеокамеры и микрофоны все знают и поэтому язык никто не распускает. Все крамольные переговоры ведутся подальше от офиса.

На сторонних заказчиков никто или почти не работает. Однако самые ценные работники очень скоро приходят к выводу, что их зарплата слишком мала, чтобы существовать без дополнительного заработка. Поэтому они уходят к конкурентам.

Автоматизированная пропускная система, дактилоскопические сканеры, учитывающие время отсутствия на рабочем месте, действительно помогают повысить дисциплину. Но они не решают другой проблемы: как заставить работать сотрудника, который постоянно находится на рабочем месте?

Даже если работник не является бездельником, он физически не в состоянии работать каждую минуту из восьми часов оплаченного времени. Как бы не закручивали гайки хозяева компаний, как бы не отслеживались перемещения и разговоры сотрудников, контролировать мозг пока не удается. И сотрудник, не играющий в компьютерные игры, отключенный от соцсетей, развлекательных сайтов, а иногда даже от интернета, вовсе не посвящает все свое рабочее время работе.

Он может смотреть в потолок и размышлять о том, что бы ему хотелось съесть на ужин, стоит ли пойти на новый фильм, а если стоит, то в какой день; что неплохо бы купить новый телевизор, но лучше его пока не покупать, а на эти деньги поехать в Египет.

Когда же ему надоест думать, он достанет мобильный телефон или планшет — и начнет играть в игры, общаться в соцсетях и бродить по сайтам.

Закрыть глаза?

Заставить человека все время жить по правилам невозможно. Коран, Тора, Евангелие, воинские, монастырские, орденские уставы, налоговые, административные кодексы, правила техники безопасности и корпоративные правила поведения — в них подробнейшим образом расписано, как должен вести себя человек в конкретной ситуации (и даже на протяжении всей его жизни) и какие наказания его ожидают за неисполнение этих требований.

И что же? Люди, искренно считающие себя верующими, постоянно нарушают религиозные установления, монахи поддаются мирским соблазнам; солдаты погибают в мирное время из-за игнорирования, казалось бы, зазубренных положений устава о караульной службе; сотни тысяч рабочих становятся инвалидами, потому что не соблюдают простейших мер предосторожности; миллионы из нас добровольно убивают себя и других, переходя улицу в неположенном месте или проезжая на красный свет светофора.

И огромные иерархические пирамиды из священников, настоятелей, епископов, офицеров, генералов, менеджеров среднего и высшего звена, полицейских, судей, чиновников, правителей воздвигнуты с одной целью — заставить паству, подчиненных, народ, солдат и штатских, пешеходов и водителей соблюдать правила, законы, служебные обязанности.

Однако казни, репрессии, анафемы и епитимьи, отлучения и всевозможные «на хлеб и воду», инквизиции, тюрьмы, гаупвахты и штрафы помогают далеко не всегда.

Поэтому надо отдавать себе отчет в том, что, во-первых, даже жесткие системы контроля и подавления, проконтролируют и подавят не более 70–80 % проступков и нарушений.

А во-вторых, следует оценить, что обойдется дороже: потери, связанные с низкой производительностью труда, или создание системы недопущения потерь?

Контроль необходим — кто станет спорить? Но избыток контроля мешает нормальной работе, в том числе работе самого хозяина. Он похож не на предпринимателя, а на начальника первого отдела в советских учреждениях. Он постоянно обдумывает и внедряет все новые и новые способы контроля, а этот контроль отнимает значительную часть прибыли от бизнеса.

Некоторые хозяева стараются не отягощать себя мыслями о «левом» использовании рабочего времени. Если подчиненные безупречно выполняют свои служебные обязанности, задания и планы, если их профессионализм позволяет им делать все необходимое за пять или шесть часов, то какая разница, чем они занимаются (или не занимаются) в оставшиеся два-три часа?

Это можно даже рассматривать как дополнительный бонус, уменьшающий текучку кадров. Зачем куда-то уходить, если есть возможность самостоятельно заработать прибавку к зарплате?

А для хозяина это еще одна причина не повышать зарплату. Зачем ее повышать, если у сотрудников есть возможность самостоятельно заработать недостающие деньги?

Преступления и наказания.

74 % компаний используют штрафы, 30 % прибегают к публичному порицанию и моральному давлению, 19 % предпочитают выговоры и воспитательные беседы, а 17 % компаний практикуют немедленное увольнение нарушителя.

(Данные Опроса).

Краткий перечень проступков и наказаний:

Лишение премий за невыполнение планов, норм и заданий, штрафы за опоздания, прогулы, отлучки во время рабочего дня, порчу имущества, нарушение запрета на перекуры, использование продукции компаний-конкурентов, за несоблюдение дресс-кода («ненадлежащий внешний вид»).

Наказывать людей — одна из обязанностей хозяина. Обременительная и неприятная обязанность, если хозяин по своему характеру склонен смотреть сквозь пальцы на прегрешения работников.

Однако это необходимо. Исчезнет страх наказания — исчезнет рабочая дисциплина. Каждый сотрудник должен быть уверен в неизбежности наказания, а информация о наказаниях должна доводиться до всего персонала. Когда наказывают виновного, невиновные обязательно примеривают это наказание к себе.

Поэтому наказывать надо всех виновных, без исключений. Иначе остальные возмутятся: «Почему его простили, а меня за то же самое наказали?».

Я пишу эти очевидные вещи, потому что и в роли наемного руководителя, и в роли хозяина мне порой приходилось буквально заставлять себя наказывать подчиненных. Заставлять вести себя, «как положено»: смотреть суровым немигающим взглядом, требовать покаяния, обещаний, что «это больше не повторится!», произносить фразы вроде: «Еще одно опоздание — и можешь вообще не приходить на работу!».

Я даже слегка завидовал коллегам-начальникам, которые с легкостью и очевидным удовольствием доводили работников до нервной икоты.

Выбор уровня контроля и жесткости наказаний — дело индивидуальное. Можно превратить свою компанию в прототип каторги, руководствуясь принципом: «Я зарабатываю деньги, я строю бизнес, все должно быть подчинено этой цели. Кто мне мешает или не помогает — преступник, с которым надо обращаться соответствующим образом».

Очень многое зависит от конкретной бизнес-ситуации. Бывает, что тюремный режим работает эффективнее либерального, бывает и наоборот, когда полезно проявлять великодушие и давать сотрудником больше воздуха.

Но еще больше поведение хозяина зависит от его характера. Прирожденный тиран не станет либералом, а добряк не сможет вести себя, как «жесткий менеджер», даже понимая, что его доброта вредит бизнесу.

Попасть в опалу.

Однако и в распоряжении либеральных хозяев достаточно наказаний. Выразить свое негативное отношение к провинившимся сотрудникам можно и без ругани.

Хозяин всегда на виду. Вы — солнце для своего маленького мира. Небольшое пятно на солнце, тень неудовольствия на вашем челе — и это немедленно отражается на общей атмосфере. Подчиненные чутко улавливают ваше настроение: «Шеф с утра не в духе». Поэтому вам совсем не обязательно устраивать разносы, достаточно просто игнорировать провинившегося сотрудника. Через два-три дня он взвоет от отчаяния и будет считать себя почти уволенным.

Крайности.

Когда террор достигает максимальных уровней, а наградой за хорошую работу является отсутствие выговора, люди начинают приспосабливаться.

Однажды я присутствовал при разносе, который владелец бизнеса делал одному из своих заместителей. В течение получаса топ-менеджера отчитывали в самых оскорбительных выражениях, на него орали, его унижали в присутствии посторонних. Когда мы вышли из кабинета, я спросил его, как же он может терпеть подобное обращение. Он спокойно ответил: «Каждый день одно и то же, мы давно привыкли. И я вообще не слушаю его крики. Пока все не кончится, думаю о чем-нибудь приятном».

Опасно проявлять инициативу. Вдруг она не понравится хозяину?

Опасно не проявлять инициативу. Вдруг накажут за безынициативность и равнодушие к делам фирмы?

Сотрудники настолько привыкают к своей априорной виновности, что мало заботятся о результатах: «Какая разница, хорошо я работаю или нет? Все равно за что-нибудь накажут».

И они выбирают наиболее безопасную линию поведения: как можно глубже забиться в свой служебный угол, как можно реже попадаться на глаза начальству и всегда иметь под рукой дежурное оправдание, почему что-то сделано не так или не в срок.

Без вины виноватые.

Сотрудников часто наказывают «за плохую работу», за срыв установленных планов, за падение продаж, потерю клиентуры.

Если с наказанием за курение в неположенном месте все просто: обнаружили — наказали, то критерий «плохой работы» не так однозначен.

Что если плохие результаты — результат плохого руководства? Разве можно считать виновным сотрудника, которому некомпетентные начальники поставили принципиально невыполнимую задачу?

Или хуже того: некомпетентен сам хозяин?

Предприниматель открыл магазин по продаже бытовой техники. Набрал штат продавцов, нанял директора и назначил его ответственным за продажи.

Прошло полгода. Продажи шли вяло, убытки росли. За это время владелец дважды менял директора, неоднократно наказывал продавцов за плохую работу, установил систему видеонаблюдения для контроля персонала.

Ничего не помогло. Прошло еще полгода — и магазин закрылся.

Причина провала заключалась не в работниках. Магазин был открыт не в том месте, не в то время и не с тем ассортиментом. И никакой контроль, никакие наказания ситуацию исправить не могли.

Легко продавать то, что пользуется спросом. План продаж выполняется и перевыполняется, повышается зарплата, выплачиваются заслуженные премии.

Но можно ли требовать от работников хороших результатов, если:

— товары и услуги объективно не пользуются спросом. Невозможно продавать то, что никому не нужно;

— Слишком много слишком сильных конкурентов;

— Хозяин нанял работников-продавцов, но у него нет ни одного специалиста по маркетингу и сбыту, он не желает или не может тратить деньги на рекламу;

— Хозяин — плохой менеджер. Он совершенно не разбирается в людях и не умеет подбирать кадры;

— Сама идея бизнеса в корне ошибочна.

И пусть хозяин срывает злость на работников, пусть ежедневно выстраивает их у стены и устраивает разносы, пусть создает изощренные системы контроля и наказаний, его бизнес обречен. Потому что успех бизнеса зависит не только от хороших работников, но и от хорошего хозяина.

§ 3. Высшая мера: увольнение.

Что мешает уволить работника? С глаз долой — из сердца вон (Нет человека — нет проблемы). Как уволить того, кто не хочет увольняться. Как увольняют топ-менеджеров.

«Не доброта, а слабость и чувство неловкости удерживает нас в большинстве случаев от увольнения человека, явно непригодного для дела и отравляющего общую атмосферу».

Ганс Селье.

«Вашу жизнь портят не те люди, которых вы уволили, а те, которых вы не уволили».

Харви Маккей.

— Как уволить сотрудника.

— Как уволить работника без причины.

— Помогите избавиться от неугодного работника какие молитвы читать.

— Как уволить плохого работника.

— Как уволить человека, который не нравится…

(Поисковые запросы, по которым приходят на мой сайт).

Что мешает уволить работника?

Увольнения — это не всегда наказания. Иногда они необходимы для спасения компании. Во время затяжной осады из крепости выгоняли всех, кто не мог держать в руках оружие. В период кризиса, когда исчезают заказы и заказчики, компании избавляются от работников, без которых можно обойтись (но которые казались такими нужными в сытые годы).

В обычной обстановке увольнения происходят при реорганизации. Куда деть начальника отдела, если этот отдел ликвидируется, а руководящих вакансий больше нет? Поэтому приходится расстаться с этим сотрудником, если, конечно, он не согласится на понижение в должности. Но в подобных ситуациях почти все предпочитают уволиться.

Что касается увольнения как наказания, то это действительно крайняя и болезненная мера. В том числе для хозяина. Поэтому в мирное время большинство хозяев ограничиваются лишь угрозами уволить работника.

Что мешает привести угрозу в действие?

Каждому руководителю известно, что хорошие работники увольняются сами. Нежелательных работников увольняют в принудительном порядке.

Выражение «нежелательный работник» совсем не обязательно означает, что увольняемый некомпетентен, ленив, непочтителен, недисциплинирован и т. п. Бывает, что и вроде неплохой профессионал, и работает нормально, но вот не нравится он мне — и все тут.

Может быть, он портит мне настроение своим видом: у него всегда мрачное выражение лица, неприятный голос, потные руки, он (она) ужасно одевается, слишком накрашена, слишком много (слишком громко) разговаривает по телефону, ведет себя фамильярно, не соблюдает субординации. — да какая, собственно, разница, почему я, хозяин своего бизнеса, хочу избавиться от этого человека?

Если вы толстокожий, малочувствительный человек, или обладаете характером Сталина, или, наконец, у вас резкий, взрывчатый темперамент, то устранение неугодного работника не представляет какой-либо трудности:

— Очень жаль, но вы нам не подходите.

— Вы не справляетесь с работой, поэтому нам придется с вами расстаться. Даю неделю на сдачу дел.

— Чтобы через пять минут духу твоего здесь не было!!

Это идеальные варианты, но в чистом виде они встречаются редко. Хотя со стороны может показаться, что владелец бизнеса имеет полное право выгнать любого работника, существуют объективные и субъективные причины, которые не всегда позволяют свободно пользоваться этим правом.

Что обычно препятствует немедленному увольнению?

Жалость.

«После своего увольнения я испытал такое чувство, будто перестал существовать. Когда я через несколько месяцев пришел в корпорацию „Крайслер“, мне пришлось уволить сотни менеджеров, чтобы удержать компанию на плаву. Я изо всех сил старался сделать это возможно деликатнее. Впервые в жизни я узнал, в каком ужасном положении оказывается человек, которого увольняют».

Ли Якокка («Карьера Менеджера»).

Если же вы владелец большой компании, то все просто. Вам не придется никого увольнять собственноручно, для это существуют НR-отделы и Штатные Злодеи (смотрите раздел «Типы работников»).

Но в небольших организациях встречаться с приговоренным работником придется самому хозяину. Увольнять людей всегда нелегко. Даже бизнесмены с ярко выраженными диктаторскими замашками, которые могут кричать, топать ногами и брызгать слюной на провинившегося работника, всячески оттягивают момент, когда надо сообщить, что он должен уйти.

Почему?

Потому что у этого бесполезного, некомпетентного, недисциплинированного работника есть семья. Или речь идет о ветеране организации, который проработал здесь десять или двадцать лет. Или просто жаль сотрудника. Он хороший человек, только с работой у него не ладится.

Рекомендация:

Посчитайте, сколько своих личных денег (или денег своей фирмы) вы теряете, оставляя ненужного вам человека на прежнем месте. Возьмите в руки калькулятор и перемножьте его ежемесячную зарплату на двенадцать (не забудьте приплюсовать к ней налоговые и социальные отчисления).

Пример этого простого расчета:

30000 рублей х 12 месяцев = 360 000 рублей в год.

Желающие могут прибавить расходы на телефон, подключение к интернету и электронной почте, покупка расходных и канцелярских принадлежностей — и т. д., и т. д..

Возможно, после получения итоговой цифры ваша жалость к увольняемому не только значительно уменьшится, но даже обернется негодованием или, по меньшей мере, жалостью к потерянным деньгам, которым вы наверняка найдете лучшее применение. Впрочем, если вам хочется быть великодушным, то можете выплатить сотруднику выходное пособие. Это обойдется намного дешевле, чем ежемесячно выплачивать незаработанную зарплату.

Надо искать замену.

И не факт, что новый работник окажется лучше уволенного. Именно поэтому многие хозяева могут враждебно относиться к тем или иным работникам и все же не увольнять. Их останавливает мысль о том, сколько времени понадобится на поиск и обучение новых работников и сколько неизбежных проблем и потерь будет в переходный период.

Бизнес-сложности.

Работник, особенно высокопоставленный, нередко уходит с ценной коммерческой информацией, которую может использовать против бывшего работодателя.

Юридические сложности.

Сегодня работодатель во многих случаях не может уволить работника, просто вышвырнув его на улицу. Приходится учитывать трудовое право, платить выходные пособия, иногда компенсации по решению суда.

Но, даже принимая во внимания все эти трудности и препятствия, никто не станет спорить, что без периодических увольнений бизнес попросту невозможен.

Увольнение — это дамоклов меч, висящий над головой каждого работника. Это не выговор и даже не штраф. Быть уволенным — значит, лишиться регулярного дохода, подставить под удар не только себя, но и близких людей, быть выброшенным из коллектива. Для многих работников это трагедия или почти трагедия.

Поэтому одна лишь угроза увольнения дисциплинирует персонал и держит его в необходимом трудовом тонусе. Работники стараются заслужить доверие хозяина, демонстрируют свою лояльность, предъявляют результаты своей работы, чтобы попасть в категорию ценных, а еще лучше — незаменимых и неувольняемых сотрудников.

Текучесть кадров — это не только зло. Во время движении к цели, которую поставил перед собой предприниматель, отсеиваются слабые и некомпетентные, недостаточно лояльные и пассивные.

Если снова прибегнуть в военной аналогии, то по дороге к победе состав батальона может полностью поменяться два-три раза. И, как и на войне, прошлые заслуги и подвиги не имеют значения — важно только то, как работник сможет выполнить задачу, которая перед ним стоит сегодня.

Критерий один: справился — не справился. Поэтому приходится избавляться от людей, которые еще недавно демонстрировали чудеса работоспособности, а сейчас спят на ходу.

К тому же в некоторых случаях увольнение предпочтительнее других видов наказаний. Крупный штраф, жесткий выговор, смещение с должности может привести к тому, что работник начнет думать о мести, особенно если почувствует себя униженным или несправедливо наказанным. Хозяин получает внутреннего врага, который начнет сводить счеты доступными ему способами. Самый доступный — изливать свою обиду слушателям-сотрудникам и посторонним людям (например, партнерам и клиентам компании).

Теперь хозяин будет встречаться с людьми, которые слышали, что он беспринципный негодяй и ненадежный человек. И кто знает, может быть, важная сделка сорвется как раз потому, что некий доброхот объяснил потенциальному клиенту, что отказ от обязательств — это обычное поведение хозяина.

Разговоры внутри коллектива менее опасны, но тоже небезвредны. Репутация неблагодарного человека подорвет веру в обещания руководителя, люди станут скептически относится к его словам, а некоторые задумаются о переходе в другое место, чтобы «не стать очередной жертвой».

Можно опять процитировать Макиавелли — признанного эксперта по взаимоотношениям монархов и подданных: «Людей надо либо ласкать, либо устранять, ибо за малое зло они могут отомстить, а за большое не могут».

Конечно, Макиавелли имел в виду по-настоящему крайнюю меру. Но бывают ситуации, когда из двух зол (а увольнение — это почти всегда зло, как для работника, так и для хозяина) приходится выбирать меньшее.

Нет человека — нет проблемы.

«Заблуждается сердобольная русская литература по поводу „маленьких людей“. Таковых на свете нет и быть не может. Чем тише и незаметнее человек, тем глубже в нем запрятана тайна».

Б. Акунин («Нефритовые Четки»).

Я много раз убеждался, что чужая душа — действительно потемки. Вчерашний тихоня-сотрудник может оказаться злобным психом и маньяком-правдоискателем. И чтобы защитить себя от неприятных сюрпризов при увольнении, я предпочитал избавляться от сотрудников максимально быстро, не превращая процесс ухода в долгую агонию. Никаких «двух недель» или месяца отрабатывания. Какой прок от сотрудника, который думает о чем угодно, только не о своей работе?

К тому же приходится принимать меры предосторожности: например, ограничивать его доступ к информации. Ведь теперь его насущная задача — унести с собой все, что может пригодиться на новом месте работы (если, конечно, он уже не успел скопировать файлы и сделать копии полезных документов).

Дайте сотруднику один день на сборы. Заплатите ему выходное пособие за месяц, даже если он проработал всего две недели. Это не щедрость, это плата за ваше спокойствие и, если хотите, за «добрую славу».

Не надо увеличивать число врагов за счет увольняемых. Несть числа историй о мелких пакостях, которые творят уволенные работники. Один исцарапал гвоздем автомобиль бывшего шефа; другой перебил стекла в офисе; третий в автоматическом режиме (через модем) звонил в офис, полностью заблокировав телефон приемной; четвертый (IТ-специалист) сменил системные пароли; пятый запаролил важные файлы и «забыл» сказать об этом перед уходом; шестой обзвонил всех партнеров фирмы и сообщил им по секрету, что фирма разорилась и вот-вот закроется, а хозяин собирается сбежать за границу, не выполнив уже оплаченные контракты.

И так далее, и тому подобное.

Откупитесь от злобы, ненависти, потенциальных (пусть всего лишь потенциальных) неприятностей. Это обойдется вам дешевле, чем тешить собственное самолюбие: «Зачем мне платить незаработанные деньги, да еще и такому паразиту!».

Если увольняемый действительно паразит, то тем более заплатите. И пусть он исчезнет из вашей жизни немедленно, в сию секунду, навсегда.

Как уволить того, кто не хочет увольняться.

Увольняемый может закусить удила, то есть не пожелает уйти тихо и без эксцессов. Например, начнет искать в ваших действиях нарушения законодательства. А отыскав, заявит вам, что обратится в суд с иском на незаконное увольнение.

После того, как вы скажете про себя или вслух все слова и ругательства, которые принято говорить в подобных случаях, я предлагаю остыть и не действовать под влиянием эмоций, пусть и оправданных.

Вам нужны проблемы? Вам нужны судебные разбирательства? Думаю, нет. Ведь не важно, кто окажется победителем, вы все равно потеряете уйму времени, денег и нервов.

Один из вариантов решения этой проблемы:

Если увольняемый отказывается уйти или требует каких-нибудь немыслимых денежных компенсаций, то наиболее разумным будет оставить его на прежнем рабочем месте.

Вот так взять и оставить?!

Вот так взять и оставить.

А потом использовать классическую схему «итальянской забастовки», только на этот раз направив ее не против хозяина, а против самого забастовщика.

Одна из разновидностей «итальянской забастовки»: персонал не бросает работу, а продолжает ее выполнять, но поправкой — все работники начинают скрупулезно выполнять все служебные инструкции.

Водитель грузовика отказывается перевозить груз, если нарушен какой-то пункт инструкции по технике безопасности. Пусть самый незначительный и на который никто в здравом уме не обратил бы внимания.

Сотрудник уходит из офиса ровно в 17.00 (как записано в контракте) — и ни минутой позже, хотя в 17.15 его присутствие жизненно необходимо на переговорах с делегацией иностранных инвесторов.

Охранник компании отказывается впустить в офис финансового директора. Причина уважительная: директор забыл свой служебный пропуск дома. Охранник действует строго по инструкции, хотя и знает всех сотрудников в лицо.

И так далее.

Результат такой забастовки — полный паралич работы компании. Но формально персонал не бастует, он просто выполняет то, что положено выполнять.

Мой знакомый предприниматель с успехом использовал этот метод. Он и его заместитель брали работу обреченного сотрудника под тотальный контроль. Демонстративно, с блокнотом в руке, с точностью до минуты фиксировался его приход на службу и уход домой, возвращение с обеда и время, проведенное в курилке. Проводился строжайший учет выполнения порученных ему дел. Любое отклонение от требуемого качества или сроков работы немедленно отражалось в документах. Руководство не скрывало враждебного отношения к работнику, с ним разговаривали только в форме приказов. Другие сотрудники очень быстро приходили к пониманию, что общаться с прокаженным — значит, навредить себе.

Несчастный оказывался в абсолютном вакууме, а у хозяина набиралось достаточно оснований для совершенно законного увольнения. Никакой бы суд не помог мятежнику. Но до суда дело ни разу не доходило. Никто не мог долго выдерживать такой административно-психологический прессинг. Работник капитулировал и подавал заявление об увольнении по собственному желанию.

«Пойди туда — не знаю куда».

Злые сказочные цари, не желая выдавать любимых дочерей замуж, поручали женихам практически невыполнимые задания, как то:

— поймать жар-птицу, принести молодильное яблоко, убить Змея Горыныча (дракона, великана, людоеда), построить хрустальный мост через реку, ведущий к золотому дворцу, отыскать ковер-самолет и т. п.

Это была мудро. Нежелательные женихи благоразумно отказывались от поручения или погибали в лесах, полях, в битвах с чудовищами и разными кощеями.

Но если случалось чудо и герой-жених выполнял невыполнимое задание, то царь получал свои молодильные яблоки, золотой дворец с хрустальным мостом, избавлял государство от многоголовых чудовищ, после чего тут же ставил перед женихом следующую невыполнимую задачу.

В советские времена применялась обновленная версия этого сказочного метода. Чтобы без скандала избавиться от попавшего в немилость министра, его направляли руководить сельским хозяйством.

Дело это было гарантированно безнадежным, Поэтому спустя примерно год хозяин государства констатировал, что новый министр не справился с партийным поручением (не повысилась урожайность, не выросли надои, не стало больше мяса) — и его снимали.

Вы нагружаете жертву работой в двойном и в тройном объеме. Через очень непродолжительное время добровольный уход покажется вашему сотруднику наилучшим выходом из этого кошмара.

Либо вы даете работнику задание, с которым он заведомо не справится — потому что не хватит профессионального опыта, потому что сама задача трудновыполнима (если вообще выполнима).

Например, если увольняемый работает в должности менеджера по маркетингу или отвечает за продажи, то в вашей власти резко повысить план, а также потребовать скорейшего заключения договоров с самыми недосягаемыми, но самыми желаемыми заказчиками и клиентами.

Если сотрудник справится с невыполнимой миссией, то и прекрасно. Может быть, тогда необходимость увольнения просто исчезнет.

Если же чуда не произойдет, то появляется причина сочувственно вздохнуть: «Жаль, конечно, но вы сами видите, что у нас с вами ничего не получается».

Как увольняют топ-менеджеров.

Лучше всего, когда сотрудник увольняется сам, без грубого принуждения. Для этого его надо постепенно подвести к мысли о необходимости подыскать другое место работы. Вот два реальных примера.

Пример первый.

(из рассказа Ли Якокки — бывшего президента компании «Форд»).

«Генри Форд был исполнен решимости избавиться от меня. Когда затеянное им расследование моей работы не достигло поставленной им цели, он, очевидно, подумал: „Этот парень сам не уходит. Так просто уволить я его не могу, поскольку он слишком популярен. Я стану поочередно отрезать отельные части его тела, и он даже не заметит их отсутствия!“».

