Беседы с Величайшим Сетевиком Мира.

* * *

Мы ушли из ресторана около полуночи. Я чувствовал, что «загрузился» великолепной едой и по-прежнему заряжен интересом к состоявшемуся разговору. Когда мы подошли к нашим машинам — моей и его серому знакомому джипу, — Величайший Сетевик спросил:

— Так что я могу для вас сделать? — и внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа.

Моей первой реакцией была мысль о том, что мне не нужна никакая помощь… Тогда как на самом деле это было не так, вернее, не совсем так. Скорее я просто не мог решиться выразить желание, которое уже созрело во мне. Я боялся того, что он мог обо мне подумать, если я выскажу свою просьбу.

Да, я боялся отказа — его отказа мне. Впрочем, на этот раз вместо обычного для меня стыдливого молчания с внутренними проклятиями и чертыханиями я нашел в себе смелость поделиться с ним своими опасениями и сомнениями.

Он внимательно слушал, глядя мне прямо в глаза. Когда я закончил описывать свои переживания, завершив признания упоминанием «воображаемых перспектив, воспринимаемых как реальность», он улыбнулся и сказал:

— А вы действительно быстро учитесь, друг мой. Спасибо, что доверили мне свои мысли. Ценю вашу искренность. И ценю вас самого.

Меня удивляла его способность заставлять меня чувствовать себя легко, причем для этого было достаточно нескольких его слов.

— Так о чем, собственно, вы хотели просить?

Меня удивляла к тому же его способность заставлять меня испытывать смущение, причем для этого также было достаточно лишь нескольких его слов.

Я перевел дыхание и решил прямо высказать свое желание:

— Я хочу, чтобы вы стали моим ментором, наставником.

И тут же меня охватило смешанное чувство облегчения и страха.

— Буду рад, — немедленно откликнулся мой собеседник.

— П-правда? — не веря столь скорому положительному для себя ответу, переспросил я, заикаясь.

— Нет, пошутил, — парировал он и разразился таким непринужденным и громким смехом, что я забеспокоился, не разбудит ли он всю округу. — «П-п-правда?» — передразнил он меня. — Говорю же, буду рад. Для меня это большая честь. Но что вы хотели бы получить от меня как от ментора?

— Я хочу узнать, как мне построить свой бизнес. Хочу стать в сетевом маркетинге столь же преуспевающим, как вы, — ответил я. — Я хочу… хочу…

— Д-да? — игриво подбадривал он меня.

— Хочу быть Величайшим Сетевиком Мира, — выпалил я, втайне рассчитывая, что в моих словах прозвучало невысказанное: «Ничего, что я замахиваюсь на такое?».

Словно прочитав мои мысли, он ответил:

— Все верно. Другого я от вас и не ожидал. Цель всякого настоящего учителя — сделать так, чтобы ученики превзошли его самого. И это тем более необходимо в сетевом маркетинге. Спонсор, который не стремится к тому, чтобы его люди преуспевали в бизнесе больше его самого, — не спонсор, а самозванец… Самозванец, — повторил он, явно любуясь удачным определением.

— Кстати, вы знаете, откуда пришло к нам слово «ментор»? — спросил Величайший Сетевик, придерживая дверцу моего автомобиля, пока я устраивался за рулем.

— Пожалуй, нет, — ответил я. — Хотя постойте… — В памяти вдруг всплыли обрывки знаний, некогда полученных еще в школе. — Одиссей. Одиссей, Улисс. Ментор был в те времена царем или кем-то в этом роде.

— Близко. Ментор был советником Одиссея, его близким другом. Когда Одиссей отправился на войну с Троей, Ментор остался в Итаке охранять дом и семью Одиссея. Все мы обязаны Гомеру и грекам идеей о необходимости иметь своего ментора-советчика. Кстати, корень слова «ментор» созвучен с mеn — люди — и mеntаl — думать. Любопытно, не правда ли?

— Да, любопытно. Означает ли это, что вы, как ментор, будете заставлять меня думать?

— В определенном смысле я могу заставлять вас делать всякое; полагаю, что так. Но у меня есть одно условие, — добавил он. — Давайте договоримся, что думать мы будем вслух. Я придерживаюсь той точки зрения, что вся наша жизнь — это общение с себе подобными.

— Не хотите ли вы развить свою мысль?

— С удовольствием. Но сейчас уже довольно поздно, и вам, думаю, пора домой.

— И то верно, — согласился я.

— Только одно, прежде чем мы сегодня расстанемся, — сказал он, закрывая дверцу моей машины и наклоняясь, чтобы продолжить разговор через открытое окно. — По существу, есть только одно, ради чего стоит заводить себе наставника. По крайней мере, исполнение обязанностей вашего ментора представляет для меня интерес и имеет смысл только в одной области.

— В какой?

— В области реализации вашего жизненного кредо. Им определяется все остальное. Ваши мечты и намерения, видение перспектив и ваши ценности, направление развития вашего бизнеса — все опирается на монолит жизненного кредо. Когда судьба бросает вам очередной вызов, кредо позволяет принять верное решение. Когда открываются новые возможности, вы выбираете лучший вариант, который в наибольшей степени соответствует вашему кредо. Выраженная в кредо главная цель жизни — это то, что, как часто говорится, заставляет вас вставать утром с постели. Это то, с чем вы сверяете свои успехи. Это путь, которым вы идете, та колея, на которую возвращаетесь, если вас вдруг уводит в сторону.

— Я понял, — обронил я в задумчивости.

— Насколько я помню, — продолжил мой собеседник, — ваша главная цель — стать учителем, учителем, предназначение которого помогать людям в достижении их собственных жизненных целей. Верно?

— Именно так, — согласился я, будучи удивлен и польщен тем, что он помнил об этом.

— Что ж, — сказал он в задумчивости, — получается, что учитель просит меня стать его учителем. Так, что ли?

— Выходит, что так, — согласился я.

— Ну и ну! Мне это нравится, черт возьми! — воскликнул он с видимым удовольствием.

Улыбаясь, Величайший Сетевик направился к своему джипу, вспрыгнул на подножку, завел мотор и уехал.