Генри Форд не выступил прямо против Якокки. Вместо этого он начал увольнять его близких сотрудников. Он ввел новую структуру управления фирмой, в которой Якокка был спущен со второго на четвертое место в иерархии.

«Он применял тактику „нарезки салями“ тонкими ломтиками, так сказать, тактику мелких укусов. Меня методически препарировали. Каждый день я обнаруживал, что мое тело лишилось еще одной части. Это было унижение.

Генри не говорил мне о том, что собирается уволить меня, он хотел, чтобы решение стало мне известно не от него непосредственно, а со стороны. Весть о моем же увольнении должна была дойти до меня косвенно, через прессу».

Пример второй.

Из личного опыта.

Однажды у меня произошел серьезный конфликт с владельцем компании, в которой я руководил департаментом развития. Он не стал меня увольнять, потому что формальных причин для этого не было и, кроме того, по складу характера он не мог сказать в глаза человеку: «Вы уволены».

И он нашел другой способ, более изящный.

Меня неожиданно повысили в должности — назначили советником президента. Я принимал поздравления коллег, а сам думал: «Вы ничего не понимаете! Меня только что лишили управления и трех отделов. Теперь я начальник без подчиненных и советник, у которого никто не спрашивает советов».

Объем работы резко сократился, а потом работы вообще не стало. Я сидел в своем кабинете в полном одиночестве и мог целыми днями делать все что угодно или не делать ничего.

Больше не было утренних планерок с сотрудниками, не звонил телефон, я не встречался с клиентами, не проводил переговоры, не получал и не давал задания.

Я по-прежнему оставался в компании, но как сотрудник перестал существовать.

Повышение с одновременным лишением полномочий — это классический прием в аппаратных играх. Если вы активный человек, которому, кроме свадебной должности требуется и еще реальная работа, то вы долго не выдержите.

Я выдержал два месяца и уволился сам. То есть сделал именно то, чего от меня и ждали.

Р.S.

Увольнение — крайняя мера наказания нежелательного работника. Но не надо забывать, что и работник может применить к нежелательному хозяину эту же меру — уволится по собственному желанию.

Часть III. Купить и приручить. Сотрудничество вместо принуждения.

§ 1. Нефинансовая мотивация.

Виды нефинансовой мотивации. Чрезвычайно финансовая нефинансовая мотивация. «Тимбилдинг», «веревочные курсы» и другие игры наемных работников. Расходы и результаты. Деньги — это не главное. Дайте им денег!

«Все искусство управления сводится к двум вещам: одарять и карать».

Султан Магомет Ii.

О карах мы поговорили, теперь поговорим о дарах. Эти дары называются «нефинансовой» или «нематериальной» мотивацией.

Управление с позиции силы за тысячи лет доказало свою эффективность. Благодаря палочным методам управления были построены пирамиды и храмы, великие каналы и прекрасные города. Но все меняется, меняются и методы. Прошло время бить и принуждать, пришло время поощрять и мотивировать.

Безусловно, в очень и очень многих компаниях по-прежнему господствует потогонная система и репрессивный подход: «Делать и не рассуждать!». Однако такое отношение к работникам или компенсируется высокими заработками, или в городе, где находится компания, есть дефицит рабочих мест.

Но голое принуждение чаще всего уже не работает. Нельзя силой удержать хорошего специалиста — ведь больше не раб и не крепостной. Бывает сложно «вышвырнуть на улицу» плохого специалиста — мешает законодательство. Нельзя заставить работников работать по 14 часов в день, без отпусков и выходных.

Контроль и наказания по-прежнему необходимы. Но как поднять дух сотрудников, чтобы они эффективно работали не только под угрозой кнута? Как удержать ценных специалистов, чтобы они не ушли в другие компании?

Повышать зарплату?

Но деньги не решают эту проблему, — говорят эксперты по кадровому менеджменту. — Необходимо создать систему положительной мотивации, развивать корпоративную культуру, вызвать в людях чувство сопричастности к интересам компании.

Вот несколько цитат на эту тему:

«Хороший настрой человека к предстоящей работе — это немаловажный фактор для процветания фирмы».

«Используя нематериальные методы мотивации, компания стремится продемонстрировать лояльность по отношению к персоналу и обеспечить сотрудникам комфортные условия работы. Нематериальная мотивация призвана обеспечить стабильность в компании, в первую очередь снижение текучести кадров и укрепление корпоративного духа».

«Люди по-прежнему нуждаются в таких вещах, как общественное признание, осознание своей значимости, возможность самовыражения и самореализации, благоприятная психологическая атмосфера в коллективе».

С этим нельзя не согласиться. Хорошо, когда производственный процесс проходит в позитивной обстановке. Приятно работать в стабильной компании. Удачно, если к высокой зарплате прилагается перспектива подъема по служебной лестнице. Замечательно, когда работа не воспринимается каторгой, пусть и высокооплачиваемой.

Большинство хозяев тоже предпочитает видеть довольные, а не мрачно-сосредоточенные лица сотрудников. А в компаниях, занимающихся разработкой инновационных продуктов, да и везде, где в первую очередь требуется творчество, а не казарменная дисциплина, комфортная атмосфера напрямую влияет на результаты бизнеса.

Поэтому почти во всех современных компаниях хозяева и менеджеры пытаются построить «капитализм с человеческим лицом»; в разнообразных пропорциях соединяют негативные и позитивные стимулы, чередуют принуждение с развлечением.

Виды нефинансовой мотивации.

«Мне доставляли удовлетворение выгоды, приносимые постом президента. Мне было приятно получать дополнительные доходы, связанные с этим постом, иметь персональную стоянку для машины, отдельную ванную, пользоваться услугами официантов».

Ли Якокка («Карьера Менеджера»).

В список «нематериальных» стимулов входят все методы (кроме собственно зарплаты), которые используют для вознаграждения сотрудников за хорошую работу и для повышения их положительной мотивации.

Например:

— Оплата медицинской страховки, скидки на приобретение продукции компании, оплата обедов.

— Внутрифирменные праздники, загородные и экскурсионные поездки для работников и их семей.

— Карьерное продвижение.

— Долгосрочное обучение за счет компании, в том числе на степень МВА, специализированные тренинги и семинары.

— Подарки от компании — небольшие сувениры и дорогие «ценные призы».

— Улучшение рабочего места сотрудника (отдельный кабинет, установка нового компьютера и монитора, покупка дорогой мебели и т. д.).

— Предоставление служебного автомобиля.

— Так называемый «компенсационный пакет». Он может включать в себя регулярные бонусы (премии), безлимитный мобильный пакет, абонемент в спортивный зал, предоставление беспроцентного кредита, передачу акций компании во владение сотрудника (для топ-менеджеров), корпоративный пенсионный план.

Чрезвычайно финансовая нефинансовая мотивация.

С точки зрения расходов на содержание наемного персонала нет никакого смысла отделять зарплату от «нематериальной мотивации». Из вышеприведенного перечня «мотиваторов» видно, что они обходятся не просто дорого, а очень дорого. И во многих случаях могут превышать размер базового оклада.

Компенсационный пакет, выделение служебных машин и кабинетов с кожаными креслами, оплата медстраховок и обедов — это не что иное, как прибавки к зарплате. Поэтому меня всегда удивляло, когда подобное стимулирование именуют «нематериальным». Моральное влияние таких стимулов равнозначно повышению жалованья или получению квартальной премии.

Но ведь есть и другие, менее денежные способы положительной мотивации?

Есть.

«Тимбилдинг», «веревочные курсы» и другие игры наемных работников.

«Для сотрудников важно чувствовать себя частью коллектива. Чтобы максимально приблизиться к этому, необходимо уделить особое внимание разработке корпоративной политики и культуры. В эти понятия традиционно входят: ценности, убеждения и правила компании, корпоративный лозунг и символика, этапы развития организации с указанием наиболее значимых достижений, фотографий. Эти важные составляющие корпоративной культуры должны быть наглядно представлены сотрудникам, чтобы они могли оценить статус компании и ее надежность».

(Из Учебного Пособия).

В Древнем Риме рабы сначала сидели за столом с хозяевами, с ними обращались почти как с членами семьи. По мере роста численности рабов и увеличения размера поместий появились должности старших рабов, десятников, надсмотрщиков, управляющих. Рабы надзирали за рабами, рабы управляли рабами, а сам хозяин имел дело уже только с управляющим («виликом»), который, как правило, был тоже рабом.

Когда хозяин открывает свой бизнес, обстановка в его фирме почти патриархальная. Офис может состоять из двух комнат, дистанция между хозяином и немногочисленными сотрудниками почти отсутствует.

Потом, когда в компании работают уже не двадцать, а сотня и более сотрудников, личность хозяина отчуждается от подчиненных. Они редко видят его воочию, а руководство в значительной степени переходит в руки менеджеров — людей, которые управляют его бизнесом или частями его бизнеса.

Структура продолжает усложняться. Увеличивается количество подразделений, старшие менеджеры нанимают младших менеджеров. Первоначальная бизнес-семья превращается в конгломерат слабо связанных между собой и нередко враждующих группировок.

Эндрю Карнеги, Джон Рокфеллер-старший, Генри Форд и другие отцы-основатели прекрасно обходись без команды. Они отдавали приказы заместителям, заместители — своим заместителям, те приказывали мастерам, мастера — рабочим. В таких структурах мнение отдельных звеньев (работников или солдат) почти не принималось во внимание.

Сегодня же создание «команды» («tеаm-building») находится на первом месте в арсенале позитивных средств мотивации.

Декларируемая цель тимбилдинга: укрепление отношений между работниками по горизонтали (между равными) и вертикали (между начальниками и подчиненными), что должно снизить текучесть кадров, повысить корпоративный дух, превратить аморфное сборище наемных работников в «семью».

Инструменты командостроительства:

— Коллективные пикники, поездки за границу, игры (футбол, пейнтбол и пр.), «пивные пятницы», «кальянные вечеринки» и другие экзотические формы совместного отдыха работников.

— Выпуск корпоративных газет и журналов, создание внутреннего сайта и других средств «внутренней коммуникации».

— Командоукрепляющие курсы и тренинги.

— Корпоративные праздники (Новый год, 8 марта и пр.).

Кто придумывает и внедряет подобные вещи? Хозяин? Нет, этим занимаются наемные работники — сотрудники НR и РR отделов.

Роль хозяина в этом увлекательном процессе второстепенна. Ему лишь объясняют, что без тимбилдинговых мероприятий компания не сможет развиваться. Если взрослые люди не будут играть в пейнтбол (за счет хозяина), развлекаться на вечеринках (за счет хозяина), принимать участие в ролевых и спортивных играх, тренингах, турпоездках (за счет хозяина), то прибыль резко снизится, а немотивированные сотрудники начнут в массовом порядке увольняться — не обращая внимания на высокую зарплату и щедрые премии.

Сомневающегося хозяина убеждают, что это необходимо, что Все Так Делают. Довольный работник — хороший работник!

— Ладно, делайте, — машет рукой хозяин.

И они делают. И они завалены работой. Ведь работники НR-отделов, помимо обязанностей отдела кадров, выполняют в компаниях функции замполитов, полковых священников и массовиков-затейников.

Все бы ничего, но всем этим людям надо ежемесячно платить зарплату. Кроме того, хозяин оплачивает услуги фирм, специализирующихся на организации духоподъемных мероприятий, подготовку и издание корпоративных газет и журналов, предназначенных для внутреннего использования, разные виды «обратной связи» и «внутренней коммуникации», включая запуск и поддержку практически бесполезного внутреннего сайта.

Это опять деньги. Очень много денег.

Расходы и результаты.

Конечно, хозяин вправе тратить свои деньги на все что угодно. Тем более, когда ему нравится имидж щедрого барина. Проблема в том, что все эти затраты чаще всего не достигают поставленной цели.

Я верю, что игра в пейнтбол укрепляет дружеские связи между сотрудниками. Но разве они до этого ненавидели друг друга? Разве воскресный загородный пикник способствует росту производительности труда в понедельник? Скорее, наоборот.

На корпоративных играх хозяева и топ-менеджеры вынуждены участвовать в насквозь лицемерном спектакле: «Мы — одна команда», «Мы — такие же, как вы».

Верить в это нельзя — хотя бы из чувства самосохранения. Завтра вернется реальная жизнь, и только очень наивный работник может считать, что если вчера он сидел за столом с рядом с начальником или тянул с ним канат, то это даст ему хоть какие-то преференции.

Впрочем, буду объективным. Такие мероприятия (если они не добровольнопринудительные) приятны, как приятно любое дружеское времяпровождение.

Такие мероприятия полезны, потому что сотрудники могут увидеть хозяина в неформальной обстановке (иногда — вообще увидеть), обменяться парой слов с топ-менеджерами, получить пищу для разговоров и сплетен.

Такие мероприятия — насущная необходимость для сотрудниц, занятых на службе с утра до вечера. Где еще, как не на корпоративных вечеринках можно продемонстрировать новое платье и напомнить окружающим, что перед ними не только «старший специалист отдела анализа», но и красивая женщина?

Такие мероприятия повышают имидж компании. Одна из популярных тем: обсуждение сотрудниками разных компаний, кто и в каком месте проводил свой корпоратив, какие исполнители были приглашены и сколько на это было потрачено денег. И сотрудники очень гордятся, когда их собственная компания потратила намного больше, чем другие.

Но никто не задает себе неудобные вопросы: а отразились ли эти мероприятия на производительности труда и доходах компании?

Сотрудники стали работать интенсивнее, эффективнее, креативнее?

Есть данные, что сто тысяч долларов, потраченных на празднование Нового года, поднимают продажи компании на двести тысяч, а каждый доллар, инвестированный в нефинансовую мотивацию, приносит полтора доллара прибыли?

Есть достоверная информация, что высокооплачиваемый работник уходит в другую компанию и на меньшую зарплату только потому, что там проводится больше корпоративных вечеринок и коллективных выездов на природу?

Спрашивал ли кто-нибудь сотрудников, что они предпочтут: триста долларов прибавки к зарплате или корпоративные развлечения на такую же сумму?

Пробовал ли кто-нибудь выплатить своим людям премии вместо корпоратива и посмотреть на их реакцию?

За счет компании работников ведут в ресторан, за счет компании они отправляются в турпоездки. За счет компании они изучают английский язык, ездят на конференции в курортные места, посещают тренинги по менеджменту, маркетингу, личной эффективности, курсы повышения квалификации. Все это, наверное, способствует снижению текучести кадров и росту производительности труда.

Но вот на сколько именно снижает и повышает? И не получается ли так, что хозяин тратит на «нематериальную мотивацию» больше, чем получает взамен?

Деньги — это не главное.

«Талантливый руководитель или хорошая корпоративная культура могут настолько повлиять на человека, что он никогда и не задумается о том, чтобы сменить работу, даже в случае отсутствия повышения заработной платы».

«Для многих специалистов (в виду и без того высокой заработной платы или особенностей личности, условий работы) деньги — не главное. Их интересует карьерный рост, расширение полномочий, гибкий график или смена рода деятельности в рамках компании. Иногда такого рода предложения могут стать даже более сильным мотиватором, нежели денежное вознаграждение».

Мнение Экспертов.

«Только два стимула заставляют людей работать: жажда заработной платы и боязнь ее потерять».

Генри Форд-Старший.

В социологических опросах часто задают такой вопрос: «Какие факторы вы считаете наиболее важными в работе?».

Обычные работники ставят «высокую зарплату» на четвертое или пятое место, потому что самое важное — это «ощущение сопричастности к происходящему», «интересная работа», «гибкий график», «дружеская обстановка в коллективе».

Налицо некорректная постановка вопроса. Было бы честнее сформулировать его таким образом: «Что бы вы выбрали, высокую зарплату или ощущение сопричастности к происходящему в компании?».

Или: «Вы согласитесь на снижение зарплаты, если это будет компенсировано предоставлением более интересной и самостоятельной работы?».

Полагаю, что при подобной постановке вопроса работники во многих случаях выберут высокую зарплату. Никто не станет отрицать важность комфортной рабочей атмосферы, но эту атмосферу необходимо дополнять такой зарплатой, которая позволит ощущать себя комфортно и после работы.

На своих семинарах я нередко слышу: «Вы неправы, когда сводите все к деньгам! А вот мы очень ценили совместные поездки, празднование Нового года, любили проводить время без разделения на начальников и подчиненных. Мы были в буквальном смысле одной командой!».

Однако я обнаружил любопытную особенность. В девяти случаях из десяти со мной делились воспоминаниями. Иначе говоря, люди, которые восхищались замечательным корпоративным духом в своей компании, уже из нее ушли.

Почему? Ясно, что не из-за плохой атмосферы в коллективе. Тогда остается одна причина — деньги. Скорее всего, в другом месте им предложили большую зарплату и лучшие возможности для карьеры (а что такое карьера, как не переход на более высокую должность с более высокой зарплатой?), и они — допускаю, что не без колебаний — перешли пусть в менее комфортное, но зато более прибыльное место.

Дайте им денег!

Лучшая работа — это работа, за которую лучше платят.

Я понимаю, что с этим утверждением можно поспорить. Но согласно опросу ВЦИОМ 64 % жителей России относятся к работе, прежде всего как к источнику средств к существованию, то есть ходят на работу только ради денег.

И еще одна красноречивая цифра: Споры об оплате труда составляют (86 %) из 232 147 исков, рассмотренных судами в первой половине 2008 г.

Основной причиной недовольства работой является низкая зарплата: именно поэтому хотят уволиться с нынешнего места 35 % респондентов. Остальные причины менее значимы: напряженный характер работы (11 %), неинтересная работа, отсутствие перспектив (по 7 %), несоответствие работы полученной специальности, невозможность улучшить жилищные условия (по 6 %), опасения, что при существующей зарплате не получится обеспечить приемлемую пенсию (5 %), задержки выплат зарплаты (4 %), угроза закрытия предприятия, семейные обстоятельства (по 2 %), плохие отношения в коллективе и конфликты с руководством (по 1 %).

(Вциом).

Исследование пяти причин, по которым сотрудники выбрали свою работу, показало, что в России на первом месте по популярности с большим отрывом оказался ответ «Зарплата» (55 %). На втором месте — «Оплачиваемый отпуск» (50 %). «Миссия, видение и ценности организации» оказались на 22-м месте. Они привлекают лишь 7 % респондентов. «Доверие к высшему руководству компании» — на 20-м месте (8 %). И наконец, «Возможность оказывать реальное влияние на результаты компании» — на 24-м месте (6 %).

(Данные Международной Консалтинговой Компании Тоwеrs Wаtsоn).

И без этой статистики известно, что работник ждет от хозяина в первую очередь хлеба и уже потом — зрелищ. Зрелища он может купить и сам, было бы на что купить. Поэтому почти за всеми рабочими конфликтами и проблемами чаще всего стоят деньги, а желание повысить личные доходы — основная причина перехода от одного хозяина к другому.

Наемные работники приходят в компанию не для того, чтобы интересно проводить время в обществе хороших людей. Они пришли за деньгами. Они готовы отдать вам свое время и профессиональные умения. Но — за соответствующее вознаграждение.

Вам нужно чтобы они хорошо работали? — Дайте им хорошие деньги.

Вам нужно, чтобы они работали лучше? — Давайте им премии за конкретные результаты труда.

Вас беспокоит текучесть кадров? — Дайте им больше денег! Предложите набор денежных благ — медицинские страховки, программы долгосрочного вознаграждения, пенсионные планы, беспроцентные кредиты.

Деньги — первичный и самодостаточный стимул. Все остальные стимулы второстепенны и третьестепенны. Горе хозяину, который убедил себя в том, что сотрудников больше всего привлекает возможность оказаться в отличном коллективе и под началом чуткого руководителя.

Разумеется, работать в организации, где к тебе относятся с уважением, предпочтительнее, чем там, где об тебя вытирают ноги. Но если за оскорбительное отношение к личности работника, за выходки и капризы хозяина и начальников платят намного больше, чем за доброту и уважение, то люди предпочтут второе.

Пусть и с сожалением. Пусть и временно. Но любая работа — всегда временная.

Многие компании — мировые или национальные бренды — представляют собой потогонные производства, но очереди желающих устроиться туда на работу не иссякают. Почему? Потому что там платят деньги.

Платит иногда меньше, чем в небольших фирмах? — Но после работы в престижной компании вы сможете устроиться в другом месте с повышением в должности и зарплате.

Работа на износ? — Но за нее платят деньги.

Да, у каждого человека есть предел терпения. Но хозяин может повысить этот предел зарплатой и бонусами. Чем больше работник может потерять, демонстрируя хозяевам и начальникам свою независимость, гордыню, обиду, тем меньше вероятность, что он когда-нибудь на это решится. Слишком высока ставка — его собственное благополучие и благополучие его семьи.

Высокий корпоративный дух, преданность компании, желание напряженно и сверхурочно трудиться — все это гораздо быстрее достигается с помощью высоких зарплат и премий, чем мотивирующих тренингов. Бесполезно поднимать дух при низкой зарплате. Бесполезно уговаривать человека трудиться в два раза интенсивнее за те же самые деньги.

Кроме того, высокая зарплата упрощает управление компанией. Больше не нужно тратить время и деньги на трудо- и времязатратные мотивирующие мероприятия. Хозяин может размахивать большой зарплатой как большой дубиной, требуя соответствующей отдачи от работников. А средства, сэкономленные на отказе от второстепенных способов стимулирования, он может направить в премиальный фонд — на радость работников.

§ 2. Бесплатная мотивация, или Использование человеческих слабостей для сокращения расходов.

Быть рядом с троном. Рядовые руководители. Перстень из рук государя. Слова вместо денег. Большая компания — большое самоуважение. Кто будет мотивировать мотиваторов?

Финансовая мотивация: «Даю вам город на три дня!».

Нефинансовая мотивация: «Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!».

Что делать, если финансовые ресурсы компании ограничены и ее владелец не может поддерживать боевой дух своих людей непрерывными денежными вливаниями в виде зарплат, премий, «компенсационных пакетов» и других дорогостоящих мотиваторов? Но даже когда такие возможности есть, цель любого предпринимателя: получать максимальные доходы при минимальных затратах.

А значит, ему необходимо использовать военные хитрости, которые называются «моральными стимулами». Подобные стимулы бесплатны или почти бесплатны, однако во многих случаях работают эффективнее, чем прямые денежные выплаты. Хотя и следует помнить, что моральное стимулирование не может заменить материальное, и нельзя рассчитывать на то, что работники согласятся получать зарплату грамотами и похвалами.

Быть рядом с троном.

Одна из главных (и бесплатных) привилегий в любой иерархии — возможность «входить без доклада». Однажды я, многолетний обладатель этого почетного права, собрался привычно открыть дверь в Главный Кабинет, но вдруг услышал поспешный голос секретаря: «Одну минуту, я сейчас доложу, что вы хотите зайти».

Я сразу понял, что только что произошло. Несмотря на то, что моя должность осталась прежней, из менеджера Первого Ранга я стал менеджером Второго Ранга. И теперь мне, как всем непривилегированным работникам, придется сидеть в приемной и ждать своей очереди.

Человек, который никогда не работал в крупной организации, не подозревает, какое значение имеет для сотрудника близость к Самому и «знаки внимания» с его стороны. Желанные для каждого привилегии: право произнести первый тост на дне рождения хозяина, сидеть с ним рядом на совещаниях, обращаться к нему на «ты», быть приглашенным на его день рождения, получить право обедать в отдельном зале корпоративной столовой, парковаться на «почетном» парковочном месте и т. д.

Это не деньги, это лучше денег. Потому что они превращают «просто сотрудника» в фаворита, принципиально повышают его статус в компании, улучшают виды на карьеру, позволяют оперативно одобрять свои проекты, продвигать и защищать сотрудников своего департамента, выходить победителем во внутрикорпоративной борьбе.

Одним словом, моральные награды почти всегда конвертируются во вполне материальные.

Значение таких бесплатных поощрений хорошо осознавал французский монарх Людовик ХIV, более известный, как Король-Солнце.

Его предшественники были вынуждены покупать лояльность своих могущественных и гордых верноподданных, раздавая земли, замки, выгодные должности и денежные подарки. Он же поступил умнее: разработал ритуал, в котором каждая мелочь приобрела огромную ценность.

И теперь благосклонный взгляд, ласковое обращение монарха даже герцогов и графов делали счастливейшими из смертных.

Дворяне использовали интриги и подкуп, чтобы быть представленными королю; придворные почитали высшей наградой привилегию присутствовать на утренней церемонии одевания короля и на вечерней — отхода ко сну; всеми правдами и неправдами добивались права находиться в свите, когда король прогуливается в парке или отправляется в путешествие.

Рядовые руководители.

На третьем курсе университета я получил свою первую работу — уборщика в школе (по вечерам). Но в трудовой книжке моя должность официально именовалась «младший обсуживающий персонал».

И это звучало солиднее, чем «техничка» или «уборщик».

Я вспомнил об этом, когда открыл свое рекламное агентство. У меня не было обычных рекламных агентов, каждый из них именовался «директором проекта». Немного туманно, но зато звучно.

Эффект от переименования был двойным. Во-первых, агентам стало проще вести переговоры и договариваться о встречах с потенциальными рекламодателями: «Я директор проекта такой-то компании, хотел бы встретиться с вашим директором». Во-вторых, им льстило повышение статуса (пусть не совсем настоящее) с рядового агента до руководителя. И я знал, что на вопросы знакомых «Кем ты сейчас работаешь?» они отвечали: «там-то, директором одного проекта».

Остальные мои сотрудники тоже были начальниками — «креативными директорами», «директорами по продажам», «коммерческими директорами». Неважно, что у них не было ни подчиненных. Важно, что эти подчиненные могли появиться в будущем.

А еще важнее было то, что вся эта моральная мотивация обошлась мне в цену изготовления визиток.

Трудно сказать, почему слово «менеджер» стало таким популярным в бизнесе. В буквальном переводе оно означает «управляющий» — сотрудник, которым кем-то управляет, то есть начальник, руководитель.

Возможно, именно желание хозяев поднять моральных дух работников и обойтись при этом без дополнительных расходов, и привело к тому, что сегодня менеджерами стали все — и «телефонные девушки» из служб поддержки, и страховые агенты, и рядовые продавцы.

Никто пока не называет уборщиков «менеджерами по чистоте», но для них есть еще другое благозвучное наименование — «специалист АХО» (административно-хозяйственного отдела).

Раздавайте чины и звания. Формальное повышение в должности принципиально повышает самоуважение работника и при этом не стоит ни копейки. И теперь, обдумывая переход в другую компанию с более высокой зарплатой, ваш «главный IТ-менеджер» будет отдавать себе отчет в том, что на новом месте он станет всего-навсего обычным сисадмином.

Перстень из рук государя.

«Этими жалкими побрякушками можно управлять людьми!».

(Наполеон Об Учрежденном Им Ордене Почетного Легиона).

«Помимо очевидного желания увеличить свой финансовый доход существуют и другие мотиваторы. Первым из них является ПРИЗНАНИЕ.

Руководители компаний и умные менеджеры знают, что некоторые люди ради получения признания сделают больше, чем для получения материальных наград.

Вот почему успешные организации, занимающиеся продажами, особенно те, которые специализируются на прямых продажах, прилагают максимум усилий, чтобы выразить признание своим сотрудникам за любое достижение, большое или маленькое. Они знают, что в нашем перенаселенном мире большинство людей чувствуют, что никто не заботится о них, что они ничего не значат. А признание — это своего рода подтверждение их значимости. Те, кто разбирается в людях, обычно говорят: „Вы — особенный человек. Вы — совсем другое дело“».

Джим Рон.

Примеры официального признания заслуг работника: фотография на «Доске почета», статья в корпоративной газете, вручение благодарственного письма или грамоты за подписью хозяина, благодарность в приказе, запись в трудовой книжке, публичное вынесение благодарности, букет цветов на день рождения, церемония награждения заслуженных сотрудников (например, за стаж работы) и т. д.

В некоторых компаниях фото отличившихся сотрудников используют на рекламных плакатах и в буклетах; устраивают в офисе фотовыставки портретов сотрудников в рабочей обстановке (к 23 февраля, 8 марта).

Заслуженно популярны конкурсы типа «Сотрудник месяца» и «Сотрудник года» с передачей победителям настольного вымпела.

Любому сотруднику приятно получить «памятную медаль», которая выпускаются в честь значимых событий в жизни компании.

Целесообразно учредить «корпоративные ордена» или знаки отличия. Обычно это значки — «золотые» или «серебряные» — которые объявляются высшей наградой компании (правда, следует учитывать сложности при выборе «самых заслуженных работников», всегда найдутся обойденные и обиженные).

Для работников больших организаций чрезвычайно лестно сфотографироваться вдвоем с хозяином или топ-менеджером. Такая фотография займет почетное место на стене рядом с дипломами и сертификатами об окончании курсов и тренингов.

Главное, чтобы все эти награды — устные и материальные — сотрудники получали из уст рук хозяина (а не от своего непосредственного начальника или одного из топ-менеджеров). Тогда они приобретают для него двойную ценность.

Слова вместо денег.

«По отношению к рабам следует держаться следующих правил: с рабами, которые хорошо себя вели, я дружески заговариваю; понимая, что этой хозяйской ласковостью облегчается их постоянный труд, я иногда даже шучу с ними и больше — позволяю им самим шутить. Я часто делаю вид, что совещаюсь с более опытными о каких-нибудь новых работах; таким образом я узнаю способности каждого и степень его сообразительности. Я вижу, что они охотнее берутся за то дело, о котором, как они думают, с ними совещались и которое предпринято с их совета».

Луций Колумелла (Трактат «О Сельском Хозяйстве»).

Хозяину полезно приглашать сотрудников для доверительных разговоров. Тема может быть любой. Беспроигрышный вариант: «Я знаю вас, как человека разумного. Как вы считаете, что нам нужно сделать, чтобы поднять продажи, привлекать больше клиентов. снизить издержки?..».

Не имеет значения, предложит вам сотрудник что-то разумное и насколько он сам разумен. Истинная цель встречи: продемонстрировать, что вы выделяете его среди остальных работников и цените его мнение. Вполне вероятно, что кто-то из приглашенных действительно предложит что-то умное, особенно если вы будете не только говорить сами, но и дадите слово собеседнику.

Не забывайте, что если сотрудник решил, что вы («сам хозяин!») благорасположены к нему, то это наполнит его душу гордостью. Дайте ему возможность небрежно обронить в разговоре: «Мы тут с Ним обсуждали один вопрос.».

Разговоры на равных чрезвычайно повышают самоуважение сотрудников. Возможно, до этой встречи он считал вас надменным типом, тираном и самодуром. Все это теперь в прошлом. Теперь он — «ваш человек».

Большая компания — большое самоуважение.

В прежние времена чин лейтенанта гвардейского полка соответствовал армейскому капитану, а гвардейский капитан был равен «простому» полковнику. Попасть в гвардию и сделать блестящую карьеру — это были выражения-синонимы.

Многие работники стремятся устроиться на работу в самые крупные бренды, в компании первой величины. С одной стороны, это улучшает их портфолио и, соответственно, повышает стоимость на рынке труда, с другой, значительно вырастает их самооценка и оценка окружающих.

«Меня приняли в компанию „Аррlе“» — на момент написания этой книги это звучит как: «Мне дали награду!».

Вполне возможно, что в некоторых «звездных» компаниях и министерствах платят меньше, а работать надо больше, чем в «в простой фирме». Но эти отрицательные моменты компенсируются принадлежностью к государственной власти и элите бизнеса.

К сожалению, я могу лишь констатировать наличие или отсутствие этого важного мотивирующего фактора. Если вы владелец небольшой и никому не известной фирмы, то ваши сотрудники понимают, что они работают в небольшой и никому не известной фирме.

Но проходит день, потом месяц, потом год. Маленькая фирма становится средней, затем крупной, а неизвестность сменяется популярностью.

Я помню, как пришел в банк-аутсайдер с персоналом из 25 сотрудников. Через пять лет банк стал лидером, в нем работали 300 человек, а на каждую новую вакансию претендовали минимум три соискателя.

Бренд создается временем и каждодневным движением вверх. А время идет быстро. К сожалению, но и к счастью.

Кто будет мотивировать мотиваторов?

«Я уверен, что если больше компаний будет уделять больше внимания выражению признательности своим сотрудникам — и не только тем, кто занимается продажами, но также и служащим, секретарям и обслуживающему персоналу — то произойдет невероятный взлет производительности».

Джим Рон.

Ассортимент бесплатных стимулов очень велик. Сюда можно добавить и внедрение гибкого графика работы, и лояльное отношение к стилю одежды сотрудников, и проведение всевозможных конкурсов на создание рекламных слоганов и девизов компании, посещение детьми сотрудников офиса «где работает мама» и многое другое.

Проблема заключается в том, что это не происходит по наитию, само собой. Все бесплатные и платные мероприятия кто-то должен придумать и организовать. И при полном понимании необходимости и эффективности морального стимулирования часто бывает «не до него».

Не до конкурсов, публичных благодарностей, торжественных церемоний, «доверительных разговоров» с подчиненными. Слишком много текучки, слишком много дел.

Все как всегда: мы так заняты бизнесом, что нам совершенно некогда подумать о бизнесе.

Поэтому важнейшую роль здесь играют сотрудники РR и НR отделов (особенно когда сам руководитель по характеру является демотиватором — тираном или мрачным недружелюбным человеком).

Эти сотрудники должны в первую очередь сосредоточиться на изыскании бесплатных мер стимулирования. Их задача — придумывать вещи, которыми можно расплачиваться вместо денег.

И оценивая работу этих подразделений, хозяину надо задавать только один вопрос: «Сколько денег они для меня сэкономили?».

§ 3. Творчество корпоративных идеологов.

Миссия. Кредо. Железной рукой загоним человечество к счастью!

Миссия.

«Миссия компании Sun Ваnкs заключается в содействии экономическому развитию и благосостоянию сообществ, обслуживаемых банком, путем предоставления гражданам и предприятиям качественных банковских услуг таким образом и в таком объеме, которые соответствуют высоким профессиональным и этическим стандартам обеспечения справедливой и соответствующей прибыли акционерам банка и справедливого отношения к сотрудникам банка».

Этот текст можно считать хрестоматийным. Во-первых, он представляет собой совершенно нечитаемый набор слов, что характерно для всех «миссий», а, во-вторых, его взяли за образец великое множество российских и иностранных компаний — скопировав слово в слово и заменив только название.

Никто не знает, зачем нужна миссия, но все знают, что сегодня без нее обойтись нельзя. Миссия — обязательный раздел в годовом отчете и стратегическом плане. В некоторых организациях работников (разумеется, только рядовых) даже заставляют выучивать ее наизусть.

Если штатные менеджеры и пиар-специалисты не в состоянии придумать миссию самостоятельно, то всегда можно обратиться к профессиональным создателям миссий, которые за небольшое вознаграждение напишут необходимый текст — столь же благородно-звучный, сколь и лишенный какого-либо реального содержания.

Вообще говоря, единственная миссия бизнес-структур — это приносить доход их владельцам.

Но говорить об этом как-то неприлично, поэтому большая часть компаний, судя по текстам их миссий, занята не столько повышением своей прибыльности и производительности труда, борьбой с конкурентами и продвижением новых продуктов, сколько улучшением окружающей среды, противодействием глобальному потеплению и, конечно, заботой о благосостоянии сотрудников и клиентов.

Кредо.

«Необходимо работать с исключительной кропотливостью. Нужна исключительная кропотливость, небрежность недопустима, она зачастую ведет к ошибкам».

«То, что мыслимо, то осуществимо».

«Необходимо всемерно избегать односторонности и ограниченности. Необходимо выступать за материалистическую диалектику, против метафизики и схоластики».

Из Цитатника Мао Цзе-Дуна.

К сожалению, человеческая глупость, как и Вселенная, не имеет пределов. Поэтому вслед за миссиями появился их расширенный вариант — так называемые «корпоративные кодексы».

«Ральф Ларсен — председатель совета директоров компании Jоhnsоn & Jоhnsоn, указывает на то, что стратегия, выбранная Jоhnsоn & Jоhnsоn для повышения конкурентоспособности, согласуется с ее знаменитым "Кредо" — кодексом этики, показывающим, каким должен быть менеджмент и каким должно быть поведение сотрудников компании.

Ларсен говорит: «Мы можем управлять ста семьюдесятью или ста восьмьюдесятью различными подразделениями, потому, что их объединяет "Кредо". Часто, когда мы обсуждаем наши очередные действия, кто-нибудь из присутствующих всегда может задать вопрос: «А как это согласуется с "Кредо"?».

Декларируемая цель кодексов — формировать у сотрудников правильное отношение к работе и к своей компании.

«Кредо» компании Jоhnsоn & Jоhnsоn.

• Мы убеждены в нашей ответственности перед медиками и больными, перед матерями и всеми теми, кто использует нашу продукцию и услуги.

• Все что мы делаем, должно быть самого высокого качества.

• Мы должны постоянно стремиться к снижению наших издержек, чтобы поддерживать разумные цены.

• Заказы клиентов должны выполняться быстро и точно.

• Наши поставщики и дистрибьюторы должны иметь высокую прибыль.

• Мы осознаем свою ответственность перед теми работниками, которые работают с нами в разных странах мира.

• Каждый должен рассматриваться как личность.

• Мы должны уважать чувство собственного достоинства и признавать заслуги каждого работника.

• На своей работе люди должны испытывать чувство безопасности.

• Оплата труда должна быть справедливой и адекватной, а работа протекать в условиях чистоты и порядка.

• Для работников, имеющих одинаковую квалификацию, должны быть установлены равные условия найма, продвижения и поощрения.

• Мы должны обеспечить компетентное и справедливое управление.

• Мы ответственны в равной степени, как перед обществом, в котором живем и работаем, так и перед всем мировым сообществом.

• Мы должны быть хорошими гражданами — принимать участие в общественных акциях, заниматься благотворительностью и платить свою долю налогов.

• Мы должны поддерживать улучшения в обществе, в образовании и здравоохранении.

• Мы должны содержать в хорошем состоянии собственность, которую мы используем, охранять окружающую среду и природные ресурсы.

• Наша основная цель — ответственность перед акционерами.

• Бизнес должен приносить хорошую прибыль.

• Мы должны экспериментировать с новыми идеями.

• Должны проводиться исследования и развиваться инновационные процессы.

• Должно приобретаться новое оборудование, новые средства производства и должны разрабатываться новые продукты.

• Необходимо создавать резервы с учетом неблагоприятных периодов.

• Если мы действуем в соответствии с этими принципами, то наши акционеры будут иметь достаточные дивиденды.

Этот текст, напоминающий церковную проповедь, лег в основу огромного числа корпоративных кодексов. Однако не требуется скрупулезный анализ, чтобы прийти к единственному возможному выводу: его практическое влияние на работу компании равно нулю.

Вряд ли можно поверить, что каждый работник не устает напоминать себе, что «его основная цель — ответственность перед акционерами», а менеджеры начинают свой рабочий день, повторяя, как мантры: «Необходимо создавать резервы с учетом неблагоприятных периодов… Мы должны поддерживать улучшения в обществе, в образовании и здравоохранении… Мы должны экспериментировать с новыми идеями».

Неужели правила «Мы должны обеспечить компетентное и справедливое управление» и «Мы ответственны в равной степени, как перед обществом, в котором живем и работаем, так и перед всем мировым сообществом» имеют хотя бы отдаленное отношение к повседневной деятельности компании и ее работников?

Неужели председатель совета директоров всерьез полагает, что успехи Jоhnsоn & Jоhnsоn объясняются наличием «Кредо», а передовые технологии, новейшие патенты, огромные инвестиции, квалифицированный менеджмент и маркетинг — это вещи второстепенные? Вряд ли.

Так почему же он, не моргнув глазом, объявляет это собрание банальностей самым ценным достоянием компании?

Потому что так называемое «кредо» является ничем иным, как пиар-продуктом, и рассчитано на внешнее, а не на внутреннее потребление. В первую очередь, на формирование позитивного имиджа компании в глазах клиентов и общественности: «Мы — хорошая компания, потому что у нас есть хороший кодекс и хорошая миссия».

По долгу службы, мне тоже приходилось принимать участие в создании текста миссии. И могу подтвердить, что никому из нас, менеджеров и взрослых людей, не пришло бы в голову по собственной воле не только писать, но и читать глубокомысленные утверждения в стиле «Волга впадает в Каспийское море» и «лошади кушают овес и сено».

Но мы их написали, потому что таков был приказ хозяина, потому что «все так делают», потому что «наши западные партнеры негативно отнесутся к отсутствию миссии».

Любая крупная организация производит колоссальное количество документов разной степени ненужности. И в этом бумажном потоке «миссия» и «кодекс» ничем особенным не выделяются, разве что красивым названием.

Сочинили, одобрили, забыли — вот обычная судьба всех подобных творений. Но, к сожалению, не всегда.

Железной рукой загоним человечество к счастью!

Замените в этом большевистском лозунге «человечество» на «коллектив» — и мы получим политику командостроительства в компаниях, владельцы которых не притворяются, а искренно верят в силу корпоративных кодексов и делают их обязательным элементом воспитания сотрудников.

Кодексы обсуждаются на специальных занятиях, напоминающих былые курсы по марксизму-ленинизму; работникам предлагают приводить примеры, иллюстрирующие то или иное «этическое правило»; работники поют корпоративные гимны — стихотворно-музыкальное переложение миссий и кодексов.

Все это напоминает практику тоталитарных режимов. Впрочем, любая иерархическая структура, будь это государственная организация или коммерческая компания, по определению тоталитарна, поэтому сходство не удивляет.

Никто не спрашивает работников, нравится ли им гимн компании и хотят ли они его петь. Их заставляют разучивать этот гимн, потому что «Мы — Команда!». А те, кто не желает разучивать — не команда. Хотя этот смутьян может быть прекрасным специалистом и приносить доход компании, на нем черная метка — он не желает ходить строем.

Еще хуже, когда хозяин решает, что кто-то свыше возложил на него священный долг вразумлять и наставлять работников, превращать подчиненных грешников в праведников. Тогда корпоративный кодекс окончательно превращается в собрание религиозных заповедей — в том виде, как их понимает владелец компании.

Когда-то Генри Форд-старший учредил специальные комиссию, отвечающую за нравственность персонала. Ее сотрудники ходили по домам рабочих и проверяли, не употребляют ли они спиртное в свободное от работы время. Наказание было одно — немедленное увольнение.

Я знал владельца банка, который был активным прихожанином одной из «церквей». Он обязывал сотрудников ходить на службы и выплачивать «десятину» из своей зарплаты.

Не так давно в СМИ обсуждался приказ «православного хозяина» одной российской компании. Под страхом увольнения все сотрудники, состоящие в браке, должны были совершить обряд венчания, Такое же наказание грозило женщинам, сделавшим аборт. Все подчиненные были обязаны регулярно молиться и проходить курс «Основы православной культуры».

Результат насильственного внедрения «этических правил» предсказуем. Наиболее квалифицированных и энергичных сотрудников раздражает бесцеремонное вмешательство в их личную жизнь. У них появляется дополнительный стимул как можно скорее покинуть компанию, хозяин которой пытается превратить их в механических болванов.

Попытки начальства сделать гимны и кодексы частью «бизнес-воспитательного процесса» высмеиваются, а сам хозяин становится объектом для злословия. Вместо повышения лояльности достигается обратный эффект: слова «миссия», «кодекс», «тимбилдинг», «гимн», «корпоративная культура» становятся бранными или издевательскими.

Резюмирую.

Никто не знает, насколько лучше идут дела в компаниях, у которых есть кредо, кодекс, гимн, миссия, в сравнении с компаниями, у которых их нет. Никто не знает, потому что это никого не интересует.

Зато можно сказать наверняка, что такие корпорации, как IВМ, Мiсrоsоft, МсDоnаld’s, Аррlе, Gооglе стали процветающими отнюдь не благодаря миссиям и кодексам (которые они придумали уже потом, задним числом).

Мода приходит и уходит. Я допускаю, что через несколько лет мы забудем наши сегодняшние игры в эти корпоративные термины.

Останется только суть — успешный или неуспешный бизнес.

§ 4. Управленческие схемы и здравый смысл.

Корпоративный дух? Думать и считать.

Корпоративный дух.

Корпоративный дух (и корпоративная культура) существует независимо от усилий хозяина, топ-менеджеров, НR и РR сотрудников. Его, конечно, можно культивировать, но чаще всего он возникает сам по себе. Этот дух складывается из профиля компании, ее положения на рынке, характеров и повседневного поведения владельца, начальников и коллег, отношения к компании со стороны общества, клиентов, партнеров и даже семей сотрудников.

Приятель сотрудника торговой сети похвалил при встрече их новый магазин: «Да вы все растете!».

Родственнице сотрудника понравилось интервью с директором его фирмы: «Такой обаятельный и очень интересно рассказывает».

Банк наградили званием «Банк года». — Сотрудники банка искренно поздравляют друг друга и себя — с тем, что работают в этом месте.

В истории любой бизнес-структуры есть свои легенды и «славные страницы», поражения и победы. Их вспоминают, часто гордятся, особенно когда время окутает их героической дымкой.

Пока мы работаем в компании, она становится для нас важнейшей частью жизни, даже частью души. Мы смотрим на многие события — в городе, в области, в стране — через призму своей принадлежности к компании. На работе, после работы и до работы мы говорим и думаем в основном о работе, коллегах и руководителях.

Приятель сказал, что ему понравился новый офис вашей компании? — Приятно.

Почти все работники постепенно превращаются в патриотов. Они могут ругать хозяина, ненавидеть начальство, жаловаться на низкую зарплату, каждый день повторять, что их самое большое желание — уволиться.

Но попробуйте согласиться с ними! Подтвердите, что их компания действительно плохая, что ее продукты и услуги отвратительного качества, что их хозяин — амбициозное и жадное ничтожество. Думаю, что ваши собеседники тут же начнут вас уверять, что все это не так или не совсем так, что ваше мнение складывается из негативных и клеветнических статей в СМИ, что это «черный пиар» и лживые сплетни.

Вы можете ссориться с женой и ругать сына за успеваемость в школе. Но пусть кто-то попробует угрожать членам вашей семьи! Все разногласия будут забыты, недовольный муж и ворчливый отец тут же станет на защиту своих близких.

Мы самозабвенно ругаем свою страну, власти и сограждан, но если то же самое в и в тех же выражениях повторит иностранец, он немедленно превратится в нашего личного врага.

Крик «На нас напали!» мгновенно превращает сборище критиканов в спаянную боевую единицу. Вот почему в моменты кризисов работники демонстрируют большую преданность, чем в обычные времена. Общая опасность сближает и не нужны никакие корпоративные мероприятия, чтобы сплотить ваших людей.

Думать и считать.

«Выкатить артельщикам бочку вина! Пусть гуляют!».

Возможно, эти слова принадлежат щедрому хозяину. Возможно, наоборот, этот приказ отдал скупец. Он подсчитал, что бочка вина обойдется ему в пять раз дешевле, чем денежная премия, и одним выстрелом убил нескольких зайцев: продемонстрировал широту души, порадовал работников и сэкономил деньги.

Дело не только в лишних тратах. Хозяин может верить, что он устроил своим работникам замечательную жизнь, и не подозревать, что большинство из них лишь ждет момента, когда можно будет поменять эту жизнерадостную фирму на более выгодную в денежном отношении.

Я не отрицаю полезность «нефинансовой мотивации». Проблема заключается в том, что очень трудно оценить, в какой степени она влияет на результаты вашего бизнеса. А это вопрос вопросов. Кто, к примеру, сможет ответить, что целесообразнее: потратить $40 000 в год на «увеселительные мероприятия» с целью улучшить внутрикорпоративный климат или направить эти $40 000 на прямое увеличение зарплаты?

Без ответов хозяину приходится действовать методом проб и ошибок, расходовать деньги в надежде, что часть из них все-таки попадет в цель, то есть повысит производительность труда и, в конечном итоге, прибыль его компании. Причем он платит и за собственные ошибки, и за ошибки своих РR и НR сотрудников.

Для одного сотрудника более всего важны дружеские отношения между коллегами, для другого предпочтительнее получить премию вместо перспективы отправиться в коллективный турпоход, третий готов работать за небольшие деньги и в напряженной атмосфере, но при условии, что это воздастся ему гарантированным повышением в должности.

Есть люди, которых вообще не интересует совместное времяпровождение; сразу после работы они торопятся уйти домой. Есть работники, настолько проникающиеся корпоративным духом, что совершенно не мыслят себя вне компании. Они — благодарные объекты для всех командоукрепляющих мероприятий.

Я не призываю отменить корпоративные празднования Нового года или коллективные выезды на барбекю. Но хозяину следует рассматривать их не как акции по сплочению коллектива, а как разновидность морально-финансового поощрения в традиционном «хозяйском» стиле: «Молодцы, ребята! Отлично потрудились! Ставлю каждому по чарке водки!».

Пусть будут тренинги за счет компании стоимостью $500 в день и турпоездки за $1000. Но только не надо именовать это «нематериальной мотивацией». Это самая что ни на есть материальная мотивация, а именно: денежные премии в размере $500 и $1000, которые хозяин выдает в виде турпоездок и тренингов.

И не стоит соглашаться с объяснениями, что повышение профессионализма сотрудников пойдет на пользу бизнесу. Пойдет — но не обязательно вашему бизнесу. Ведь у вас нет договора пожизненного займа и поэтому надо иметь в виду, что тренинги повышают не только профессионализм, но и привлекательность ваших сотрудников на рынке труда.

Поэтому вы не должны подписывать все, что кладут вам на стол НR-менеджеры. Вы должны думать и считать.

Если вы приходите к выводу, что при равном эффекте «веревочные игры» и корпоративные вечеринки обойдутся дешевле повышения зарплаты, то так тому и быть.

Если вы полагаете, что выгоднее выплачивать разовые премии, чем повышать зарплату, то надо дать распоряжение НR-отделу, чтобы он, во-первых, разработал положение о таких премиях, а во-вторых, попытался объяснить людям, что лучше получать $200 раз в три месяца, чем прибавку к ежемесячной зарплате в $100.

Если можно обойтись грамотой, фотографией на Доске почета и красивым вымпелом «лучший сотрудник месяца», то без всякого сомнения надо выбрать именно этот вариант.

И последнее.

Совершенно незачем делать какие-либо выводы из этой главы, если:

1. Для вас важнее позитивная обстановка в компании и доброе отношение сотрудников, чем возможность сэкономить деньги. Да, главная причина открытия бизнеса — получить доход. Но в процессе этого получения вы, как и ваши люди, вынуждены ежедневно жить на своей работе и поэтому хотите, чтобы эта жизнь была как можно более приятной.

2. Ваша компания настолько велика и успешна, что вы можете:

— платить своим людям Очень Высокую Зарплату.

— украшать ее бонусами за конкретные результаты или без всякой связи с результатами.

— позволить вашим людям проводить время в поощрительных турпоездках, на нужных, ненужных и просто интересных тренингах.

— платить гонорары звездам первой и высшей категории на корпоративных мероприятиях.

— предоставлять своим менеджерам дорогие и очень дорогие машины.

Если вы все это можете, и при этом у вас остается достаточно прибыли, чтобы не думать о расходах и целесообразностях, то и не думайте о них.

Часть IV. Хозяева и работники.

§ 1. Типы работников.

Ненужные. Фавориты и Приближенные. Сверхлояльные и Патриоты. Штатные Злодеи. Ценные и незаменимые. Кукловоды. Разрушители и провокаторы. Блатные сотрудники и волонтеры. Вольные стрелки и творческие личности. Инициаторы и рационализаторы. Воры. Верные слуги. Просто работники. «Бывшие». Многостаночники. Кочевники.

Примечания:

1. Я не претендую ни на научность, ни на полноту, ни на истинность своей классификации.

2. Не существует «чистых» типов. Штатный злодей может быть одновременно Верным Слугой и Ценным Работником, Фаворит — Абсолютно Незаменимым, Кукловод — Патриотом Компании.

НЕНУЖНЫЕ.

«Хозяин осмотрит скот; устроит распродажу; продаст масло, если оно в цене; продаст вино, лишек хлеба, старых волов, порченую скотину, порченых овец, шерсть, шкуры, старую телегу, железный лом, старого раба, болезненного раба».

Марк Катон Старший (Трактат «О Земледелии», Iii Век До Н.  Э. ).

Образы: Днище корабля, облепленное ракушками. Дом, в котором за многие годы скапливается масса бесполезных вещей.

Однажды ко мне обратился за консультацией редактор газеты. Его некогда процветающее издание стало убыточным. У редактора было полгода на то, чтобы снова выйти на прибыль. Не удастся — издание закроется.

За несколько дней я выяснил все, что обычно выясняют в таких случаях, и вынес вердикт. Из-за раздутого штата больше половины бюджета уходит на зарплату. Как минимум треть сотрудников явно лишние. Их обязанности можно передать другим, а на сбереженные деньги надо нанять энергичных менеджеров по рекламе и продажам. Я передал редактору список людей, которых следовало уволить. Он просмотрел его и сник:

— Вы понимаете, вот этот человек проработал здесь пятнадцать лет. Ему скоро на пенсию, как же его выгонять?…

— А вот она живет без мужа, с двумя детьми.

— Полностью согласен с вами, что без этого сотрудника можно обойтись, но он очень хороший человек, мы с ним почти приятели. Как же я скажу ему, что он уволен?…

Пройдя по всему списку ненужных для дела людей, он не смог найти ни одного сотрудника, которого бы ему не было жаль. Потом я узнал, что он так никого и не уволил. Через полгода газета закрылась и уволенными оказались все — и нужные и ненужные.

Но это крайний случай. Обычно ненужные сотрудники составляют меньшинство. К сожалению, это меньшинство дорого обходится любой компании. Ведь даже если из сотни сотрудников количество ненужных или почти ненужных составляет всего 10 %, это означает, что каждый месяц хозяин выбрасывает в окно деньги в размере десяти зарплат. Эти деньги он мог бы оставить себе, направить на развитие дела или, в конце концов, поднять зарплату наиболее ценным работникам.

Подвиды:

Совершенно ненужные.

Например, те, кто был взят для выполнения давно забытой задачи, да так и остался. К ним привыкли, они воспринимаются всеми как неотъемлемая часть организации, хотя вряд ли кто-нибудь сможет сформулировать, в чем же конкретно заключаются их служебные обязанности.

Это бывшие ценные работники, которые постепенно потеряли свою ценность.

Человек перестал развиваться, а бизнес ушел вперед и к людям теперь предъявляются новые требования. Почти в каждой фирме есть «заслуженные работники» и сотрудники-ветераны. Они явно не тянут, однако хозяин к ним привык, как привыкают к старым, потрепанным, но удобным тапочкам. К тому же есть тема для приятных воспоминаний: «А помнишь время, когда наш офис размещался в том ужасном подвале? А помнишь, что начинали мы всего с пятью сотрудниками? Не то, что сейчас!..».

Да, начинают всегда с малого. Но стоит ли радоваться многочисленности персонала? Когда я пришел работать в банк, в нем было только двадцать пять сотрудников. Через пять лет их стало триста, через семь лет — пятьсот.

Это судьба любой расширяющейся структуры. Сначала работников нанимает сам хозяин, потом — отдел кадров, заместители, топ-менеджеры, начальники подразделений. Хозяин уже не знает, нужно ли ему столько людей, кто они вообще такие и какова их ценность для его бизнеса.

Система становится громоздкой, управление усложняется, процент ненужных и лишних сотрудников растет. Не то, чтобы эти люди ничем не занимались, просто их работу можно без всякого ущерба распределить среди других сотрудников.

Я ставил себе в личную заслугу тот факт, что за несколько лет количество моих людей в моем департаменте почти не увеличилось. Дело в том, что чаще всего новые работники появляются, когда надо решить какую-то сиюминутную проблему, заткнуть рабочую дыру. Проблема решена — но сотрудник остается. И чтобы он не бездельничал, для него приходится придумывать некие постоянные обязанности. Мне было понятно, что сколько сотрудников я не приму, через пару месяцев все они будут загружены работой. Не логичнее ли решать имеющиеся задачи силами имеющихся сотрудников? А если появится новая задача, то ее можно поручить тем же самым людям, при необходимости обучив их или прибавив зарплату.

Что до времязатрат, то времени у сотрудников более чем достаточно. Я уже писал, что хорошо, если из восьми служебных часов непосредственно на работу они тратят хотя бы четыре часа (остальное — разговоры, необязательные совещания, сидение в соцсетях, интернет-серфинг и т. д.). Дайте своим людям дополнительные задачи — и вы увидите, что они их выполнят, пусть и жалуясь на перегрузки.

Решение о найме нового работника — это чаще всего поступок, навязанный ленью и нежеланием проанализировать собственные резервы. Брать нового человека стоит только в том случае, если штатные сотрудники не могут справиться с поставленной задачей. И если эта задача может быть решена за короткий срок, то целесообразнее нанять временного исполнителя, чем потом ломать голову, как использовать ставшего ненужным новичка.

Лжеполезные работники.

Они нередко выглядят этакими инициативными бодрячками на фоне неподвижных фигур, сидящих перед мониторами. Последние настолько погружаются в работу, что совершенно отключаются от внешнего мира. А зря, потому в комнату может в любой момент зайти начальник. И вот тут энергичный, общительный, симпатичный бездельник будет смотреться намного выигрышнее и полезнее скучных работоголиков.

Но настоящими профессионалами в создании имиджа Особо Ценных Сотрудников являются менеджеры высшего и среднего уровня. Поскольку хозяин большую часть времени проводит именно с ними, то он иногда обманчиво полагает, что эти люди и приносят главную пользу бизнесу.

И очень редко хозяин спрашивает себя: «А в чем заключается их конкретная полезность? Какие деньги они для меня заработали? Что они умеют делать, кроме автоматического делегирования моих поручений нижестоящим исполнителям?».

К этой же категории относятся и сотрудники, которые искренно убеждены в том, что они заняты исключительно важными делами. Например, те, кто работает в ненужных подразделениях и в ненужных проектах.

Иногда ненужность проекта (а значит, и задействованных в нем работников, включая самых усердных) выясняется только потом. Иногда об этой ненужности знают все, кроме хозяина и сотрудников этого проекта.

Идейные лентяи.

Просто не любят и не хотят работать. Армейский подход: солдат спит, служба (и зарплата) идет. Вершина профессионального мастерства — правдоподобно изображать свою полезность.

Трудолюбивые лентяи.

«Движение — все, конечная цель — ничто».

Эдуард Бернштейн.

Постоянно носятся с масштабными проектами. Мгновенно загораются новой идеей или целью, немедленно выбрасывая из головы текущие проблемы и вчерашние цели. Предпочитают работать «системно». Если перед ними ставится вполне конкретная задача, например, привлечь клиентов в магазин бытовой техники, они начинают с составления грандиозной базы данных и кропотливого анализа ситуации — с использованием развернутых анкет, маркетинговых исследований, опыта других компаний.

Они не ограничиваются изучением локального рынка, ближайших конкурентов и внутрикорпоративных возможностей. Нет, они изучают перспективы и тренды продаж бытовой техники на всех рынках планеты и на несколько лет вперед.

Проходят недели и месяцы, базы и анализы все составляются, работы все больше — у них нет ни одной свободной минуты, чтобы выйти в торговый зал и пообщаться с клиентами и продавцами. И это понятно. Их не интересуют результаты, которые можно получить немедленно. Они озабочены завтрашним золотым дождем — разумеется, при условии реализации их замечательных проектов. До этого, впрочем, дело никогда не доходит.

Но в глазах хозяев они выглядят привлекательнее, чем работники, которые примитивно, то есть без затей выполняют свою работу. Многие из кипучих лентяев прекрасно владеют профессиональной терминологией, из их уст непрерывно сыплются всевозможные «бизнес-единицы», «сегментирование», «мега-маркетинг», «продажи по методу SРIN».

И, завороженные эрудицией работника и величием открывающихся перспектив, хозяева иногда годами не замечают, что неутомимый труженик ухитрился не выдать ни одного, даже самого скромного реального результата.

Они вроде и не лентяи. Некоторые из них искренно верят в то, что они делают полезное дело. С лентяями их роднит отсутствие результатов.

Придворные или Свита.

В начале дела вокруг хозяина только Необходимые. Потом возникает двор, свита, челядь, появляются Избыточные и Необязательные, разнообразные «чиновники по особым поручениям». Разумеется, у всех у них есть определенные должности и определенные обязанности. Но их главная обязанность — находиться при особе хозяина.

Когда хозяин проводит на работе большую часть дня, — а так обычно и бывает — то, повторю, это уже не работа, а собственно жизнь. А жизнь состоит не только из свершений и достижений, проблем и целей, но еще из отдыха, общения, развлечений и отвлечений.

Да, для дела нужны трудяги-профессионалы, сосредоточенные только на работе. Они — краеугольные камни структуры, они создают, зарабатывают, управляют и развивают. Но не все сводится к деньгам. Должны быть и люди, с которыми просто приятно общаться, которые оценят шутку хозяина, сами расскажут анекдот, интересную историю.

— Какая польза от кошки или собаки в квартире?

— Никакой, но ведь держим?

Есть крестьяне и ремесленники, есть инженеры и токари, есть управляющие и исполнители, а есть придворные. Находиться весь день в окружении только полезных людей — все равно что жить среди станков, комбайнов, швейных машин, офисных столов и компьютеров.

Советники.

В Советской Армии был институт так называемых «Генеральных Инспекторов». Он представлял собой склад престарелых или попавших в опалу высших военачальников. В качестве свадебных генералов, точнее, маршалов, они разъезжали по войскам и давали действующим командирам советы, которые те слушали вполуха и не собирались выполнять.

В крупных коммерческих структурах тоже есть должности советников — по развитию, по маркетингу, по юридическим вопросам и т. п.

На эти должности чаще всего попадают двумя путями.

Первый вариант. Есть опытный человек, который может пригодиться организации, но пока не совсем ясно, на каком участке его лучше использовать. Так почему бы его для начала не назначить советником? Он присмотрится к новой структуре, познакомится с людьми и делами, а позже станет понятно, где имеено он принесет больше пользы.

Второй вариант. Человек руководил большим подразделением, но появилось мнение, что его надо сменить: слишком долго на одном месте, требуется свежая кровь, результаты работы не впечатляют.

Но так как этот начальник ни в чем конкретно не провинился и увольнять его не за что, ему дают почетную должность советника — с большими, но исключительно размытыми полномочиями.

Советы советников (то есть людей, ничего не решающих, не имеющих ни подчиненных, ни реальной власти) никому не нужны. Они что-то «координируют» и «курируют», но их отсутствия на рабочем месте не заметит ни одна живая душа. Поэтому эта должность представляет собой синекуру в чистом виде.

Опасность для них заключается только в том, что в один прекрасный день хозяину может прийти в голову вопрос: «А за что я ему плачу такие деньги? Ведь он же абсолютно не нужен!».

Резюме:

Всех ненужных сотрудников держат по одной-единственной причине: есть финансовая возможность их держать. Во время кризиса и нехватки денег наступает момент истины — и структуры во имя собственного выживания немедленно избавляются от всего лишнего и бесполезного.

ФАВОРИТЫ И ПРИБЛИЖЕННЫЕ.

«Временщик (историч.) — лицо, достигшее власти и высокого положения в государстве и пользующееся неограниченным влиянием на государственные дела благодаря личной близости к царю или царице. В таком значении слова временщик и фаворит синонимы».

(Из Энциклопедии).

Причины фавора:

1. Реальная полезность, высокие профессиональные и деловые качества.

Исторические примеры: Сенека, Сперанский, Меншиков, Аракчеев.

2. Влияние сильной личности или интимные отношения.

Распутин, миньоны Генриха III, Луиза де Лавальер, мадам де Ментенон и т. д.

Те, кто не ограничивался постелью: Эрнст Бирон (регент и фаворит императрицы Анны Иоанновны), Мануэль Годой (первый министр Испании и фаворит королевы), князь Григорий Потемкин (фаворит Екатерины Второй).

3. Душевное расположение.

Ну просто нравится человек, как может необъяснимо нравиться женщина, которую все окружающие считают некрасивой, глупой и и вздорной.

Чаще всего любимцам и любимицам хозяина не нужно доказывать, что они самые лучшие, самые умелые, самые профессиональные. Или им приписываются чужие достижения, или вопрос о практических результатах их работы вообще не встает.

Конечно, отношения, основанные на эмоциях, не могут быть долговечными. Некоторые из фаворитов осознают, что рано или поздно они лишатся расположения хозяина. Партнерами, то есть со-хозяевами они не станут, женами и мужьями тоже вряд ли, поэтому надо спешить воспользоваться своим временным преимуществом и получить максимум прилагающихся бонусов.

Многие фавориты, будучи вторыми и третьими лицами, в отсутствии первых ведут себя, как первые. Они могут неуважительно обращаться с равными и высшими по должности и совсем бесцеремонно — с нижестоящими.

Опасность для хозяина заключается в том, что фавориты так или иначе ломают субординацию, разрушают традиционную вертикаль власти, вторгаются на территорию сюзерена, судят и принимают решения за него и вместо него.

Люди начинают думать, что фавориты получили карт-бланш от хозяина и все плохое делается с его соизволения. Часть работников, особенно самых ценных, может счесть себя оскорбленной и даже уволиться.

Двух хозяев быть не может, поэтому зарвавшихся временщиков следует выбросить «из князи обратно в грязи». Это сразу оздоравливает обстановку в компании, все снова понимают, кто здесь хозяин и что никому не гарантировано безоблачное будущее.

Что бы не думал фаворит о своем положении, дружеские и прочные отношения могут быть только между равными. К тому же фамильярность имеет обратную сторону. Мы ведь обычно бьем ближних, а не дальних. Сегодня ласка и похлопывание по плечу, завтра — унизительный разнос за какую-нибудь провинность.

Когда я заходил в приемную и слышал громкую ругань хозяина, я сразу понимал, что в кабинете один из его любимчиков. К счастью, я в их число не входил, поэтому по отношению ко мне, равно как и к другим сотрудникам-нефаворитам, хозяин вел себя вполне корректно.

Разновидности:

Новые сотрудники.

— Он молодец!

— А у вас кто новенький, тот и молодец.

(Ученик Охотника Из Пьесы Е. Шварца «Обыкновенное Чудо»).

«…Когда просишь прибавить зарплату — не прибавляют. Увольняешься — начинают искать замену. Кандидаты хотят в полтора раза больше. Так вот, сказали бы, что заплатят в полтора раза больше, лишь бы не увольнялся. Нет, предпочитают взять нового человека, который по всем статьям хуже, а старым сотрудникам все равно не прибавляют».

(Из Письма).

Люди подобны вещам: новые радуют глаз, старые привычны, не замечаются и не ценятся. Многие руководители уделяют свое внимание в первую очередь свежим работникам, ждут от них замечательных свершений и блестящих идей.

Однако, как писал Монтень, человеку сильнее всего вредят возлагаемые на него надежды. Чем больше надежд и ожиданий, тем скорее приходят разочарование и охлаждение.

Но даже если новый работник оправдает ожидания, он все равно обречен слиться с общей массой персонала, стать «своим» и «привычным» (понятно, что я говорю не обо всех новых сотрудниках, а только о тех, кто на виду у хозяина).

По моим личным наблюдениям, переход от «многообещающего новичка» до «своего» занимает в среднем полгода, максимум год. За это время сотруднику надо успеть воспользоваться всеми преимуществами своего положения, подняться хотя бы на одну карьерную ступеньку вверх и перейти в категорию Постоянных Приближенных.

Самопровозглашенные фавориты.

К ним относятся те, кто был с хозяином «в начале славных дел» и считающие себя «отцами-основателями» компании.

Нередко это люди с выраженной манией величия. По поводу и без повода говорят любому, кто готов их слушать, а также тем, кто слышал эти речи бессчетное количество раз: «Если бы не я. Компания существует только благодаря мне… Все, что здесь есть — это я (контракты, клиенты, связи).».

Принятые на работу друзья и приятели хозяина.

Считают своим долгом вмешиваться во все дела и высказывать свое мнение по всем вопросам, особенно по тем, которые не входят в их компетенцию.

Они столько же свободны и в общении с хозяином. Они откровенно и без опаски говорят ему, что думают. Но очень скоро хозяину надоедает слушать то, что они думают. Не обязательно потому, что они неправы. Хозяева вообще не любят слушать. Они предпочитает говорить сами.

В любом случае начальный и хаотический период когда-то закачивается, партизанская вольница постепенно превращается в армию. Когда-то либерального хозяина сегодня уже раздражают личности, которые самонадеянно полагают, что могут ходить вне строя и давать ему советы, когда он об этом не просит. По мере развития иерархии таких людей устраняют, не обращая внимания на их сопротивление и упреки в страшной несправедливости.

Постоянные приближенные.

Топ-менеджеры. Сановники. Визири. Министры.

Их высокий статус определяется должностью и кругом полномочий, а не благорасположением хозяина. Нередко хозяевам не нравятся какие-то менеджеры, но их полезность для организации или для бизнеса настолько велика, что хозяину приходится скрывать свою неприязнь.

Обязателен ряд формальных или неформальных привилегий, например, служебные автомашины, закрепленные места для парковки и места за ВИП-столами в служебной столовой и на корпоративных вечеринках, свободное время прихода и ухода с работы, вход без доклада, возможность спорить с хозяином (конечно, в пределах разумной лояльности).

В глазах рядовых работников они — почти хозяева, особенно в отсутствии хозяина. Когда они компетентны или кажутся компетентными, то у хозяина может возникнуть мысль делегировать им свои полномочия — чтобы избавить себя от тягот ежедневной управленческой рутины.

Если хозяин поддается этому соблазну, то рискует через некоторое время потерять реальное управление. Он перестанет понимать, что происходит в его структуре, превращается в зиц-председателя и подписанта решений «ближнего боярина». Сотрудники перестают воспринимать хозяина как хозяина, остаются лишь внешние знаки почтительности,

Пример из дореволюционного российского прошлого: живущие в городе помещики годами не посещали свои деревенские вотчины и целиком зависели от доброй воли управляющих их поместьями.

СВЕРХЛОЯЛЬНЫЕ И ПАТРИОТЫ КОМПАНИИ.

Исторический пример: хунвэйбины времен китайской «культурной революции».

Большие монархисты, чем сам монарх. Всегда бегут впереди лошади. Воспринимают любое мнение или мимоходное замечание хозяина как приказ, требующий немедленного исполнения. Проникаются такой корпоративной преданностью, что считают предательством не только чье-то прохладное или критическое отношение к порученной работе, но даже недостаток энтузиазма или кажущуюся непочтительность к Слову Хозяина.

В одном банке утвердили дресс-код для сотрудников. Все вполне стандартно: строгие деловые костюмы, галстуки, платья без фривольностей, умеренный макияж и т. п. Какое-то время дресс-код соблюдали, потом он начал постепенно размываться. Сисиадмины и IТ-специалисты решили, что введенные правила касаются только сотрудников фронт-офисов, работающих с клиентами, им же пиджаки и галстуки ни к чему.

Некоторые руководители подразделений, привыкшие приходить на работу в вольном виде — в джинсах и свитерах — избавили себя от соблюдения дресс-кода. Причины: потому что им так удобно и потому что они начальство. А значит, у них есть привилегия не соблюдать и не выполнять правила, обязательные для рядовых работников.

Сотрудники фронт-офисов продержались тоже недолго. Особенно сотрудницы — ведь у них отняли возможность носить красивую одежду. А когда и где ее носить, если весь день проходит на работе?

Одним словом, спустя месяц дресс-код был откорректирован в соответствии с реальной ситуацией и все о нем благополучно забыли. Все, кроме начальника отдела маркетинга. Он воспринял игнорирование правил, как издевательство над имиджем организации, и написал докладную председателю банка.

Реакции не последовало. Тогда на ближайшем совещании сотрудник выступил с гневной критикой нарушителей. Руководители подразделений ответили, что они совершенно согласны с необходимостью дресс-кода, но полагают, что к их подчиненным он по тем или иным причинам не относится или относится частично. Тем не менее, председателю ничего не оставалось делать, как подтвердить свой приказ и вяло пригрозить дисциплинарными и материальными наказаниями.

Однако через неделю дресс-код был снова забыт. А принципиальный сотрудник снова писал докладные, критиковал несознательных руководителей, требовал применить обещанные наказания.

К какому-то моменту тема дресс-кода всем надоела, включая председателя. И он раздраженно предложил начальнику отдела маркетинга сосредоточиться на более насущных вопросах, чем мониторинг галстуков и макияжа. Например, на привлечении новых корпоративных клиентов.

Сотрудник был вынужден смириться, но был оскорблен в лучших чувствах. Ведь он всего-навсего хотел добиться выполнения приказа хозяина, который нагло проигнорировали все остальные.

Хотя гипертрофированная активность подобных работников, поток служебных записок и обвинений в недоработках, могут порой раздражать, но для дела это полезно. Они — щуки, которых запускают в пруд для запугивания ленивых карасей. Неважно, насколько оправданы их обвинения. Важно, что в компании есть люди, неравнодушные к ней.

Но порой их рвение переходит в крайность. Фанатики-роялисты буквально терроризируют коллектив своей бескомпромиссностью. Они хотят, чтобы работа компании улучшилась, чтобы все сотрудники выкладывались на сто процентов, чтобы с утра до самого вечера демонстрировали энтузиазм и трудовое рвение. А если им кажется, что люди работают недостаточно интенсивно, то ведут себя, как прокуроры времен Великой французской революции, которые отправляли на гильотину не только врагов революции, но и так называемых «пассивных».

Они вынуждают хозяина наказывать людей за незначительные провинности. Они размахивают подписанными положениями, служебными инструкциями, регламентами и процедурами, утвержденными планами («Была задача повысить продажи на 20 %, а повысили всего на 15 %!») — и хозяин, ощущая себя заложником собственных решений, делает выговоры и лишает премий.

В результате атмосфера в компании накаляется, а часть сотрудников подумывает об уходе в более терпимые структуры. Ведь ваши работники увольняются не только из-за недостаточной зарплаты, слишком тяжелой работы или неприязни к хозяину. Нередко они уходят из-за других сотрудников и руководителей, хотя объясняют свой уход, как правило, другими причинами.

Совет:

Время от времени усмиряйте их пыл, но и не наказывайте очень строго — для вас же стараются. Если же вред превышает пользу, например, когда они несанкционированно выступают от вашего имени, и вы тем самым становитесь соучастниками их глупости, — избавьтесь от них, как Гитлер от штурмовиков Рема, Сталин — от наркомов Ягоды и Ежова, а Мао Цзе-дун — от преданных ему хунвэйбинов.

«Псевдопатриот».

Работник постоянно разоблачает — устно и в письменно — действительные или мнимые недостатки в работе своих коллег, живописует трагические последствия их недоработок и ошибок для судеб компании.

Хозяин хвалит его за бдительность и бескомпромиссность, тогда как это обыкновенный интриган, делающий свою карьеру на костях товарищей и даже непосредственных начальников, умело выпячивающий негативные моменты и в упор не замечающий положительных.

Хозяину трудно понять, где искреннее боление за судьбу дела, а где обычное подсиживание. Впрочем, даже если он видит, что под его началом работают отъявленные мерзавцы, он только в крайних случаях предпринимает какие-либо административные действия.

Почему?

Потому что это бизнес-структура, а не общество праведников или пансион благородных девиц. В интересах созданного им дела хозяин вправе пользоваться любым рабочим инструментом, который находится в его распоряжении.

Распознать псевдоразоблачителя и карьериста можно по списку его жертв и объектов для нападок. Если в нем только сотрудники того же уровня с небольшими вариациями.

— немного ниже рангом, немного выше, либо менеджеры из чужих подразделений, тогда это имитатор, использующий репутацию смелого правдолюбца для выстраивания карьеры.

Даже самый смелый разоблачитель не станет открыто критиковать непосредственного или высшего начальника. Их бескомпромиссность заканчивается там, где начинает действовать инстинкт самосохранения, когда они видят перед собой силу, которая может уничтожить их самих.

Если же в своем критическом пыле сотрудник не останавливается ни перед какими должностями и регалиями, значит, перед вами честный фанатик или дурак.

Кажущееся исключение.

У моего знакомого начальника департамента был подчиненный, который без согласования с ним направлял информацию о работе департамента непосредственно хозяину.

Информация представляла собой, главным образом, слегка завуалированные доносы на плохую работу отдела и намеки на некомпетентность его руководителя.

Однако стратегической целью умного сотрудника было не столько подсиживание своего непосредственного начальника (он критиковал работу и других подразделений), сколько создание видимости собственной активности и бдительности. Это позволило бы ему при благоприятном стечении обстоятельств войти в ближайшее окружение хозяина. Поэтому он благоразумно старался не задевать никого из тех, кто уже входил в ближний круг, — чтобы те не уничтожили инициативного труженика на дальних подступах к административной вершине.

Но он перестарался со своей доносительной активностью. Да, хозяин делал выводы из его докладов, да, он наказывал провинившихся, но сигналов и доносов было так много, что хозяин начал от них уставать. Да и кому нравятся дурные новости и дурные вестники? Если им сегодня не рубят головы, то рано или поздно избавляются другими способами. И от сверхрасчетливого карьериста избавились.

ШТАТНЫЕ ЗЛОДЕИ, ИЛИ ГОСУДАРЕВЫ ПСЫ.

«Князья должны передавать другим дела, вызывающие недовольство, а милости оказывать сами».

Николо Макиавелли («Государь»).

Исторические персонажи:

Малюта Скуратов. Князь-кесарь Федор Ромодановский. Алексей Аракчеев.

«Железный нарком» Николай Ежов. Лаврентий Берия.

Люди с твердым, точнее, с твердокаменным характером. Получают приятные ощущения, когда доставляют неприятности другим.

Они незаменимы в качестве жестких переговорщиков с поставщиками и продавцами (обычный итог таких переговоров: «Хорошо, хорошо, мы согласны на ваши условия!» и «Ладно, мы снизим цену, бог с ней, с нашей прибылью, только давайте наконец покончим с этим!»), а также для управления коллективом по схеме «злой следователь — добрый следователь», особенно если сам хозяин — человек мягкий и нерешительный. Классический пример «злодейской» должности — вахтер.

Использование «злодеев» — часть традиционного разделения административного труда. Этим способом вот уже тысячи лет активно пользуются короли и президенты.

В роли железной метлы обычно выступают «злые чиновники» — министры, визири и губернаторы.

Несчастные подданные при этом, как правило, убеждены, что монарх и не подозревает, какие гнусности совершаются от его имени. Таким образом верховный правитель сохраняет не только собственную популярность, но и пространство для маневра: если вдруг ретивые подчиненные перестараются с репрессиями, их можно примерно наказать. — на радость толпе.

Конечно, чтобы задействовать «злодейский метод» в полном объеме, надо сначала выстроить большую иерархическую пирамиду с почти непреодолимым расстоянием между хозяином и рядовыми работниками.

Но и в малых организациях наличие злодея значительно упрощает процесс руководства. Можно смело делегировать им неприятные вопросы — неприятные для недостаточно жесткого хозяина, но не для них.

При наличии такого человека, скажем, в ранге заместителя, сотрудники обычно узнают о том, что они наказаны или уволены, именно от него. На фоне злодея хозяин выглядит Отцом и Благодетелем, в крайнем случае — человеком, «введенным в заблуждение».

И этот административный симбиоз взаимовыгоден: злодей получает свой бонус: он демонстрирует, кто здесь Человек Номер Два.

Конечно, может случиться так, что когда-нибудь вам захочется избавиться от самого злодея. И перед вами встанет вопрос: как же Доброму Хозяину уволить человека, который не привык уступать и уходить?

Утешьте себя мыслью, что трудно будет только психологически, но не организационно. Даже самый добрый, робкий, нерешительный хозяин остается хозяином, то есть единственным человеком, который властен над всеми своими работниками — всеми без исключения.

И не имеет значения, сообщите ли вы злодею свое решение твердым голосом или будете мямлить и опускать глаза. Так или иначе, вы его уволите. А вот вас уволить не сможет даже самый злодейский злодей.

Пусть это соображение станет опорой для всех ваших поступков.

ЦЕННЫЕ И КЛЮЧЕВЫЕ РАБОТНИКИ.

Именно на них держится все здание бизнеса. Это люди, которые приносят живые деньги и кормят всю прочую публику, включая владельца. В сравнении с ними остальные работники — не более чем тыловое обеспечение, техподдержка.

Хозяин не всегда осознает истинную ценность таких сотрудников. Особенно если они пренебрегают самопиаром, не стараются попасться на глаза начальству и все рабочее время скрываются от посторонних глаз за своим монитором либо бегают по клиентам.

Между тем, их надо холить, лелеять, говорить, что вы их очень цените, платить им хорошие деньги. Иначе однажды они вдруг решат, что их ценность недооценивается и уйдут к другому хозяину.

Ведь большинство из них неконфликтные люди, которые и уходят обычно тихо, без сцен и предварительных требований.

А завтра обнаружится, что с их уходом возникли большие проблемы.

Но есть и другие разновидности ценных работников:

Капризные звезды. Примадонны. Колючие розы.

Они знают, что они «супер» и требуют высоких зарплат и дополнительных привилегий. Почему бы и нет, если они добывают больше, чем получают? Ценному сотруднику разумнее поднять зарплату, чем долго и мучительно искать замену, скорее всего, за те же и даже большие деньги.

Только следует постоянно следить за соотношением «зарплата и бонусы — польза для компании», потому что звездные сотрудники могут стать настолько дорогими, что, несмотря на их профессиональные таланты, их дешевле отпустить, чем удерживать.

Серьезной проблемой является их независимое поведение. Иногда до крайности независимое.

Например, они могут спокойно заявить начальству: «Это не входит в мои обязанности» или в разгар аврала, когда все днюют и ночуют на работе, уйти домой: «По контракту мой рабочий день заканчивается в шесть, поэтому до свидания».

У меня работал дизайнер. Талантливый дизайнер. Но у него была особенность: он всегда говорил, что думал. А поскольку характер у него был желчный, то думал и говорил он чаще всего неприятные вещи. Например, отпускал замечания о том, как мне следует вести бизнес, руководить фирмой, обращаться с заказчиками, проводить рекламные кампании.

Иногда его суждения были верными, иногда нет, но они всегда раздражали. Да и кто не будет раздражаться, выслушивая брюзгливые поучения собственного подчиненного?

Я вытерпел полгода, а потом решил заменить этого талантливого дизайнера на менее талантливого, но зато менее строптивого. Ведь не все в нашей жизни сводится к пользе и прибыли; ежедневно ущемляемое самолюбие тоже не мелочь. Кроме того, вызывающее, непочтительное поведение подчиненных подрывает субординацию и показывает плохой пример другим работникам.

Разумеется, эту проблему каждый хозяин решает по-разному. К подобным сотрудникам можно относиться так, как укротитель относится к тиграм, факир — к ядовитым змеям, столяр — к режущим и колющим инструментам.

Пила, долото, зубило, стамеска, молоток тоже опасны в употреблении. Но поскольку без них невозможно работать, надо просто соблюдать осторожность и не подставлять пальцы.

К тому же количество первоклассных специалистов объективно ограничено.

Пол Друкер справедливо заметил: «Любой менеджер по продажам, менеджер по инженерно-техническим работам, любой бухгалтер, любой декан факультета знает, что необходимо взять на работу и обучить множество „мальчиков“, прежде чем они станут „мужчинами“».

Так что можно и потерпеть ради блага компании. И утешать себя мыслью, что когда их поведение окончательно осточертеет, их можно выгнать — со всеми их амбициями, карьерными ожиданиями, уверенностью в своей значимости и неуязвимости.

Они наглеют, потому что считают себя незаменимыми и порой кажутся (или есть на самом деле, что еще хуже) таковыми. Поэтому у каждого ключевого сотрудника должен быть дублер, пусть и не такого класса. Наличие дублера позволит как минимум удержать рабочую ситуацию под контролем, если придется выбросить наглеца.

Хрестоматийный пример — история действительно выдающегося менеджера Ли Якокки. Генри Форд Второй без всяких веских причин (впрочем, «без причин» — по версии Ли Якокки) уволил его с поста президента компании. Это случилось в 1978 году.

И что же, компания «Форд» разорилась, исчезла с лица земли? Нет, по-прежнему живет и здравствует.

Абсолютно Незаменимые.

Уникальные специалисты, чаще — топ-менеджмент, со своими клиентами, связями, деньгоприносящими схемами. Это уже партнеры, почти хозяева. Если они уйдут — наступит серьезный кризис, вплоть до краха бизнеса.

Я помню одного зама, на котором были замкнуты финансовые потоки компании. Только он знал все схемы и всех контрагентов. Знал — но не собирался делиться этим знанием.

К нему впору было приставлять охрану. Если бы с ним что-нибудь случилось — например, он бы поскользнулся и получил сотрясение мозга, то бизнесу компании был бы нанесен колоссальный ущерб.

В современных самолетах все системы дублируются дважды, а то и трижды. А в этой компании самая важная деталь была единственной и незаменимой. И, судя по высокомерному поведению, он прекрасно понимал свою исключительность. Владелец компании в приватных разговорах не раз признавался, что ему хочется убить незаменимого заместителя.

Среди Абсолютно Незаменимых немало тех, кто намеренно культивирует свою незаменимость. Они не делятся информацией ни с коллегами, ни с начальством. Каждый килобайт важной информации, списки клиентов, личные договоренности с заказчиками — это камни в их крепостной стене, которая с каждым днем становится все выше и крепче.

Они саботируют попытки хозяина сделать своих работников взаимозаменяемыми. Иногда это происходит без всякого злого умысла — обычная уверенность работника, что с ним ничего не случится, что он не заболеет, не попадет в аварию и не умрет от инфаркта во цвете лет.

Иногда сокрытие информации — это оружие Судного дня, на тот случай, если у хозяина вдруг появится желание избавиться от Абсолютного Незаменимого: «Вы полгода будете разгребать мои завалы! Я уведу половину клиентов!».

И уведет. Поэтому хозяин сдувает с него пылинки — бессильно скрежеща зубами и осознавая свою беспомощность.

Псевдонезаменимые.

Напомню два известных высказывания на эту тему:

«Тому, кто считает себя незаменимым, следует окунуть палец в чашку с водой и посмотреть, какое отверстие останется после того, как он вынет палец».

«Все кладбища заполнены незаменимыми людьми».

Многие сотрудники, проработав достаточно долго в одной структуре, начинают ощущать себя незаменимыми. Они искренно верят, что после их ухода работа рухнет. Они ошибаются.

Обычная ситуация. Вот снесли дом, расчищено место для стройки. Мы еще хорошо помним, как выглядело старое здание. Но как только на этом месте появляется новый дом, почти никто не сможет сказать, что здесь стояло раньше.

Часто хозяин не в состоянии вспомнить даже имен своих бывших сотрудников, включая тех, кто проработал по два-три года; он не помнит, чем они конкретно занимались, почему они ушли или почему он их уволил.

Уже через день после ухода сотрудника хозяин перестает думать о нем. Другие заботы, другие сотрудники.

И это понятно. Работников много, хозяин один. Как только освободившаяся вакансия заполнилась, то проблема решена, об ушедшем можно забыть.

КУКЛОВОДЫ.

Заместители министров, председателей, директоров, несменяемые топ-менеджеры в государственных организациях и компаниях.

Литературные и исторические персонажи:

— министры Талейран и Фуше, благополучно пережившие смену нескольких режимов, служившие и якобинской диктатуре, и Наполеону, и Людовику ХVIII, и Карлу Х, и Луи-Филиппу.

— заместитель министра (точнее, сменяющих друг друга министров) сэр Хамфри Эплби («Да, господин министр» Дж. Энтони и Дж. Линна).

— камердинер Дживс (романы о Дживсе и его хозяине Вустере П. Вудхауза).

Незаметно и не афишируя свои возможности, управляют хозяевами, да и всей структурой. Они умнее и умелее своих непосредственных начальников, но первыми лицами быть не стремятся. Их устраивает статус ключевого работника. Он стабильнее, чем высшая должность.

Если сменяется верховное руководство, они, как правило, остаются на своих местах, осуществляя принцип преемственности и вводя новых начальников в курс дела.

Если бизнес разваливается, они легко находят новую работу — опытные менеджеры всегда востребованы.

Подвид:

Интриганы.

Классический пример — Яго, манипулировавший своим хозяином Отелло. Впрочем, к потенциальным интриганам относятся все работники, которым позволено в присутствии хозяина высказывать свое мнение о других работниках.

РАЗРУШИТЕЛИ И ПРОВОКАТОРЫ.

Обычная среда обитания: крупные иерархические структуры, интернет-форумы, разделы «Комментарии» на медийных сайтах.

Лезут во все дела. Критически настроены ко всем чужим идеям и проектам. На любое предложение у них всегда есть антипредложение. Любое «Да» отметается немедленным «Нет». Стоит кому-то сказать: «А давайте сделаем это вот так», как ими наносится контрудар: «А давайте сделаем это по-другому!».

Когда-то на митингах такие люди кричали «Долой!» каждому оратору. Они не слушали речей, они шли сюда только затем, чтобы получить наслаждение от собственного оглушительного вопля: «До-ло-о-о-о-й!».

Сегодня эти типажи — главные участники сетевых обсуждений. Достаточно зайти на любой популярный форум и вы увидите одних и тех же завсегдатаев, которые азартно критикуют все без исключения тексты и сообщения.

Владельцы ресурса довольны: посетители озлобляются и огрызаются, на виртуальные крики сбегаются новые спорщики, трафик растет, сайт завоевывает популярность.

Типичное поведение на совещаниях, где обсуждается какой-либо проект: в максимально оскорбительной форме объяснить присутствующим, что все предлагаемое — собачья чушь, а предлагающий — клинический идиот.

Считают себя специалистами во всех существующих профессиях. Если они не могут подкрепить свои аргументы конкретной информацией, они высказывают мнение. Мнение у них всегда одно: все, что делают они — хорошо, все, что делают другие, наносит смертельный вред компании.

Но свои мнения есть у каждого из нас, к тому же агрессия провокаторов вызывает естественную ответную агрессию. Нормальное обсуждение быстро превращается в страстную дискуссию, спокойные сотрудники срываются на крик и выяснение: «Нет, а ты кто такой?!», рядовая тема становится вопросом жизни и смерти организации. Шум, взаимные обвинения, согласованное решение принять невозможно.

Провокатор счастлив. День удался.

Самое страшное для компании: присутствие такого работника в проектной группе. Правота или неправота других их не интересует в принципе. Единственная жизненная и ежедневная цель Провокатора — самоутвердиться. А сделать это проще всего, уничтожая работу окружающих. Например, обнаружив пару орфографических ошибок, радостно объявить, что все документы необходимо полностью переработать. Бесконечные придирки и дополнения доводят других участников проекта до остервенения, а сам проект затягивается или заходит в безнадежный тупик.

Вот соответствующим работникам поручается изготовить бейджи для сотрудников. Полчаса на обдумывание текста, полчаса на обсуждение с дизайнером, полчаса на контакт с фирмой-изготовителем — через два-три дня работа закончена.

Пустяк?

Пустяк, пока рядом не появляется Разрушитель. Если он узнает о задании, то начинает объяснять всем окружающим, что бейджи — это не просто кусочки пластика, но носители самого святого — Бренда Организации. А сотрудники, ответственные за изготовление этих сакральных предметов, вместе с вредителями-дизайнерами нарушили требования и бренд-бука, и стайлд-гайда, и десятка других инструкций и положений, исказили текст, неправильно выбрали типографию, пластик, металлический зажим.

Возмущенные работники защищаются и отстаивают свою правоту. К дискуссии постепенно подключаются сотрудники других подразделений (ведь если не каждый назовет себя специалистом, скажем, в программировании, бухучете или астрофизике, то, по моим личным наблюдениям, профессиональным маркетологом, дизайнером или бренд-менеджером считает себя любой работник, не исключая вахтеров).

Страсти накаляются, объем внутренней электронной переписки достигает многих сотен страниц, в курилках, коридорах и на обедах обсуждают то же самое. Коллектив делится на несколько групп, отстаивающих свои варианты цветов и текстов. Ситуация все больше становится похожей на локальную гражданскую войну.

Не в силах добиться победы, группировки начинают апеллировать к топ-менежерам, которые, в свою очередь, тоже втягиваются в обсуждение внешнего вида бейджей. Итог: прошел месяц, бейджей нет.

К сожалению, в мирной обстановке к этому типу работников нельзя применить эффективный закон военного времени: «Провокаторов расстреливать на месте». Поэтому они живут и процветают.

БЛАТНЫЕ СОТРУДНИКИ И ВОЛОНТЕРЫ.

При мне служащие чужие очень редки;
Все больше сестрины, свояченицы детки;
Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку!
А. Грибоедов (Фамусов Из «Горе От Ума»).

Это знакомые, родственники, школьные друзья хозяина, родственники и друзья друзей, партнеров, важных клиентов, «курирующих» чиновников. Среди них встречаются профаны и классные специалисты, бездельники и трудоголики, но объединяет их всех одна особенность — привилегированное положение.

Они представляют проблему не столько для хозяина, сколько для своих непосредственных начальников. Ведь блатных подчиненных нельзя контролировать и наказывать. И уж тем более от них нельзя избавиться.

Однажды в мой кабинет вошел глава конторы и представил мне незнакомую девушку: «Познакомьтесь. Это ваша новая сотрудница. Я уверен, что она будет прекрасным пиар-менеджером».

Милая девушка оказалась женой приятеля хозяина — топ-менеджера дружественной компании. Поэтому вопрос, нужна ли мне сотрудница, даже не возникал. Уже через два месяца ее повысили до должности начальника отдела, для чего пришлось незапланированно расширить мой департамент, создав в нем новое подразделение с соответствующим штатным расписанием.

Надо сказать, что у меня не было особых претензий к профессионализму навязанной мне сотрудницы. Главная проблема заключалось в другом: одним своим присутствием она разлагала дисциплину в моем управлении.

Когда в кабинет заходил хозяин, он обращался только к ней и хвалил только ее работу. Остальные сотрудники чувствовали себя участниками безмолвной массовки и «просто работниками».

В любой момент она могла уехать на пару недель в отпуск, и другим сотрудникам приходилось выполнять ее работу. Разрешение она спрашивала не у меня, ее начальника, а непосредственно у хозяина.

Даже ценные сотрудники годами ждали служебного повышения и появления вакантной руководящей должности. Блатной сотруднице ждать не пришлось — должность создали под нее.

Я мог делать внушения и выговоры всем своим подчиненным, кроме нее. Она была защищена статусом «приятельницы хозяина» и я мог лишь номинально считать себя ее руководителем. Это обстоятельство и понимание, что остальные сотрудники все видят и все понимают, не вызывало у меня ничего, кроме раздражения. Как можно управлять подчиненными, если среди них есть такие, которые тебе не подчинены? Очень скоро эта сотрудница стала объектом плохо скрываемой ненависти ее коллег.

То один, то другой сотрудник говорил мне, что хочет уволиться из-за деления на «белых» и «черных» либо отказывался делать работу за периодически отсутствующую коллегу.

В свою очередь, блатная девушка жаловалась мне, что к ней относятся враждебно, что сотрудники саботируют ее поручения.

Поступок: хозяин оказал услугу своему приятелю и партнеру.

Результат: два ценных сотрудника уволились, остальные открыто выражали свое недовольство, производительность труда заметно снизилась — зачем напрягаться в то время, когда другие ездят по дорогим курортам?

Блатные сотрудники были и будут всегда. Но для пользы дела я бы посоветовал хозяевам щадить самолюбие своих менеджеров и как минимум обсуждать с ними вопрос о целесообразности приема таких работников.

Кроме того, не стоит часто и открыто демонстрировать благорасположение «избранным», чтобы другие работники не почувствовали себя оскобленными и обойденными в господских милостях.

Иногда хозяин тоже не волен в своих поступках. Случается, что он просто вынужден брать на работу ненужных людей и даже непрофессионалов. Например, если его «попросили» курирующие чиновники или люди, которым он по тем или иным причинам не может отказать.

Чтобы они не препятствовали нормальному рабочему процессу, таких сотрудников следует назначить на номинальные должности и поручать номинальные задания.

«Всегда дешевле дать им какую-нибудь синекуру, чем доверить работу над осуществлением важной возможности. В условиях синекуры они обойдутся только в сумму своего жалованья, тогда как выполняя важную работу, они могли бы нанести ущерб всему бизнесу».

П. Друкер.

Именно так и поступил в начале ХIХ века глава знаменитого банкирского дома Натан Ротшильд. Он назначил своего абсолютно бездарного брата Кальмана директором отделения в Неаполе — второстепенного филиала, не имеющего никакого значения для семейного бизнеса.

Волонтеры.

Обычно жены обеспеченных людей. Воспринимают работу как хобби. Зарплата их либо не интересует, либо нужна только в качестве аргумента в семейных спорах: «Я тоже зарабатываю деньги!».

Им скучно сидеть дома. А на работе есть общение и возможность демонстрировать результаты последнего шоппинга.

Но даже если они хорошие профессионалы, это не снимает главный вопрос: как можно (и можно ли вообще) управлять людьми, которые не боятся ни выговоров, ни лишения премии, ни увольнения?

«Работники, которым хватает денег».

Это люди совсем из другой категории, однако с волонтерами их объединяет отсутствие интереса к зарплате.

Сотрудник со скромными житейскими потребностями безропотно довольствуется скромным доходом. И это плохо. У него нет стимулов — ни отрицательных, ни положительных. На подобных людей не действуют выговоры, обещания, воодушевляющие призывы.

Невозможно повлиять на человека, которому «всего хватает». Ему не нужна карьера, он не стремится «работать больше, чтобы получать больше». Ему нельзя снизить зарплату — она и без того низкая. У него нет страха перед увольнением — при таких малых запросах он легко найдет другое место.

Надо или избавиться от этого работника, или смириться с его пассивностью. Это несложно, если он занимается рутинной работой, не требующей особой активности.

ВОЛЬНЫЕ СТРЕЛКИ И ТВОРЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ.

Есть люди, которые по своей натуре не могут успешно работать в иерархических структурах. Они не переносят субординации, необходимости подчиняться и следовать служебным инструкциям. Они не работают, а тянут лямку. Для них работа на хозяина — временное и неприятное занятие.

Некоторые из них честно пытаются сломать себя и слиться с общей массой, но почти всегда безрезультатно. В итоге — ежедневный стресс и страстное, неугасающее желание освободиться.

Они ищут, но пока не находят любимого дела. Они мечтают о других занятиях, но эти другие занятия не приносят денег. Роберт Бернс зарабатывал на жизнь не своими гениальными стихами, а сидением в акцизной конторе, Герман Мелвилл был таможенником, Петр Вяземский много лет служил чиновником в министерстве финансов.

Не думаю, что начальники были довольны их работой. Ведь поэты и писатели, вынужденные проводить время в конторе, старались улучить хотя бы час-другой, чтобы написать стихотворение или главу нового романа; они сказывались больными, чтобы заняться Настоящей Работой, они с отвращением смотрели на канцелярские штудии, презирали начальство и коллег.

А потом коллеги и начальство узнавали себя в персонажах того же Салтыкова-Щедрина, кстати, тоже бывшего чиновника, выросшего до чина вице-губернатора, но так и не смирившегося с необходимостью служить и повиноваться.

Разновидности:

Независимые мыслители.

Наличие «большого ума» — очень спорное конкурентное преимущество. Есть тысячи профессий, где ум, точнее, излишнее умствование, только мешает делу. Привычка некоторых работников по каждому поводу высказывать свое мнение выводит из себя даже либеральных хозяев и начальников. Хотя много говорится о том, что главное в работе — это компетентность, а не послушание, в реальной жизни не часто встретишь руководителя, готового терпеть независимых подчиненных, какими бы компетентными они не были.

Любая иерархия схожа с армией. Представьте себе армейское подразделение, в котором пара умников вместо немедленного исполнения полученного приказа открыла бы дискуссию на предмет его разумности, а солдаты и офицеры действовали, сообразуясь со своими личными представлениями о военном искусстве.

От военного ждут не подвигов, а подчинения. В противном случае — «чкаловщина» и «анархия — мать порядка», превращение регулярной армии в небоеспособную толпу храбрых мамлюков.

Точно так же и от работника в первую очередь требуют выполнения его непосредственных обязанностей, и лишь во вторую — блестящих проектов и сногсшибательных инициатив. А вольные стрелки постоянно стремятся выйти за рамки процедур и инструкций и своей неуместной активностью нарушают налаженный производственный процесс.

Ни одна организация не может быть собранием ярких индивидуальностей. Иначе она превратится в «клуб по интересам», где каждый решает общую задачу удобным для него способом, либо вообще отказывается ее решать, потому что считает задачу ошибочной, а ее решение — бессмысленной тратой времени.

Такие люди расшатывают иерархию. Ими невозможно управлять. Подчиненные, оспаривающие целесообразность установленных правил, подрывают авторитет начальника, разлагают общую дисциплину и в конечном счете ставят под удар систему, которая плохо или хорошо, но обеспечивает работой и жалованьем сотни и тысячи людей.

И напротив, лояльность, готовность «тянуть лямку», забыть о личных интересах, стать неотделимой частью большого организма, рассматривать свой успех как часть общего успеха, для иерархии гораздо важнее, нежели заботливо культивируемая независимость и семь пядей во лбу.

Именно поэтому хозяева больше всего нуждаются в надежных и предсказуемых средних людях.

Творческие личности.

Это люди, которым интересно заниматься только интересными делами. Рутинную работу они выполняют с неохотой, из-под палки. А вот если поставить перед ними задачу, которая требует нестандартного подхода, тогда они продемонстрируют все, на что способны.

Понятно, что интересные задачи появляются не каждый день. Но если такой сотрудник представляет ценность и вы не хотите, чтобы он ушел в «более творческое» место, дайте ему возможность сделать что-то самостоятельно.

Может быть, из этого выйдет что-то полезное для бизнеса, может быть, нет, но если эти занятия не мешают выполнению его основных обязанностей, то пусть «самореализуется».

Нельзя рассчитывать на то, что творческие люди будут беспрекословно выполнять все распоряжения начальства. А если вы руководите организацией, которая производит инновационные или нестандартные продукты (компьютерные программы, игры, дизайнерские и рекламные разработки), то, к сожалению, об авторитарных методах вообще придется забыть.

К сожалению — потому для владельца бизнеса огромное значение имеют сроки. Он связан обязательствами с заказчиками, партнерами, инвесторами, но для творческой личности все эти обязательства — пустой звук.

Такая личность по определению недисциплинирована.

Во-первых, потому что творческий процесс сложно планировать и укладывать в жесткие сроки, а во-вторых, если бы творческий человек умел планировать свое время, был обязательным и предсказуемым, он, скорее всего, не был бы творческим человеком.

И вот, вместо того, чтобы отругать дизайнера, который должен был сдать макет рекламного плаката еще две недели назад, хозяин вынужден уговаривать его взяться за работу. Крайне нежелательно устраивать такому человеку разносы, грозить увольнением, лишением премии. Ведь сотрудник может оскорбиться, обидеться и вообще перестанет выдавать результаты.

Конечно, тогда его действительно можно уволить, но это не решение проблемы. Это новая проблема.

Ведь после долгих поисков вы возьмете на работу точно такого же творчески-недисциплинированного типа, который с точки зрения исполнительности может оказаться еще хуже уволенного. Поэтому целесообразнее использовать дипломатические приемы, а не силовые методы, находить компромиссы, активизировать и стимулировать творческие натуры, чтобы они все-таки доводили до конца порученную работу.

А если вы ничего не можете с собой поделать и вам хочется придушить сотрудника, который в разгар рабочего дня мечтательно смотрит в окно, то вам стоит поискать другой бизнес. Такой, где получив приказ, сотрудники щелкают каблуками, быстрым шагом идут к рабочему столу или станку и каждую неделю отчитываются о результатах.

В устном и письменном виде.

ИНИЦИАТОРЫ И РАЦИОНАЛИЗАТОРЫ.

Типичный Инициатор переполнен идеями по улучшению работы организации. Причем его идеи и предложения касаются буквально всех сторон ее жизнедеятельности: повышения продаж, проведения внутрикорпоративных мероприятий, кадровой работы, внешнего вида сотрудников, отношений с клиентами, партнерами, акционерами, проведения рекламных кампаний, развития бренда и пр., пр., пр.

Их категорически не устраивает существующее положение. Оно может быть вполне приличным и даже хорошим, но Инициаторам этого мало: они требуют только лучшего.

Я знал сотрудника, который был буквально одержим мечтой сделать свою компанию совершенной. Ничто не ускользало от его ищущего взора.

Например, узнав, во сколько обходится покупка бумаги для офисных нужд, он предложил сократить эти расходы как минимум на треть. И добился приказа, согласно которому сотрудники должны были печатать тексты на обеих сторонах листа (если тексты не предназначались для внешнего использования).

Сотрудники чертыхались, но бумагооборот действительно сократился. Правда, нововведение не прижилось. Руководство решило, что подобная «мелочная» экономия негативно отражается на имидже компании и отменило приказ.

Но это была только одна из десятков идей Инициатора. Чтобы работников не отвлекали звонки клиентов, он предложил создать Саll-центр. На его организацию, подбор и обучение персонала ушло больше трех месяцев, не считая сотен часов, которые были потрачены на составление инструкций и сценариев ответов для телефонных девушек.

Венцом его деятельности была идея открыть служебную столовую для сотрудников — чтобы они могли обедать, не выходя из офиса. На реализацию этой идеи потребовался год работы административно-хозяйственного отдела, который занимался покупкой и установкой оборудования, мебели, перестройкой выделенного помещения; управления НR, которому пришлось нанимать поваров и посудомоек; работников бухгалтерии, разрабатывавших бюджеты и сметы.

Инициаторов любят руководители и ненавидят коллеги. И вовсе не потому, что все их идеи неразумны. Но каждое одобренное предложение, каждый согласованный проект означает, что на сотрудников свалится новая работа, делать которую придется именно им, а не авторам идей.

Сделают — честь и хвала Инициаторам, ведь кто, как не они, обратили внимание, предложили, пробили, сигнализировали.

Если с реализацией возникают проблемы (скажем, потому что само рацпредложение оказалось неудачным), будут наказаны реализаторы, которые не смогли претворить идею в жизнь.

Единственный возможный способ нейтрализации Инициаторов — включать их в число реализаторов.

Но на практике этот совет почти не применим. Инициаторы обладают исключительным даром ограничивать свою трудовую деятельность продуцированием идей и немедленным делегированием их непосредственным исполнителям.

ВОРЫ.

Из общего числа магазинных краж на долю продавцов приходится 35 %. Размер финансовых потерь от действий собственных работников почти в два раза выше, чем от воровства клиентов.

(Статистические Данные За 2011 Г. ).

Во все времена работники воровали, воруют и будут воровать у своих хозяев. В борьбе с этим злом за последние три тысячи лет перепробовали, пожалуй, все: религиозные и моральные запреты, публичные казни, отсечение рук, колодки, плети, палки, тюрьмы, увольнения без выходного пособия, «волчьи билеты», тотальный контроль, круговую поруку, видеонаблюдение и прослушивание.

Результат? — Отсутствие результата.

Некоторые должности буквально провоцируют на воровство. Если работник имеет право выбирать поставщиков или распоряжаться неучтенной наличностью без ведома хозяина, то остаться честным человеком может только святой.

Кроме «классических краж» работники нередко используют для личного заработка ресурсы организации, например, оргтехнику и оборудование. И не стоит забывать, что так называемая «шабашка» или работа на стороннего заказчика делается, как правило, во время рабочего дня. Когда работник из восьми часов оплаченного хозяином времени два часа тратит на левый заработок, значит, эти два часа украдены.

Основные причины и объяснения:

«Бедность — мать преступлений».

(Ж. Лабрюйер).

Обеспеченному человеку легко быть высоконравственной личностью. Бедный человек (а ваши работники в сравнении с вами люди бедные), отвечают на вопрос «что такое хорошо и что такое плохо?» совсем иначе, чем вы. Мусорщик Дулиттл в «Пигмалионе» Бернарда Шоу говорил: «Мораль мне не по карману!».

Если человеку не хватает денег, он будет брать недостающее везде, где только возможно. Нужда делает вором даже самого порядочного человека. Постояльцев гостиниц не зря просят не оставлять деньги в гостиничном номере — чтобы не вводить в искушение горничную. Вчера она бы равнодушно посмотрела на купюры, лежащие на столе. А сегодня ей надо отдать долг — и рука сама тянется к чужим деньгам.

Маленькая крошка, упавшая или украденная со стола хозяина, большинству работников кажется огромным куском хлеба. Они рассуждают (или обходятся без рассуждений) примерно так:

«Я пришел работать в вашу компанию по одной-единственной причине: мне нужно зарабатывать на жизнь. Если я могу получить необходимые деньги, отщипывая кусочки от Большого Хозяйского Пирога, то именно это и следует сделать. А если пирог по-настоящему большой, еще лучше: никто ничего не заметит!».

Примечание.

Не имеет значения, сколько денег не хватает работнику — ста долларов или ста тысяч. Одному позарез требуются деньги, чтобы расплатиться по кредиту за холодильник, а другому надо срочно рассчитаться с застройщиком его трехэтажного загородного дома.

Сбережения на черный день.

Работники всецело зависят от владельца, особенно в небольшой компании. Поэтому их беспокоят вопросы: правильно ли он придумал свой бизнес, как долго просуществует фирма, не умрет ли она, как умирает большая часть новых компаний? Хозяин может видеть впереди блистающее будущее, для его же людей есть только сегодня. И поэтому их личная задача — максимально обеспечить себя на случай неприятного поворота событий.

Самокомпенсация и самооправдание.

«Я зарабатываю для хозяина намного больше денег, чем он мне платит. Не желает платить справедливо? — Тогда я сам восстановлю справедливость!».

Крупные корпорации выплачивают топ-менеджерам огромные бонусы — сотни тысяч и даже миллионы долларов в год. И это вполне оправданно. Почему бы не выплатить миллион человеку, благодаря которому компания заработала 200 миллионов?

А вот если хозяин платит зарплату $800-1000 долларов директору санатория с ежегодной прибылью миллион долларов, то последний будет присваивать как минимум $5000 в месяц. И посчитает это не кражей, а законной компенсацией за недоплаченное жалованье.

«Не воровство».

Конечно, воровство не всегда выглядит кражей в привычном понимании этого слова. Чаще всего работники получают деньги за размещение корпоративной рекламы через избранную рекламную фирму, покупку оборудования у конкретного поставщика, за выбор определенных изготовителей и субподрядчиков и т. п.

Обычная форма — «комиссионные» в размере 5-10 %, которые платят менеджерам, отвечающим за подписание контрактов от имени организации.

В отличие от сотрудников государственных организаций менеджеры частных компаний не переходят грань разумного и не заключают договоры, наносящие явный ущерб хозяину.

Когда свои услуги и товары предлагают десятки, а то и сотни поставщиков, причем их цены и условия не слишком отличаются, то сотруднику платят комиссию не за то, что он подписал невыгодный контракт (он не станет этого делать хотя бы из осторожности), а за то, что из множества поставщиков он выбрал одного-единственного.

Можно, разумеется, вмешиваться в процесс покупок, участвовать в переговорах, самому анализировать цены на рынке, но это приведет к тому, что хозяин превратит себя в наемного работника.

Если есть возможность взять — почему бы тогда не взять?

«Осталась у меня одна рука, вороватая, да верная».

(Петр Первый О Меншикове).

Причин, объяснений и оправданий может быть сколько угодно. Но ключевая причина всегда одна — финансовая. Работнику нужны деньги — и он берет их там, где может взять, то есть на своем рабочем месте.

Существует мнение, что если платить своим людям высокую зарплату, то они перестанут крутить головой в поисках дополнительного заработка. Предположим, вчера он получал тысячу долларов в виде зарплаты и еще две тысячи ему приходилось «добывать» тем или иным способом. А вот если он станет получать зарплату в 3000 долларов, то не станет рисковать своим местом.

Но эта логика работает только в первые два-три месяца после очередного повышения жалованья. С ростом доходов растут и запросы. И очень скоро работник обнаруживает, что ему снова не хватает денег.

Упомянутый князь Меншиков постоянно получал от царя награды в виде земель, имений, денежных подарков.

И что же? Александр Данилович продолжал присваивать казенные средства. Не помогали ни пряники — щедроты Петра своему фавориту, ни кнуты — штрафы, судебные приговоры, угроза смертной казни за растраты и воровство.

Все помнят хрестоматийную историю, как Петр самолично наказывал вороватого любимца своей палкой. Как только стихала боль от побоев, светлейший князь принимался за старое.

Поскольку никому не удавалось изменить человеческую природу, нет смысла ставить перед собой задачу полностью искоренить воровство. Целесообразнее рассматривать его как неизбежные издержки бизнеса. Кстати, владельцы розничных сетей так и поступают: они закладывают потери от воровства в цену товаров.

В ХVII–ХVIII веках во Франции (а еще раньше — в Римской империи) существовала система откупов. Откупщик получал от государства право на сбор налогов, например, в провинциях Перигор или Артуа. Он был обязан сдавать в казну оговоренную сумму, а все, что он собирал сверх этой суммы, считалось его личным доходом.

В результате государство гарантированно получало налоги, чего прежде не удавалось сделать из-за неэффективной работы слабо мотивированных чиновников.

В России в петровские и допетровские времена назначение воеводы красноречиво именовалось: «поставить на кормление».

При социализме была притчей во языцех низкая зарплата работников общепита. Расхожее объяснение — недостающее работники украдут сами. Популярная шутка: «Так вам там еще и зарплату платят?».

В приложении к современной бизнес-ситуации это выглядит так:

Хозяин ставит перед своими работниками задачу выйти на годовую прибыль, скажем, 2 миллиона долларов. Если эта задача успешно выполнена, стоит ли ему задумываться о том, что фактическая прибыль могла быть на 20 % больше — при условии, что были бы обнаружены все случаи воровства?

Могла, но стала бы? Ведь работники, которых лишили привычных способов дополнительного заработка, потеряли бы стимулы к работе и хозяин получил бы прибыль на 20 % меньше.

Некоторые хозяева сознательно рассматривают воровство как разновидность бонуса или как даруемую привилегию на получение дополнительного дохода.

Они просто-напросто закрывают глаза на около- и внеслужебную деятельность подчиненных. Если работа делается, установленные планы выполняются, то можно и позволить своим людям немного заработать.

К тому же такой подход избавляет от необходимости постоянно повышать зарплату и снижает текучку кадров — кто добровольно оставит место своего «кормления»? Возможный, пусть и спорный вывод:

Принимать меры, проводить расследования, наказывать и выгонять следует лишь тогда, когда сотрудники наносят вам заметный ущерб. А об этом ущербе вы рано или поздно узнаете — хотя бы от своих собственных работников (см. главу «Доносы»).

ВЕРНЫЕ СЛУГИ, ИЛИ ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ.

«В Японии верность самураев своему господину была главнейшей заповедью кодекса бусидо: „Где бы ты ни находился, в горах или под землей, в любое время и везде мой долг обязывает меня охранять интересы моего владыки. Это — долг каждого подданного“».

Википедия.

Персонажи:

Захар, слуга Ильи Обломова.

Слуги мушкетеров: Планше, Базен, Гримо и Мушкетон.

Дживс и Вустер из романов П. Вудхауза.

Савельич, слуга Гринева из «Капитанской дочки». Рисковал жизнью ради спасения своего хозяина из пугачевского плена.

Ватель, повар герцога Конде. Из чувства долга и вины перед хозяином покончил жизнь самоубийством, когда на ужин в честь короля вовремя не доставили рыбу. Слуги благородных, но очень бедных испанских дворян. Нередко сами зарабатывали деньги на еду себе и своим хозяевам.

В советские времена была такая медаль — «Ветеран труда». Она обычно вручалась перед уходом на пенсию людям, которые проработали в одной организации больше двадцати лет.

Многое изменилось, но ветераны по-прежнему являются одними из самых ценных работников любой компании, пусть вместо двадцатилетней «беспорочной службы» речь чаще всего идет только о пяти или десяти годах.

Это люди, «с которыми вы начинали»; люди, предпочитающие синицу в руках; люди, болеющие душой за дело хозяина порою сильнее самого хозяина.

Это надежда и опора, краеугольные камни компании.

Они могут занимать разные должности — от завхоза до юриста. Они знают все, что происходило когда-либо в компании, они все и всем доказали, они видели и пережили великое множество кризисов и побед, сотрудников и начальников.

В государственных организациях и японских компаниях это преданность не хозяину, а структуре. Руководители приходят и уходят, они же срослись непосредственно со структурой. Точнее, они и есть структура.

Они могут быть плохими профессионалами, но все искупают верностью. Поддержат в трудной ситуации, не оставят в беде, безропотно перенесут задержки зарплаты, с пониманием отнесутся к сверхурочной работе.

Для многих хозяев важнее преданность работников, чем их квалификация. Лучше верный глупец, чем строптивый талант. Глупец никуда не денется — в отличие от таланта.

У моего знакомого предпринимателя есть многолетний заместитель. Он хороший, но бестолковый человек. На мой вопрос «Зачем вы его держите, ему же нельзя поручить никакое серьезное дело?» я получил исчерпывающий ответ:

«Да, он звезд с неба не хватает. Но зато я с ним чувствую себя комфортно. Он никогда не уйдет и не продаст. Я могу уехать на месяц и спокойно оставить на него контору. Все будет под приглядом. А для серьезных дел у меня есть другие люди».

Даже если это сотрудники низшего ранга, им позволяется определенная фамильярность в отношениях с хозяином. Солдат наполеоновской гвардии называли «старыми ворчунами». Они имели право обращаться к императору на «ты» и при случае могли высказывать ему в лицо свое недовольство.

Однако полезно иметь в виду, что «вечная преданность» редко бывает вечной. Конечно, есть работники, которые много лет служат на одном месте и не собираются никуда уходить. Но это не всегда объясняется одно лишь преданностью.

Другие возможные причины: страх перед переменами, который испытывают некоторые люди; обыкновенная привычка, инертность; возраст, в котором уже трудно найти другое место и т. д.

Верный работник может посчитать себя свободным от верности, если затаит обиду. Например, из-за того, что хозяин выказывает больше расположения новым «выскочкам», чем испытанным ветеранам; если хозяин перестает быть благодарным, то есть забывает, что за верность надо платить не только добрыми словами, но еще и деньгами или повышением по службе.

Если вы привыкнете воспринимать верность своих людей как нечто само собой разумеющееся, то даже самые верные сотрудники могут решить, что их верность лучше оценят в другом месте.

ПРОСТО РАБОТНИКИ.

Их большинство. У них нет особых целей и планов. Больше всего желают стабильности. Мечтают о прибавке к зарплате, отпуске, премии. Страшатся аттестаций, сокращения штатов, увольнения и гнева начальства.

Даже если в другом месте они могут зарабатывать больше, они редко уходят — из-за многолетней привычки, из-за опасения поменять известное зло на неизвестное добро.

Из опроса:

С увеличением возраста опрошенных растет доля тех, кто ценит модель пусть невысокого, но твердого заработка (от 26 % в группе опрошенных 18–24 лет до 53 % среди респондентов 45 лет и старше).

Лишнее подтверждение того, что с годами наши амбиции снижаются. Карьеристы и честолюбцы, которым не удалось сделать карьеру и утолить честолюбие, присоединяются к людям, у которых никогда не было амбиций и высоких целей.

Разновидности:

Солдаты партии.

Стопроцентно лояльны и дисциплинированы. С ними удобно. Им можно поручать любые задания, в том числе неприятные и хлопотные. Они никогда не станут возражать, никогда не скажут: «Это не входит в мои обязанности», или «Почему я должен работать в выходные?».

Приказы воспринимают буквально, без лишних вопросов. Выговоры и наказания — без ропота. Своих мнений нет либо они не высказывают их вслух.

Честные пахари.

Часто их заслуги присваиваются фаворитами, карьеристами и более шустрыми коллегами.

Но это не отражается на их трудовом усердии. Они не равнодушны, не забиты, просто по характеру далеки от иерархических битв и карьерных планов. Им нравится своя работа, остальное им не очень интересно.

К их надежности и профессионализму привыкают и не видят в этом ничего особенного. Когда работник трудится без сбоев и проблем, хозяин может только мимоходом отметить: «Отрабатывает свою зарплату, молодец» — и заняться сбоями и проблемами.

Поэтому многие «просто работники» испытывают чувство обиды, наблюдая, как их менее трудолюбивые, зато более требовательные коллеги получают прибавку к зарплату, повышения в должности, разнообразные привилегии.

Они пассивно ждут, когда их усердие будет наконец вознаграждено, не понимая, что хозяева не умеют, да и не хотят читать мысли работников.

К примеру, я сам в первую очередь повышал зарплату людям, которые просили об этом (странно было бы обратное: если бы хозяева расставались с деньгами добровольно, без просьб и требований).

Иногда я был просто вынужден пойти навстречу их просьбам, потому не хотел лишиться ценных работников. А в это же время другие, не менее ценные работники, не решались обратиться ко мне с тем же вопросом. И винить за «недополученные» деньги или должности они могли только себя.

«БЫВШИЕ».

Разновидности:

1. Бывшие хозяева.

2. Начальники, которые теперь работают на низших должностях.

Если они решили стать наемными работниками или согласились занять менее значимую должность, то, выходит, потерпели провал на прежнем месте. И следовательно, хозяин имеет дело с неудачниками. Хуже того: с амбициозными неудачниками, которые наверняка не собираются мириться с поражением.

Они воспринимают свою новую работу как досадную, но временную ущербность, вынужденную передышку.

Их единственная цель — как можно скорее вернуться на вершину. И вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, они крутят головой в поисках новых возможностей. «Бывший» взирает на окружающих сверху вниз, ощущая себя этаким орлом среди кур. Орлом со сломанным крылом. Срастется крыло — и он полетел!

«Бывший», как правило, крайне болезненно воспринимает перемену положения. Вчера он сам платил зарплату, сегодня зарплату платят ему. Вчера он был хозяином или большим начальником, а сегодня его могут «вызвать наверх», дать задание, сделать выговор, перевести на другую работу и даже уволить.

Поэтому он может компенсировать ощущение своей неполноценности, становясь в скрытую или явную оппозицию. Например, объясняя коллегам, что вот это решение хозяина неправильное, что «ничего хорошего из этого не получится» и «он бы на его месте поступил бы так-то и так-то».

Но даже если он будет абсолютно лоялен и смирится с новым положением, то и в этом случае не избежать проблем. Ведь всем окружающим волей-неволей придется принимать во внимание его прежний статус.

Он автоматически станет Привилегированным Работником. А значит, независимо от уровня его нынешней должности войдет в круг приближенных лиц. Непосредственный начальник будет чувствовать себя неловко, отдавая ему распоряжения, он получит право свободного входа в кабинеты топ-менеджеров, он станет делиться с самим хозяином своим мнением по поводу тех или иных ситуаций. Хотя это мнение может быть и разумным, но теперь вместо привычного козыряния: «Будет сделано!», хозяин станет получать ненужные ему развернутые комментарии и предложения «сделать иначе».

МНОГОСТАНОЧНИКИ.

Разновидности:

Слуги двух и более господ.

Сотрудники, работающие сразу на несколько хозяев. Обычно это юристы, дизайнеры, программисты, веб-администраторы, риэлторы, маркетологи, бухгалтеры, редакторы и т. д.

Образ Труффальдино из пьесы Карло Гольдони «Слуга двух господ» за двести лет ничуть не потерял своей актуальности. Но если талантливому Труффальдино удавалось обслуживать обоих хозяев так хорошо, что каждый из них был доволен его усердием и не подозревал о существовании конкурента, то обычные сотрудники, работающие на сторону, могут недорабатывать на штатном рабочем месте.

Есть лишь два способа заставить своих «труффальдино» работать только на вас:

— Жестко контролировать их занятия в течение всего рабочего дня.

— Нагружать сотрудников таким количеством работы, что им будет не до шабашки.

Хозяева на службе.

Эти сотрудники чаще всего являются менеджерами среднего и высшего уровня. Они не ограничиваются нерегулярным дополнительным заработком, а имеют собственный бизнес или постоянный доход, например, в качестве консультанта. Такой доход иногда значительно превышает официальную зарплату.

Подобных людей сложно контролировать. К тому же им как раз и поручен контроль за сотрудниками. У них есть право свободного перемещения, они могут часами находиться вне офиса и заниматься собственными делами, прикрываясь уважительными и почти непроверяемыми заявлениями: «У меня встреча. Надо заехать в одну контору, потолковать и обсудить. Я в налоговой».

Распознать «работников-хозяев» можно по частым отлучкам и независимому поведению. Они не боятся увольнения, поэтому более свободны в речах и мнениях, чем остальные сотрудники. К тому же они тоже хозяева и смотрят на своего нанимателя, как на равного.

Почему же они не уходят из организации?

Есть готовое рабочее место (оно может включать в себя отдельный кабинет в престижном бизнес-центре и служебный автомобиль) и разного рода привилегии, например, необременительные загранпоездки и оплаченная мобильная связь — оплаченная хозяином.

Есть финансовая стабильность (в отличие от работы на вольных хлебах, когда ты перестаешь получать деньги, ты их можешь только зарабатывать). Как бы не сложился сторонний бизнес, официальную зарплату выплатят всегда.

К тому же есть возможность использовать ресурсы компании и своих подчиненных (конечно, втемную) для развития собственного бизнеса. А наличие солидной должности значительно повышает личный имидж. Одно дело быть «просто консультантом» или «просто бизнес-тренером», и совсем другое, когда «консультации проводит главный бухгалтер Очень Известной Структуры», а «тренинг ведет вицепрезидент крупного холдинга».

Размер гонорара во втором случае принципиально выше.

Статус — вопрос чрезвычайно важный. Это лишь так говорится, что лучше быть самостоятельным владельцем небольшого ресторана, чем зависимым от хозяина наемным топ-менеджером.

Да, над ним стоит некомпетентный или вздорный хозяин, которому надо подчиняться и угождать. Но намного больше людей подчиняются и угождают наемному топ-менеджеру. И обменять свою визитку заместителя директора Большой Организации на визитку владельца и директора никому не известной фирмы — это то же самое, что переехать из престижного района города на промышленную окраину.

А раз так, то почему бы не найти компромисс? Уйти, не уходя?

Такой компромисс находится и теперь сотрудник одновременно играет в две игры — в вашу, и в собственную. Если же он решит, что его игра приносит намного больше денег, то страховочный пояс отбрасывается — и в мире появляется еще один хозяин.

Если забыть о вполне понятном негодовании («А я еще плачу им зарплату!»), то в подобных ситуациях есть и плюсы.

Во-первых, все то же снижение текучести кадров. Ведь эти работники сами зарабатывают деньги, которые хозяин не может или не хочет им платить.

Во-вторых, они известны большинству окружающих только как сотрудники компании-нанимателя. Они проводят семинары в качестве сотрудников компании, они вручают на встречах визитки компании, их успешная «левая» работа хотя бы косвенно, но связывается с деятельностью вашей компании.

Одним словом, работая на себя, они одновременно работают на имидж вашей структуры.

В-третьих, как правило, речь идет об опытных профессионалах. Они в состоянии справляться со своими служебными обязанностями, потому что их кпд гораздо выше, чем у среднестатистических работников. И если их подчиненные знают свое дело, если работа их подразделений хорошо организована, и все, что можно делегировать, делегировано, то они занимаются собственным бизнесом, так сказать, с чистой совестью.

Однако у такого работника есть одно уязвимое место. Он слишком занят. Он считает свои личные бизнес-задачи более важными, чем проблемы «родной» компании, и постепенно отстраняется от штатно-текущей жизни.

А ведь активное участие во внутрикорпоративных играх и войнах, интриги, подсиживание, старание быть на виду у хозяина — это нормальное проявление инстинкта самосохранения любого сотрудника. И, напротив, философски-равнодушное отношение к своему положению в иерархии — непозволительная роскошь для менеджера.

Поэтому в один прекрасный день он может обнаружить, что им недовольны, что он утратил прежние позиции и превратился в кандидата на вылет. И значит, есть риск, что скоро его побочные доходы станут основными и единственными.

КОЧЕВНИКИ И ПЕРЕБЕЖЧИКИ.

«Я от бабушки ушел. Я от дедушки ушел. А от вас и подавно уйду».

Сказка О Колобке.

Мне было двадцать пять лет, когда я пришел работать в литературный журнал. Главный редактор просмотрел мои бумаги и неожиданно сказал:

— По моим подсчетам, среднее время вашего пребывания на одном рабочем месте — два с половиной года. Выходит, что не позже, чем через три года, вы нас покинете?

Я опешил. Это ведь была всего лишь третья работа в моей жизни. Разве можно делать какие-то выводы из такого короткого послужного списка? Поэтому я горячо отверг предположение редактора и заверил его, что пришел сюда очень, очень надолго.

И ровно через два с половиной года я подал заявление об увольнении.

У меня есть знакомая, по роду занятий — менеджер проектов. Она хороший специалист и настоящий трудоголик. И еще — она часто меняет место работы. Когда я с ней встречаюсь, она всегда с удовольствием рассказывает о своей новой замечательной компании, об исключительных карьерных перспективах, о замечательных коллегах и руководителях.

Проходит год, максимум полтора — и я без всякого удивления узнаю, что она уже перешла в другую компанию, в которой, по ее словам: «замечательные перспективы, чудесные коллеги, интересная работа».

Я слушаю ее рассказ вполуха, потому что к своим тридцати годам она поменяла уже пять или шесть компаний. И это последнее место работы тоже будет не последним.

Когда претендент на вакансию в вашей компании предъявляет обширное резюме с длинным списком организаций, в которых он прежде работал, не стоит радоваться приобретению сотрудника с таким многообразным опытом. Большой послужной список означает, что перед вами кочевник или временный, точнее, кратко-временный работник.

Он вряд ли задержится у вас больше двух лет. Вы принимаете на работу человека, который скоро уйдет, даже если в данный момент не думает об этом.

По своей натуре кочевники не в состоянии долго работать на одном месте. Совсем необязательно, что они приходят в новую организацию с намерением как можно скорее уволиться. Нет, они могут искренне считать, что им больше не надо искать лучшую работу, ведь она уже найдена; что именно здесь они полностью себя реализуют.

Они быстро заводят новых друзей из числа коллег, они на хорошем счету у начальства, они увлечены новыми проектами и повседневными рабочими проблемами.

Но все это временно. Они не властны над собственным характером.

То, что поначалу казалось интересным, выгодным и многообещающим, постепенно теряет свою привлекательность. Еще вчера зеленая трава уже пожелтела, и они начинают выглядывать новое пастбище.

Они слышат зов: «Пора уходить».

И уходят, часто с сожалением.

Кстати, многие из них не считают себя кочевниками. Они полагают, что ищут некую идеальную работу, а частые перемены объясняют — по крайней мере, себе — очередным разочарованием или неожиданно возникшим шансом реализовать свои желания в другом месте. Возможно, в конце концов они найдут работу своей мечты. Но не стоит рассчитывать, что это будет ваша компания.

Рекомендация:

Исходите из того, что вы нанимаете человека, который рядом с рабочим столом ставит свой чемодан. Благодаря резюме вы легко определите предполагаемое время работы своего нового сотрудника. Стройте планы в отношении его, ориентируясь на этот срок.

Подчеркну, что нет особого смысла привязывать кочевников обещанием служебного роста. Дело в том, что новую должность они воспринимают с точки зрения повышения своего статуса на рынке вакансий. И у них появляется дополнительный соблазн предложить свои услуги более привлекательной компании, чем ваша.

Перед наступлением урочной даты задайте кочевнику прямой вопрос о его планах на будущее — чтобы успеть подготовить замену.

Если этот человек представляет для вас ценность, постарайтесь выжать из него все, что только возможно, ставьте перед максимум заданий и задач.

Не надо опасаться, что из-за перегрузки он уйдет раньше времени. Такие люди заботятся о «качестве» резюме и не хотят выглядеть летунами. Они отдают себе отчет в том, что должны выдержать на одном месте не меньше года. Кроме того, они хотят уйти «по-хорошему», то есть с положительными рекомендациями, поэтому приложат все усилия, чтобы не испортить отношения с руководством.

Разновидности:

Недовольные.

Не считают существующую работу достойной себя. Им не нравятся зарплата, график, местонахождение работы, коллектив, коллеги, компания, менеджмент, непосредственное начальство, хозяин.

«Их не ценят».

Они не увольняются только потому, что пока не нашли другого места. Как только найдут — уволятся.

Перебежчики.

Рассматривают сегодняшнюю работу исключительно как на трамплин, ступеньку в своей карьере, как на еще одну запись в резюме — чтобы можно было претендовать на более высокую должность или зарплату в новой организации.

Они остаются в компании лишь до тех пор, пока не получат необходимые для последующего продвижения профессиональный опыт, информацию, портфолио.

Будущие конкуренты.

Как известно, прежде чем открывать свое дело, крайне полезно поработать в качестве наемного работника. Поэтому на каждого хозяина работают люди, которых интересует не столько процветание его бизнеса, сколько опыт, который позволит им создать собственную компанию. Поведение хозяина, его победы и ошибки, отношение к персоналу, партнерам, клиентам — все это становится предметом пристального наблюдения и анализа будущего хозяина.

Вы учите сотрудников, передаете свой опыт и знания; через два-три года из неумех получаются классные специалисты.

А потом они уходят — унося с собой образцы документов, ноу-хау, отработанный алгоритм работы. И через месяц открывают собственный бизнес — точную копию вашего. Это относится, например, к сотрудникам юридических, консалтинговых, дизайнерских фирм — профилей, где для открытия дела в первую очередь требуется профессионализм, а не капитал.

Примечание: Многие сегодняшние хозяева, будучи наемными работником, делали то же самое.

«Подлые Предатели».

1. Не только уходят сами, но и уводят за собой других работников — в свой бизнес или в конкурирующую организацию.

2. Продают трофеи. Чтобы увеличить свою ценность, щедро делятся с новыми нанимателями сведениями о покинутой компании: ее клиентах, партнерах, проблемах, планах, внутренних взаимоотношениях.

Р.S. для хозяина:

ВСЕ ВАШИ РАБОТНИКИ — ВРЕМЕННЫЕ.

Все работники рано или поздно увольняются — по собственному желанию или принудительно (исключение: малоценные люди, которым больше некуда пойти). Большинство из них до прихода в вашу структуру где-то работали, и из этой посылки можно сделать логический вывод, что и ваша компания вряд ли станет для них конечной остановкой. Они пришли к вам, потому что на данный момент их устраивали ваши условия, либо они оказались в такой ситуации, что им было не до выбора.

И они уйдут от вас, когда найдут более подходящие варианты (выше зарплата, интереснее работа, перспективнее карьерные возможности) или профессионально перерастут вашу организацию.

Многие хозяева, как и сто, и тысячу лет назад, смотрят на наемных людей, как на членов своей семьи. И когда работник заявляет, что хочет жить другой жизнью, хозяин оскорбляется — так же, как и отец, которому его сын говорит, что вместо выбранной для него карьеры адвоката он желает стать биржевым брокером. Оскорбленный хозяин обвиняет работника в черной неблагодарности, не задумываясь о том, что благодарность — слишком быстротечное чувство, чтобы на нем можно было строить долговременные отношения. Можно быть благодарным день, неделю, год, но немыслимо всю жизнь быть зависимым от человека, который некогда сделал доброе дело (принял на работу, оплатил обучение, повысил в должности), хранить ему феодальную верность, отказываться от выгодных предложений потому, что это заденет благодетеля.

Он не ваш вассал, он вольнонаемный человек, который волен менять хозяев точно так же, как вы — сотрудников.

Резюмирую:

Когда ваш сотрудник кладет на стол заявление об уходе, не возмущайтесь и не называйте его предателем. Возможно, он нашел место, где ему предложили жалованье, в полтора больше, чем то, что платите вы, плюс гибкий график работы. Вы бы поступили иначе?

Здоровый подход, устраняющий будущие обиды и разочарования — относиться ко ВСЕМ своим работникам, как к людям, которые рано или поздно уйдут. Пока они находятся у вас на службе, ваша главная задача — получить от них больше, чем вы отдадите им. Главное, чтобы они бы отработали свою зарплату, полученные от вас знания, оплаченные курсы и тренинги, а потом пусть идут, куда хотят.

Тратить слишком много времени, нервов и сил на Временных Людей — это все равно, что вкладывать деньги в дорогой ремонт арендуемого офиса или квартиры. Дивиденды от такого ремонта получит владелец помещения.

§ 2. Типы хозяев.

Царь Додон. Господин Да. Патрон. Контролеры и инвентаризаторы. Харизматик, или Прирожденный хозяин. Умный хозяин. Тиран. Добрые хозяева.

В сравнении с Типами работников разновидностей хозяев не так много. Это объясняется тем, что, во-первых, число владельцев бизнеса и руководителей организаций значительно меньше количества работников, а во-вторых, поведение хозяина почти полностью определяется его статусом.

Хозяин — это вершина. Он царь, бог и воинский начальник. Он может быть маленьким царем или большим царем, владельцем небольшого магазина или международной корпорации, хозяином бизнеса в полном смысле этого слова или наемным, но по сути всесильным топ-менеджером, он все равно Хозяин.

Это значит, что над ним никого нет — в отличие от наемного работника любого ранга. Работник вынужден действовать с оглядкой, соблюдать субординацию, участвовать в корпоративных играх, скрывать свои истинные чувства и отношение к делу.

Хозяин же вправе вести себя так, как ему заблагорассудится, может говорить то, что думает, и поступать так, как ему хочется поступать в данный момент. Ведь он у себя дома и в этом доме ему принадлежит все.

Поэтому тип хозяина чаще всего совпадает с типом его характера. На работе он обычно такой же, как и вне работы: тиран, добряк, злопамятный негодяй, скряга, душа-парень, себе на уме и т. д., т. д. Хочу повторить, что в чистом виде нижеописанные типы встречаются редко, да и повседневное поведение любого хозяина может меняться в зависимости от ситуации и настроения.

Однако я все-таки выделил несколько видов и подвидов и предлагаю читателям-хозяевам примерить их к себе.

ЦАРЬ ДОДОН.

«Делегируйте обязанности, но не полномочия».

Майкл Гербер.

Царствует, лежа на печи. Дела ведет Золотой Петушок или группа «золотых петушков» — в виде сильных менеджеров.

Такой хозяин может отстраняться от своего бизнеса по двум причинам: из-за обычного нежелания заниматься текучкой, или вполне намеренно — потому что ему удалось создать устойчивую систему управления, которая работает в автономном режиме и не нуждается в постоянном надзоре со стороны хозяина. Ему больше не надо с утра до вечера сидеть в офисе, он может заниматься другими проектами.

Очевидные опасности.

Если бизнесу угрожает кризис, если все-таки надо вмешаться и снова взять дело в свои руки, то обнаруживается, что хозяин давно забыл, как функционирует его бизнес, а он сам никогда не видел большую часть сотрудников и плохо представляет, кто и за что отвечает.

Другая угроза: даже самый лояльный Золотой Петушок при постоянном отсутствии царя начинает ощущать себя подлинным царем. И свернуть шею самозванцу удается далеко не сразу.

Разновидности:

Счастливчик.

Один хозяин добился успеха многолетним трудом, потом и кровью. Другой обошелся без этих жертв. Некий покровитель сразу назначил его хозяином — например, руководителем крупной организации (и без всякой связи с профессиональными качествами, необходимыми на этом посту).

Кто-то получает в подарок флакон духов, кто-то — золотую цепочку, а кто-то — готовый бизнес: бутик, магазин, салон красоты и даже огромную корпорацию. Правда, крупные компании обычно достаются в качестве наследства, но что такое наследство, как не подарок?

Большая часть новых владельцев, как правило, имеет нулевой бизнес-опыт. Поэтому лучшее, что они могут сделать — это не вмешиваться в управление, доверившись квалифицированным менеджерам. Если же менеджерам не удастся поддерживать бизнес в прибыльном состоянии, их всегда можно поменять.

Конечно, возможен вариант, когда новый хозяин или хозяйка решат собственноручно руководить компанией. Не исключено, что это им даже понравится, и они добьются успеха. Но такое исключение настолько исключительно, что его не стоит принимать во внимание.

Генератор идеальных организационных схем.

Такой хозяин время озабочен созданием наиболее оптимальной системы управления. Цель — избавить себя от необходимости заниматься множеством дел, которые, по его мнению, можно безболезненно делегировать менеджерам.

По его приказу топ-менеджеры, начальники департаментов, большие и малые руководители, наемные консультанты создают сотни служебных инструкций и положений. Наконец все расписано и утверждено, каждый знает границы своих полномочий и степени своей свободы в этих границах; подробно указано, что и кому разрешено и как следует действовать в той или иной ситуации.

После утверждения всех этих документов хозяин ожидает, что его структура начнет работать как часы. Без всякого вмешательства свыше все подразделения будут самостоятельно решать поставленные задачи, четко координируя свою работу с другими подразделениями — согласно инструкциям, приказам и положениям.

Но нет ничего совершенного в этом мире. Очень скоро выясняется, что количество инструкций перешло в качество и это качество начинает мешать нормальному функционированию бизнеса. Сотрудники не желают делать работу, которая, как им кажется, выходит за рамки их обязанностей. Эту же работу не желают делать и другие сотрудники — по тем же причинам. Плохо пригнанные организационные стыки, избыточная алгоритмизация естественным образом приводит к забюрократизированности бизнес-процессов.

По прошествии нескольких месяцев, хозяин осознает, что его схема не идеальна и разрабатывает новую схему, которая устраняет недостатки предыдущей, давая бо'льшую свободу подчиненным в принятии решений.

Решения эти не всегда оказывается правильными и хозяину приходится вмешиваться, принимать собственные решения, заниматься рутинными делами, что возвращает ситуацию в первичное состояние.

Осознав это, хозяин.

И так далее, и так по кругу.

Когда-то Генри Форд-старший отлично высказался по этому поводу:

«Нет более опасного призвания, чем так называемый организационный гений. Он любит создавать чудовищные схемы, которые, подобно генеалогическому древу, представляют разветвления власти до ее последних элементов. Весь ствол древа обвешан красивыми круглыми ягодами, которые носят имена лиц или должностей. Каждый имеет свой титул и известные функции, строго ограниченные объемом и сферой деятельности своей ягоды. Если начальник бригады рабочих желает обратиться к своему директору, то его путь идет через младшего начальника мастерской, старшего начальника мастерской, заведующего отделением и через всех помощников директора. Пока он передаст кому следует то, что он хотел сказать, это, по всей вероятности, уже отошло в историю. Проходят шесть недель, пока бумага служащего из нижней левой ягодки в углу великого административного древа доходит до председателя или президента наблюдательного совета. Когда же она счастливо протолкнулась до этого всесильного лица, ее объем увеличился, как лавина, до целой горы критических отзывов, предложений и комментариев. Редко случается, что дело доходит до официального утверждения прежде, чем истек уже момент для его выполнения».

Мой сочувственный вздох:

Очень сложно соблюсти баланс между свободой и жестким алгоритмом, между необходимой дозой бюрократии и дозой, которая превращается в яд. Равновесие время от времени нарушается и хозяину приходится постоянно продуцировать новые организационные схемы или добавлять заплаты к старым.

Отсюда вывод: Хозяин-Додон и успешная компания — понятия почти несовместимые.

ГОСПОДИН ДА.

Советского министра иностранных дел А.А. Громыко называли «господином Нет» — за неуступчивость на переговорах. Наверное, с ним действительно было трудно иметь дело. Но, по крайней мере, он всегда прямо говорил, что думает.

Есть люди, которые по складу характера не способны прямо сказать «нет». Такой хозяин не может, глядя в глаза, отказать своим работникам, партнерам, клиентам. Внешне вполне решительный и уверенный в себе человек, он в самом крайнем случае сделает выговор или скажет «нет» по телефону — и то лишь потому, что телефонный разговор можно прервать в любую минуту.

Работник, придя в кабинет такого хозяина, например, для того, чтобы попросить прибавку к жалованью, встретит полное понимание. Его даже похвалят за отличную работу. Однако окрыленного ласковым приемом работника, уже прикидывающего, как он потратит будущие деньги, через пару дней ждет сюрприз — увольнение. Официальная причина: «реорганизация и оптимизация организационной структуры». Истинная причина: «за наглость».

В мягком варианте работник может, как минимум на год, забыть о каких-либо денежных надбавках и повышении по службе.

Согласие такого хозяина на что-либо — не более, чем фигура речи. И со стороны работника будет глупо принять его за чистую монету до тех пор, пока оно не будет подтверждено практическим действием или необходимой подписью.

Обычная практика «робкого тирана» — действовать через менеджеров, которым и достается неприятная обязанность объяснять своим сотрудникам, что ими недовольны, что они переведены в другой отдел, им объявлен выговор или они уволены.

Господин Да не в состоянии сказать «нет» и на переговорах. Даже если его категорически не устраивают условия и цены, он говорит, что ему нужно все хорошо обдумать и проанализировать.

В общении с просителями и потенциальными партнерами он использует туманно-подтверждающие фразы: «Почему бы нет?», «Не вижу проблем», «Это интересное предложение», после чего направляет посетителей к своим подчиненным, которым дает четкую инструкцию послать их подальше.

Злодеями в итоге оказываются его ни в чем не повинные сотрудники. Если просителю удается еще один раз прорваться к Господину Да, чтобы выяснить, почему же ему все-таки отказали, то в ответ он услышит возмущенные слова об «идиотах, которые все не так поняли» и обещание, что он снова даст поручение, приказ, задание.

После этого сам вопрос с помощью многоходового делегирования запутывается так, что просители и потенциальные партнеры, так и не разобравшись, кто же дал команду отказать и с кем все-таки здесь надо договариваться, наконец оставляют Господина Да в покое.

ПАТРОН.

Пример:

Крестные отцы мафии.

Относится к своим работникам, как знатный римлянин в Древнем Риме к своим клиентам. Его долг — кормить их и защищать от внешних угроз. Их долг — оказывать услуги патрону, когда он это потребует.

Тип распространен в России, в бывших советских республиках, в Азии, Африке, Латинской Америке.

Одна из причин, почему люди в постсоветских странах выбирают статус наемного работника вместо того, чтобы уйти в свободный полет — это страх остаться без покровительства или, попросту говоря, «крыши».

Работники находятся под защитой структуры, в которой они работают. Человек без патрона гол и уязвим. Честная, ревностная служба на хозяина предполагает ответное отношение: в случае опасности работника защитят — «мы своих в обиду не дадим».

Стиль управления Патрона — патриархально-персонифицированный. Сам награждаю, сам наказываю, сам выругаю, сам похвалю.

Патрон обычно очень общителен, его постоянно окружают люди, а в кабинете почти всегда сидит кто-то из приближенных сотрудников. Не обязательно по делу, часто просто для компании — в роли молчаливого слушателя. Даже на обед Патрон предпочитает ездить со свитой.

Любит разговоры по душам. Всегда в курсе проблем работников — семейных, медицинских, карьерных, иерархических (кто с кем враждует, кто кого подсиживает, кто о чем мечтает).

Верность Патрону — главный критерий профессиональной пригодности работника. Работник может ошибаться, может быть некомпетентным, ленивым, но Патрон простит ему многое, если уверен в его преданности.

Для Патрона идеальные работники — его уменьшенные копии. Иногда Патроны превращаются в настоящих надсмотрщиков, регулирующих жизнь работников, исходя из личных взглядов и пристрастий. Крайний случай — Туркменбаши, который запрещал гражданам Туркмении иметь золотые зубы и бороды — просто потому, что это оскорбляло его эстетические чувства.

Если они сами не курят, то вид курящего сотрудника вызывает у них раздражение. Если не пьют — работник, выпивший в перерыв кружку пива, рискует остаться без работы — независимо от его ценности для компании. Генри Форд, известный не только внедрением конвейера, но и созданием службы надзора за нравственным обликом своих работников, даже платил повышенную зарплату трезвенникам.

Если Патрон, напротив, любитель выпить, то непьющий сотрудник представляется ему немым укором и человеком вне коллектива.

Если он приверженец религиозного культа или моральной системы, то работники обречены выслушивать его проповеди и длинные лекции на тему «Как следует поступать человеку в такой-то ситуации».

Если он апологет дисциплины (чаще всего это выходцы из армейских или силовых структур), то пятиминутное опоздание или отказ работника задержаться на работе, для него обычно смертный грех, больший проступок, чем провал проекта или падение продаж.

КОНТРОЛЕРЫ И ИНВЕНТАРИЗАТОРЫ.

Пример:

Сталин. Контролировал все вопросы литературы и искусства, проводил специальные совещания, посвященные спектаклям, фильмам и книгам.

Каждое утро начинают с утомительных планерок, каждый вечер заканчивают утомительными совещаниями.

Ежедневно изучают сведения об опозданиях или отлучках во время рабочего дня. Не жалеют денег на системы мониторинга и видеонаблюдения. Вводят жесткий контроль за перекурами и «бесполезным» перемещением по офису.

Обожают корпоративные кодексы и дресс-коды. Периодически устраивают набеги на кабинеты и фронт-офисы, чтобы проверить, как выполняется приказ о форме одежды и допустимом количестве и цвете косметики на лицах сотрудниц.

Досконально, не пропуская ни одного пункта и ни одной детали, участвуют в обсуждении сценариев для корпоративных вечеринок, выбирают марки вина, водки и коньяка, которые будут подаваться разным категориям гостей и подчиненных.

Отслеживают рутинную деятельность всех подразделений. Требуют предоставлять отчеты о промежуточных этапах выполнения заданий.

Их интересует, сколько кофе потребляют сотрудники (если в офисе есть кофейные аппараты) и как много туалетной бумаги (и какого качества) закупается для служебных туалетов в пересчете на месяц.

Самолично рассматривают и утверждают все объявления и рекламные модули, что вызывает у маркетологов и рекламщиков тоскливый и невысказанный вслух вопрос: «Тебе что, заняться больше нечем?».

Разумеется, такое поведение можно назвать глупостью, нерациональным использованием собственного времени, неумением делегировать работу.

Все это верно, но есть еще одна причина. Им просто нравится принимать ВСЕ решения и знать ВСЕ, что происходит в Их структуре.

Кроме того, они не так уж неправы, когда относятся с равным вниманием к первостепенным и мелким темам.

Например, Сталин полагал, что решение о запуске в прокат кинофильма, который посмотрят двести миллионов человек, не тот вопрос, который можно передоверить исполнителям.

А, скажем, использование дешевой туалетной бумаги может вызывать приступы недовольства у всех сотрудников компании, причем по несколько раз в день. И это уже напрямую скажется на их корпоративной лояльности.

Тем не менее, стремление таких хозяев к тотальному контролю объективно ограничено размерами бизнеса и количеством часов в сутках. Когда бизнес слишком расширяется, они вынуждены перепоручить контролирующие функции своим менеджерам.

Но это не значит, что работники теперь смогут вздохнуть спокойно. Во-первых, они жестко контролируют назначенных контролеров, а во-вторых, время от времени проводят личные проверки не только подразделений, но и отдельных сотрудников.

В последнем случае проверка может проходить в формате «разговора по душам» — с последующими административными выводами.

ХАРИЗМАТИК, ИЛИ ПРИРОЖДЕННЫЙ ХОЗЯИН.

«Детушки мои!».

Петр Первый.

Исторические примеры:

Все популярные вожди: Александр Македонский, Цезарь, Наполеон, Черчилль. Армейский вариант: «отец-командир». Суворов, генерал Скобелев, Паттон, Жуков.

Считает свою компанию, своих людей и себя самого одним целым. Искренно любит своих работников, они отвечают ему тем же. Радуются его появлению, легко прощают даже грубость или случайную несправедливость.

Руководствуется инстинктами, интуицией, не всегда отдавая себе отчет в том, почему он делает так, а не иначе.

Может быть демократом и тираном. Может вести себя эксцентрично, делать глупости (по крайней мере, с точки зрения непредвзятого наблюдателя), может быть непоследовательным, бережливым, расточительным, может обманывать или давать заведомо невыполнимые обещания — но люди все равно будут идти за ним и верить его самой откровенной лжи.

Верить, даже зная, что это ложь.

Окружающие, не желая этого, копируют его жесты, манеру говорить. Даже когда таких хозяев ненавидят, то эта ненависть всегда смешана с восхищением: «Конечно, мерзавец. Но мерзавец просто выдающийся!».

Харизма или есть, или нет. Никакие тренинги не сделают нас Дональдом Трампом или Стивом Джобсом.

Но харизмы можно лишиться. Череда неудач, ошибочных решений, победы конкурентов, потеря рыночных позиций — и вчерашний лидер превращается в быстро тускнеющее воспоминание и объект для жалости.

УМНЫЙ ХОЗЯИН.

Постулат:

Хозяин всегда умнее своих работников.

Следствие:

Все работники глупее, чем их хозяин.

Это не льстящее хозяевам преувеличение. Это констатация факта. Будучи наемным работником, я не раз с досадой замечал, что мой начальник видит дальше и острее меня, причем не только при обсуждении профессиональных вопросов, но и в разговорах на обычные, даже бытовые темы. В его присутствии я словно глупел.

Позже я проверил свои наблюдения, уже перейдя на руководящую сторону баррикады. Почти во всех ситуациях я находил решение быстрее подчиненных. Конечно, я мог бы отнести это на счет своей незаурядности, но я хорошо помнил, что не всегда был таким сообразительным.

Более того. Когда меня вызывал хозяин или вышестоящий начальник, то я опять становился глупее. И мне оставалось только удивляться их компетентности, слушая их правильные суждения и точные формулировки. Ум возвращался ко мне только в моем кабинете и в присутствии подчиненных.

Зато когда я стал владельцем собственной фирмы и полноправным хозяином, острота ума в общении с работниками не покидала меня уже никогда.

Объяснения просты.

Высоко сижу, далеко гляжу.

Хозяин имеет намного больше информации, чем любой из его подчиненных. Я имею в виду всю информацию, включая нечеткую, неконкретную, непереработанную. Важно и то, что хозяин часто встречается с людьми, равными ему по статусу, а значит, тоже обладающими информацией, неизвестной нижестоящим.

Хозяин придумал и продолжает придумывать свой бизнес. Поэтому он видит или, по меньшей мере, чувствует перспективу. У него есть планы и намерения, о которых, возможно, не знает никто, кроме него. Поэтому работники не могут оценить разумность или неразумность его решений и то, насколько правильно выбрана стратегия развития компании.

Например, они недовольны огромными расходами на пиар, на рекламные компании в регионах, где компания почти не присутствует. Они считают нецелесообразным открытие все новых и новых убыточных точек продаж. Но они не подозревают, что хозяин планирует через два года продать свою компанию. И поэтому он намерен повысить ее рыночную стоимость за счет раскрутки бренда и увеличения числа филиалов.

Работникам же, лишенным доступа к информации, остается только покорно подчиняться или чувствовать себя ущербными людьми, которые не в состоянии понять ход мыслей хозяина.

Ваше слово, товарищ маузер.

Каждый наблюдал по телевизору, как ведут себя министры на встрече с главой государства, Хозяином Страны. Красноречивые, умные, волевые люди запинаются, как школьники, с трудом выдавливают из себя косноязычные фразы.

И это понятно. Невозможно вести себя раскованно с человеком, от которого ты полностью зависишь, который может оборвать или унизить тебя. И еще труднее не поглупеть в обществе Большого Хозяина.

А вот сам хозяин абсолютно свободен в своих мыслях и речениях. Он может произносить часовые монологи, нести все, что приходит ему на ум, рассказывать интересные или совсем неинтересные истории, шутить — остроумно или не очень — зная, что все его истории будут выслушиваться с предельным вниманиям, а шутки — встречаться радостным смехом.

И никто не посмеет, не задумываясь о последствиях, принципиально спорить с ним по принципиальным вопросам — именно потому, что все помнят о последствиях.

Мозг работника в присутствии хозяина буквально съеживается. Подчиненный чувствует себя словно на экзамене. Он вынужден подбирать слова, чтобы не попасть впросак. Он напряжен и думает не столько о том, как решить обсуждаемую проблему, сколько о том, чтобы не брякнуть какую-нибудь глупость, не вызвать гнев или насмешку начальника.

Иногда давление личности хозяина таково, что очень спорные его идеи кажутся верными. А если не кажутся, то часть работников списывает возникающие сомнения на свою неспособность понять замыслы начальника.

Те же из сотрудников, которые не подавлены верховным авторитетом и имеют собственное мнение, в большинстве случаев промолчат, не желая рисковать и выглядеть умнее хозяина.

Он умный, потому что умнее.

Но даже если некоторые работники не подавлены аурой хозяина и искренне считают его решения глупыми и недальновидными (пусть и не говорят об этом), то следует иметь в виду еще одно важное обстоятельство.

Это не они, а хозяин создал бизнес. Это от него в первую очередь зависит настоящее и будущее компании. Это он — умный или глупый — дал работу своим людям, включая самых умных.

Значит, есть в любом хозяине нечто, превосходящее «умность» всех его людей. Поэтому даже будучи недалеким, он все равно умнее наемных работников.

ТИРАН.

«Не в том ли и состоит главная обязанность начальника, чтобы внушать подвластным страх и трепет? Достичь же этого проще всего сечением их всех подряд и без разбора, но непременно сопровождая кару приличествующими назиданиями, без чего она не может возыметь должных благопоследствий. Что же касается действительной вины секомого, то подобные сомнения вовсе не должны иметь доступа в разум начальника, ибо если даже секомый и не виноват в том деле, за которое наказуется, то уж обязательно виноват в каком-нибудь другом деле!».

Л. Соловьев («Очарованный Принц»).

Исторические примеры:

Нерон. Петр Первый. Генрих Восьмой. Мао Цзе-Дун. Николай I. Сталин.

Многие крупные хозяева в начале своего пути были демократичны и доступны. Они — первые среди равных. Равные — соратники, друзья, единомышленники. Но все это преходяще.

Александр Македонский тоже был доступен — пока не стал властителем огромной империи. А когда стал, начал вести себя, как обычный восточный деспот, отодвинув независимых в общении друзей-гетайров и окружив себя людьми, которые умели только повиноваться.

Это естественная эволюция. Прежние вольные отношения равных начинают вредить делу. Друзья, входящие без доклада, обращающиеся на «ты», снижают авторитет хозяина, особенно в глазах новых работников, которые тоже начинают видеть в нем такого же человека, как они сами.

К тому же люди, считающие себя равными хозяину, вступают с ним в споры, пылко отстаивают свою правоту, тогда как владелец успешного бизнеса убежден, что все, что сделано в компании, — это результат его собственных решений. И если все работает и движется, значит, эти решения были правильными.

И постепенно общение с любыми подчиненными выстраивается по другой схеме: «Я говорю — вы соглашаетесь. Я приказываю — вы выполняете».

Иногда эта схема доводится до абсолюта, то есть хозяин становится Абсолютным Хозяином или тираном.

Совещания превращаются в вещания, обсуждения — в монологи. На одну похвалу приходится десять выговоров и выволочек. Работник, ушедший домой раньше хозяина, совершает преступное деяние. Даже если он выполнил все, что надо было выполнить, даже если он покинул рабочее место на час позже установленного времени.

Все работники должны быть всегда под рукой и появляться по первому зову. Днем и ночью. На всякий случай.

Сотрудник, закончив тяжелую работу, реализовав сложный проект, облегченно вздыхает: он не будет наказан. Солдаты на войне получают награды сразу после выполнения опасного задания. В тиранической структуре работник должен долго усердствовать, прежде чем на его усердие обратят внимание.

Стиль управления сводится к одному-единственному постулату: «Потому что я так хочу!».

Для Ивана Грозного и Петра Первого бояре и генералы были такими же рабами, как и крестьяне. У бизнес-тиранов все рядовые, включая топ-менеджеров.

Тиран относится к работником в буквальном смысле, как к орудиям труда. Причем их одушевленность во внимание практически не принимается.

Такой подход иногда удобен. Он позволяет использовать инструменты независимо от их специализации. Например, забивать микроскопом гвозди, если хочется и если под рукой не оказалось молотка.

Разновидности:

Классический тиран: «Даю тебе три дня, а иначе!..».

Добряк: всегда благорасположен к работникам, потому что репрессивно-карательные функции он делегировал заместителям.

Коварный монарх, который может выглядеть либералом и душкой. Это самый опасный тип. В общении с ними приходится быть предельно внимательным. Ни в коем случае нельзя принимать за чистую монету его ласковое обращение. Сотрудник может ошибочно посчитать такого хозяина почти другом, но обнаружит однажды, что перед ним лишь злопамятный враг, который отмечает все промахи и неосторожные слова.

«Его величество сегодня не в духе».

«Не позволяйте жить слишком комфортно тем, кто у вас работает. Всегда поступайте противоположно тому, чего они от вас ожидают».

Генри Форд.

Тиранические натуры держат своих сотрудников в подвешенном состоянии. Они любят угрожать лишением премии или снижением зарплаты, с удовольствием повторяют, что незаменимых людей нет, устраивают частые проверки и аттестации. Нервозное состояние и неуверенность в завтрашнем дне — этими словами можно описать рабочую атмосферу в структурах, которыми управляют подобные люди.

Для подчиненных общение с тираническими руководителями — мучение и искусство одновременно. Это капризные, непредсказуемые, предельно эгоцентричные люди, полагающие себя Солнцем, вокруг которого кружится все остальное и все остальные; это люди, окруженные фаворитами, которые по совместительству выполняют роль мальчиков для битья.

С тиранами нельзя просто поговорить, просто изложить аргументы, просто поспорить. Подчиненным необходимо прибегать к разнообразным ухищрениям, чтобы быть допущенным к хозяину. Если сотрудник хочет получить согласие на свой проект, он должен «найти подход», «улучить минуту», «поймать настроение», должен провести разговор так, чтобы хозяин решил, что это его собственная мысль, а не навязанная извне. А ко всему прочему должен терпеливо выслушивать разглагольствования на любые темы, которые приходят хозяину в голову.

Часто это напоминает общение нормальных людей с ненормальными. И нормальные люди — не только ради сохранения своего места, но и ради дела, то есть ради бизнеса сидящего перед ними человека — вынуждены унижаться, смиренно выслушивать глупости и оскорбления.

Злой и добрый.

«Слуги любят ненавистных хозяев гораздо больше, чем кажется».

Сергей Довлатов.

В университете у нас была военная кафедра. Один раз в неделю мы надевали форму и с восьми утра до шести вечера превращались из вольных студентов в армейских курсантов, чтобы через пять лет при необходимости отправиться на службу в чине лейтенанта.

Куратором нашей группы был подполковник Беседов. Он отличался отменно вредным характером. Был злым, придирчивым, желчным, мстительным. — одним словом, нам очень не повезло с куратором.

Но случались дни, когда подполковника словно подменяли. Он шутил, смеялся, с удовольствием поддерживал разговоры, не относящиеся к военно-политической подготовке. И я помню, как мы потом радостно говорили между собой: «Смотрите, ведь он совсем неплохой человек!».

Возьмем обратную ситуацию. Добрый, отзывчивый человек однажды впадает в раздраженное состояние, грубит, ведет себя отчужденно. И окружающие качают головами: «Человек-то он, в сущности, гадкий. И все его доброта — сплошное лицемерие!».

Впоследствии я много раз убеждался в верности этого наблюдения. К постоянным благодеяниям привыкают и принимают их как должное. Снижение числа благодеяний воспринимается в штыки. Если лошадь привыкла получать кусок сахара после каждого выполненного приема вольтижировки, то отсутствие сахара — с лошадиной точки зрения — несправедливость.

Если каждый день вы ведете себя интеллигентно, а раз в месяц кричите на подчиненных (даже если они этого действительно заслужили), то вы вряд ли заработаете репутацию доброго начальника.

И наоборот. Если 364 дня в году вы выглядите законченным негодяем, а на один день становитесь доброжелательным человеком, то это производит чрезвычайно сильное впечатление. Редкие случаи хорошего настроения, скупые похвалы вызывают у подчиненных такие приливы любви и преданности, на которые не может рассчитывать «добрый руководитель».

Процесс — ничто. Результат — все.

«Как и везде, тот, кто ведет других за собой с помощью увещеваний и убеждения, по определению добивается большего успеха, чем тот, кто запугивает и давит, гонит всех остальных по своему пути».

Г. Гринуэй.

Так ли это? Вот два примера.

«Руководитель сети не церемонился ни с топ-менеджерами, ни с рядовыми работниками. Он приезжал в магазины и, замечая нарушения, повышал на сотрудников голос, давал предельно жесткие сроки. После такого „ускорения“ люди работали днем и ночью, и через два дня магазин открывался.

Один из работников потом признался: „Мне было неприятно такое отношение, но одно я знаю точно: если бы в организацию, где я работаю сейчас, пришел мой прежний руководитель, мы бы продавали в пять раз больше“».

«Директор по продажам крупной компании сразу же после своего прихода к власти уволил под разными предлогами практически всех региональных директоров. На их место он поставил своих, преданных ему людей. Годовые показатели по продажам не понизились. Вопреки ожиданиям многих из дирекций ушло не так много рядовых сотрудников. Но приказы стали исполняться быстро и без обсуждений».

Да, работники вовсе не разбегаются из компаний, которыми управляют тираны, терроризирующие свой персонал. Не так-то просто взять и уволиться, хлопнуть дверью, да еще и сказать напоследок, что думаешь. Пусть хозяин недобрый, но он каждый месяц выплачивает жалованье.

А когда жалованье высокое, компания успешная и есть перспективы для карьеры, то почему бы не закрыть глаза на неприятные черты хозяина и не научиться жить рядом с ним? Ведь возможная альтернатива — работа в фирме, где хозяин — обаятельный человек, не выплачивающий зарплату вовремя.

Нецелесообразно рассматривать владельца бизнеса лишь с позиции: «Что такое хорошо и что такое плохо?». Для него самого имеет значение только факт успеха, а не оценка окружающими его методов достижения успеха.

Действия Чингизхана, Тимура и Наполеона были исключительно успешны, хотя и не вызывали радости у покоренных народов.

Генри Форд Старший, Джон Рокфеллер, Эндрю Карнеги построили самые преуспевающие компании Америки. Они были жесткими, а порой жестокими руководителями.

Люди любят удачливых вождей, даже это тираны. Если точнее: успешные вожди почти всегда были тиранами.

Высоконравственный неудачник вызывает презрение или жалость. Моральные соображения и конечный результат никак не связаны, если только вы не поставили перед собой цель сделать карьеру святого.

Можно, конечно, говорить о необходимости хорошего климата в коллективе, но многими компаниями-победителями управляют именно тираны. Возможно, когда-нибудь это отрицательно скажется на эффективности бизнеса, но в любом случае — не сразу.

Поэтому заботьтесь о результатах вашего бизнеса и о размере зарплаты. Все остальное — вторично. Если вы душевно относитесь к своим сотрудникам, но при этом не в состоянии раскрутить дело, поднять доходы и, соответственно, зарплаты, то они скоро уйдут от вас к не такому душевному, но более успешному предпринимателю.

Примечание.

Если вы тиран и при этом не платите денег, которые позволяют терпеть вашу тяжелую натуру, то от вас они уйдут еще быстрее.

ДОБРЫЕ ХОЗЯЕВА.

«Помните, что служащие — живые люди, и их жизнь многомерна. Цените личностные различия между ними, принимайте к сведению обстоятельства их жизни и уважайте ту цельную личность, которой является каждый человек».

Кодекс Мэри Кей.

«Гуманные предприниматели, повышавшие зарплату и вводившие на своих заводах восьмичасовый рабочий день (в то время как везде было 14–16), не выдерживали конкуренции: себестоимость их продукции была выше, чем у тех, кто, использовал традиционные, „негуманные“ способы».

Из Истории Капитализма В России (Начало Хх Века).

Щедрые и великодушные.

Они охотно «входят в положение», отпускают сотрудников по личным делам («заболел ребенок», «надо сходить в поликлинику», «надо дождаться сантехника»), легко дают отгулы, соглашаются на гибкий график, даже если это мешает делу.

Они получают искреннее удовольствие от осознания, что их любят, что они добрые и всепонимающие. Некоторые полагают, что позитивно стимулированные работники будут работать намного усерднее и сохранят верность в трудную минуту.

Среди них встречаются широкие души, «гусары», которые под влиянием настроения принимают решения о повышении зарплаты, премиях, поощрениях. Потом бухгалтер, издавая горестные стоны, пытается понять, из каких же источников взять деньги, чтобы выполнить обещание хозяина.

Разумеется, часть работников не упускают случая сесть им на шею, тогда как те, у кого никогда ничего не болело и никто не болел, угрюмо работают, в том числе за освобожденных коллег.

Произвольно сокращая рабочий день, повышая зарплату, умножая бонусы, держа бесполезных сотрудников, такие владельцы расходуют деньги, на которые могли бы нанять более квалифицированных работников, и снижают конкурентоспособность своей компании.

Но если у хозяина нет больших амбиций, если его устраивает размер бизнеса, а дружески-семейная атмосфера для него важнее, чем потогонно-прибыльная, то подобное отношение к сотрудникам вполне оправдано.

Рефлексирующие.

«Приказы произносятся с холодным спокойствием, а жесткая складка у губ в сочетании с твердым прищуром глаз, словно родовые признаки, отмечают истинных начальников. Способны ли вы стать командующим — пусть не военным, а гражданским? Способны ли вы уволить подчиненного, а вечером уснуть сном праведника? Помните, что уволить человека мало. Надо еще не предаваться праздным раздумьям о его дальнейшей судьбе или правомочности своих распоряжений».

С. Н. Паркинсон.

«Кто слишком боится ненависти, не умеет управлять».

Сенека.

Некоторые чувствительные натуры сознательно довольствуются только той информацией о своих сотрудниках, которая не выходит за рамки их служебных обязанностей.

Они опасаются узнать, что сотрудник отдела маркетинга нуждается в дорогостоящей операции, что у заместителя серьезные проблемы с выплатой ипотеки, что секретарша вынуждена тратить по три часа на дорогу.

Такие хозяева, во-первых, стараются оградить себя от ненужных угрызений совести (жаль человека, но помочь ничем нельзя да и, честно говоря, нет желания), а во-вторых, они уверены, что на работе надо заниматься бизнесом, а не думать о проблемах своих работников.

Среди владельцев бизнеса и руководителей (особенно это относится к новичкам) немало таких, кто с большим трудом принимает решения, касающиеся наказаний. Они подолгу анализируют, не слишком ли они были резки в разговоре, что думают о них подчиненные, пользуются ли они авторитетом.

Но, как не парадоксально, порой рефлексирующие наниматели бывают опаснее тиранов.

Им кажется, что проще уволить работника, чем выяснять с ним отношения, проводить воспитательные беседы, а тем более — наказывать его. Им неприятны неприятные разговоры. Еще неприятнее мысль, что наказание обозлит работника и он при случае как-то отомстит. Им неловко потом с ним встречаться и гадать, как он теперь относится к хозяину.

Я знал интеллигентного, мягкого, часто расстраивающегося по пустякам бизнесмена. У него был только один вид наказания — увольнение.

Он объяснял это таким образом: «Передо мной взрослый человек, он понимает, что такое хорошо, и что такое плохо. И понимая это, поступает все-таки плохо.

Какой смысл перевоспитывать его, выговаривать, топать ногами, тратить нервы и время? В лучшем случае это будет пустой разговор, в худшем — он обидится. Он будет смотреть на меня с укором (ведь мало кто из людей признает свою вину) и даже с ненавистью. Зачем мне внутренний враг? Избавившись от него, я избавляюсь от проблемы».

Рефлексирующие хозяева впадают из одной крайности в другую. Поэтому им необходимо завести Штатного Злодея (см. «Типы работников»). Жесткий менеджер делает всю грязную работу, контролирует и наказывает, делает выговоры и внушения, а хозяин может оставить себе право поощрять и награждать, воодушевлять и сообщать хорошие новости.

Рефлексирующих хозяев не так уж много. После года работы они или уходят из бизнеса, или приобретают необходимую толстокожесть. В противном случае хозяин просто не выдержит постоянного стресса, с которым сталкивается любой руководитель.

Либералы и демократы.

Я всегда считал себя демократом в отношении так называемой «производственной дисциплины». Задолго до приобретения статуса хозяина меня, как журналиста и творческого человека, крайне раздражала необходимость с девяти утра до шести вечера находиться в помещении редакции, когда я мог бы готовить редакционные материалы где угодно, а именно — дома.

Но главный редактор был бюрократ и зануда, и требовал от сотрудников редакции неукоснительного соблюдения установленного распорядка.

Поэтому когда я стал директором своей первой фирмы, я заявлял каждому новому сотруднику:

«Для меня главное — результат, а не просиживание стула. Меня интересует не то, сколько времени человек проводит в офисе, а то, сколько он делает».

Но странная вещь. Искренно веря в вышесказанное и восхищаясь собственным здравым смыслом, я быстро обнаружил, что мне совсем не нравятся опоздания сотрудников. Оказалось, что моя служебная широта и рабочая демократичность имеют пределы.

И меня совершенно не утешала мысль, что в течение дня мои люди выполнят все, что положено. Нет, я считал, что их отсутствие на работе, с одной стороны, демонстрирует пренебрежительное отношение ко мне, а с другой, подает дурной пример остальным работникам.

К счастью, почти все мои работники были людьми опытными и привыкшими к дисциплине; поэтому они не принимали мои слова на веру. Они старались не опаздывать и уж, конечно, не уходили раньше официального окончания работы.

Ни один хозяин, будь он хоть трижды либералом, не станет терпеть опоздания и отсутствие работников на рабочем месте. Он купил сорок часов их жизни в неделю.

Если бы он хотел купить только результат, он бы нанял бы людей сдельно.

Хозяина успокаивает вид людей, уткнувшихся в мониторы или энергично расхаживающих по торговому залу. Создается приятное ощущение, что коллектив напряженно трудится, чтобы выполнить поставленные им задачи.

Поэтому умные сотрудники всегда помнят, что каким бы не был хозяин — добрым, злым, суровым, доброжелательным — они имеют дело с человеком, имеющим полную власть над своими подчиненными. Из чувства самосохранения даже с либералом следует вести себя так, словно это капризный тиран. Тем более, что в каждом либерале этот тиран действительно есть — как мистер Хайд в докторе Джекиле.

Заключение. Как стать успешным хозяином.

«Мы будем делать социалистическую революцию с тем человеческим материалом, который есть».

В. И. Ленин.

Оцените результаты своей работы. Если они вас устраивают — вы владелец прибыльной аптеки, высокодоходного автосервиса, ваша компания входит в сотню крупнейших в стране — то живите и ведите себя так, как хотите.

Вы можете быть тираном, демократом, принимать решения после тщательного обдумывания или по наитию, руководить коллегиально или ни с кем не советуясь — все это не имеет никакого значения, если вы создали успешный бизнес.

Если же результаты неудовлетворительны, то проанализируйте работу своих сотрудников, их квалификацию, ассортимент своих товаров и услуг, ценовую конкурентоспособность, сбытовую, рекламную и маркетинговую политику, но главное — не забудьте включить в число факторов, влияющих на доходность компании, самого себя.

Возможно, вы и есть слабое звено в вашем бизнесе, истинная причина всех проблем.

Плохого работника можно уволить. Но себя уволить мы не можем, да и вряд ли захотим. Так что же делать?

Изменить стиль руководства? Ваш стиль руководства — это вы сами.

Изменить свой характер? Это практически невозможно. Мрачный деспот не превратится в обаятельного человека, замкнутый человек — в любителя поговорить, а мягкому, сомневающемуся, нерешительному руководителю не помогут никакие тренинги по воспитанию уверенности в себе.

Вернемся к аналогии работник-инструмент. Когда нам требуется выкопать большую яму, то мы не хватаемся за лопату, а используем экскаватор. Сложные расчеты можно делать с помощью карандаша и листка бумаги, но современные люди предпочитают калькулятор или компьютер.

Поэтому компенсируйте свои недостатки достоинствами наемных работников, свои слабости — их профессиональными возможностями. Рассматривайте работников, как людей, которые дополнят отсутствующие черты в вашем характере и усилят ваши интеллектуальные и управленческие способности.

Вы мало смыслите в налоговых вопросах и финансовом учете? — Наймите опытного бухгалтера или обратитесь к налоговым консультантам.

Вы открыли магазин, но не знаете, как привлечь в него покупателей? — Возьмите на работу опытного маркетолога.

Вы не умеете организовать свой день? Сколько бы дел вы не переделали, оставшейся работы еще больше? — Делегируйте своими работникам все, что только возможно, оставив себе только функции контроля (подробнее об этом в моей книге «Как преодолеть лень, или Как научиться делать то, что нужно делать?»).

У вас нет аналитических способностей? — Наймите профессионального аналитика, который будет изучать рынок, поведение конкурентов, потребительские предпочтения, а затем передаст вам конкретные рекомендации.

Вы не можете заразить подчиненных энтузиазмом? Вы понимаете, что, кроме кнутов, сотрудникам нужны и пряники, но не можете или не хотите изменить свою тираническую натуру? — Профессиональный НR-менеджер или ваш общительный заместитель возьмут на себя вопросы положительного стимулирования, будут проводить беседы с работниками, обсуждать их проблемы и нужды.

Вы неграмотны, косноязычны, не любите выступать перед публикой? — Составлять необходимые тексты будут сотрудники, знающие орфографию и синтаксис, а публичные выступления и зажигательные речи возьмут на себя красноречивые топ-менеджеры.

Отдайте наемным сотрудникам всю работу, которую они могут сделать лучше вас. И продолжайте оставаться сами собой.

Сергей Геннадьевич Занин.

Оглавление.

Наемные работники: подчинить и приручить. Вступление. Прямая и ежедневная угроза. Часть I. Хозяева и работники: скованные одной цепью. § 1. Человек увольняющий и человек увольняемый. Генри Форд и Ли Якокка. Условные хозяева. § 2. Работники в глазах хозяина. Необходимое зло. Инструменты. Мыслящее оборудование. Деньги не потраченные есть деньги заработанные. «Бездельники и бездари!». Это мои люди. Я люблю своих людей. § 3. Хозяин в глазах работников. Хозяина не любят. Хозяина боятся. Техника безопасности для работников. Они используют вас. Без хозяина нет успеха. Работники работают для себя, а не для хозяев. Работникам нравится быть работниками. Работники любят хозяев. Хозяин — доминанта в жизни работников. Быть замеченным хозяином. Скажи, кто твой хозяин, и я скажу, кто ты. § 4. Цели хозяина и цели работников. Вашим работникам безразличны ваши проблемы. Антиподы. Выводы: Категорическое возражение читателя: Временные союзники. Совместите свои цели с целями работников. Почему работники не правы, даже когда правы? § 5. Жизнь под ковром, или Работники на работе. Враги внешние и враги внутренние. Борьба менеджеров за хозяина. Руки прочь от моих людей! Взгляд с вершины. Верховный судья. Доносы и доносчики. Что такое донос? Форма и виды доносов. Предупрежден — значит вооружен. Часть II. Подчинить и использовать. § 1. Постройте иерархическую пирамиду. Бюрократия или демократия. § 2. Методы контроля и устрашения. Хозяева должны уметь защищаться. «Проклятые надзиратели!». Контроль не нужен? Кто контролирует контролера? Жесткие методы контроля. Почему кнут эффективнее пряника. Отсутствие наказания есть наивысшая награда. Контроль и творчество. Без иллюзий, или Противостояние снаряда и брони. Закрыть глаза? Преступления и наказания. Попасть в опалу. Крайности. Без вины виноватые. § 3. Высшая мера: увольнение. Что мешает уволить работника? Жалость. Надо искать замену. Бизнес-сложности. Юридические сложности. Нет человека — нет проблемы. Как уволить того, кто не хочет увольняться. «Пойди туда — не знаю куда». Как увольняют топ-менеджеров. Часть III. Купить и приручить. Сотрудничество вместо принуждения. § 1. Нефинансовая мотивация. Виды нефинансовой мотивации. Чрезвычайно финансовая нефинансовая мотивация. «Тимбилдинг», «веревочные курсы» и другие игры наемных работников. Расходы и результаты. Деньги — это не главное. Дайте им денег! § 2. Бесплатная мотивация, или Использование человеческих слабостей для сокращения расходов. Быть рядом с троном. Рядовые руководители. Перстень из рук государя. Слова вместо денег. Большая компания — большое самоуважение. Кто будет мотивировать мотиваторов? § 3. Творчество корпоративных идеологов. Миссия. Кредо. «Кредо» компании Jоhnsоn & Jоhnsоn. Железной рукой загоним человечество к счастью! § 4. Управленческие схемы и здравый смысл. Корпоративный дух. Думать и считать. Часть IV. Хозяева и работники. § 1. Типы работников. НЕНУЖНЫЕ. ФАВОРИТЫ И ПРИБЛИЖЕННЫЕ. СВЕРХЛОЯЛЬНЫЕ И ПАТРИОТЫ КОМПАНИИ. ШТАТНЫЕ ЗЛОДЕИ, ИЛИ ГОСУДАРЕВЫ ПСЫ. ЦЕННЫЕ И КЛЮЧЕВЫЕ РАБОТНИКИ. КУКЛОВОДЫ. РАЗРУШИТЕЛИ И ПРОВОКАТОРЫ. БЛАТНЫЕ СОТРУДНИКИ И ВОЛОНТЕРЫ. ВОЛЬНЫЕ СТРЕЛКИ И ТВОРЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ. ИНИЦИАТОРЫ И РАЦИОНАЛИЗАТОРЫ. ВОРЫ. ВЕРНЫЕ СЛУГИ, ИЛИ ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ. ПРОСТО РАБОТНИКИ. «БЫВШИЕ». МНОГОСТАНОЧНИКИ. КОЧЕВНИКИ И ПЕРЕБЕЖЧИКИ. § 2. Типы хозяев. ЦАРЬ ДОДОН. ГОСПОДИН ДА. ПАТРОН. КОНТРОЛЕРЫ И ИНВЕНТАРИЗАТОРЫ. ХАРИЗМАТИК, ИЛИ ПРИРОЖДЕННЫЙ ХОЗЯИН. УМНЫЙ ХОЗЯИН. ТИРАН. ДОБРЫЕ ХОЗЯЕВА. Заключение. Как стать успешным хозяином.