Код Дурова. Реальная история «ВКонтакте» и ее создателя.

* * *

Праздный люд, сидящий за чашкой кофе на Невском, не раскусил юношу – темные волосы, небритая щека, модное пальто – и не понял, чем он на самом деле занят. Версии были такие: драгдилер, продавец гербалайфа, мормон, свидетель Иеговы. Он сидел в «Кофехаузе» уже несколько часов, и все это время к нему стояла очередь из студентов.

Студент подходил, назывался, молодой человек искал его в списке, проверял паспорт, вытаскивал из-под полы небольшую коробочку и вручал ее оппоненту. На соседнем стуле лежали пакеты, и, пока они не кончились, мормон выдавал их всем, кто прошел проверку.

Это был Лев Левиев, и раздавал он не гашиш, а айподы. По его версии, идея конкурса родилась у Славы – кто пригласит во «ВКонтакте» больше всего друзей, получит джобсовский плеер. Дуров тогда еще не использовал устройства Аррlе, но дизайн айподов и идея ему понравились.

По другой версии, эту идею отцы-основатели взяли у МоiFасultеt. Правда, у тех количество разыгрываемых плееров ограничивалось десятками. Слава перешиб конкурента числом. Компаньоны купили тысячу айподов.

«ВКонтакте» успел обрести поклонников, и двое из них – откуда-то из области – напечатали фосфоресцирующие футболки с логотипом сети и прислали на Тверскую. Лев прихватил их с собой в кафе. Под конец раздачи голова шла кругом, но страдания дорогого стоили – решающий для любого интернет-проекта набор ранних фанатов, то есть закладка фундамента будущей аудитории, прошел на ура.

Новый год друзья отмечали в победном расположении духа. Цель – миллион пользователей к ноябрю 2007-го – казалась быстродостижимой. Но уже в феврале сайт рухнул.

Месяцем ранее, раскинувшись, как патриций, на глубоких подушках, Олег Бунин затягивался кальяном и пускал дым в потолок. Он, консультант по высоким нагрузкам, больше напоминавший менестреля (кудри, что-то типа кованого амулета на шее, никаких пиджаков-галстуков), слушал чайников, затащивших его в вальяжный азиатский шалман.

Парни не рубили в предмете, но выглядели любопытно. Замкнутый старший брат, обращаясь к собеседнику, редко смотрел в глаза, думал долго, говорил мало, жесты неуклюжие. Младший, наоборот, подвижный, речь поставлена, вопросами попадает в точку – при этом не лезет в лидеры, подчеркивая, что техническими задачами в их соцсети заведует брат, который круче него как программист.

Стороны встретились в кафе «Рубаи». Еще несколько лет у «ВКонтакте» не будет офиса, и Дуров с программистами полюбят обсуждать дела в заведениях Невского. Лишь годом позже тотем посадит соратников в специально приобретенную квартиру.

Окутанный дымом Бунин растолковывал азы – как хранить и отдавать информацию с сервера, какие особенности существуют при расчете необходимых мощностей, масштабировании системы и т. д. По тому, как заказчики схватывали идеи, менестрель чувствовал, что долго консультировать их не придется.

Но он не предполагал, насколько быстро они въедут в тему. Николай хоть и выигрывал олимпиады по программированию, но решать сложные задачи – все равно что учиться колоть штыком манекен. Укрощение трафика, когда он растет в геометрической прогрессии, – иная баталия.

Бунин посоветовал использовать сервер Арасhе в комбинации с сервером Nginх. Через несколько часов от Николая пришла весточка – я поставил эту конфигурацию, посмотрите. Бунин изумился. Nginх обычно настраивают полнедели. Еще больше поразило, что Дуров-старший все написал правильно.

Консультант «подкрутил параметры», и первая версия запустилась. «Дуровы все быстро поняли и через три месяца перестали советоваться, – резюмировал Бунин. – Мы показали, куда копать, и они перекопали нас».

Мы встретились на конференции НighLоаd-2011. «ВКонтакте» прислала разработчика Андрея Илларионова, и набитый битком зал задавал ему недоуменные вопросы по их системе распределения нагрузок. Некоторые решения не то что не приходили никому в голову – даже после выступления не стало яснее, как они работают.

«Когда общаешься с обычным человеком, почти всегда представляешь, что он ответит, – говорил Бунин. – Павел постоянно думал по-другому и масштабно. Знаете, как Цукерберг в фильме „Социальная сеть“ – когда девушка его отвергла, приятель хочет посочувствовать, а он уже думает о своей сети: „Пора расширяться“. Дуров – такой же».

Это наблюдение Бунина повторяли разные деятели рунета. Способность думать иначе стала краеугольным камнем для дуровской команды, спровоцировала изменения личности ее участников и привела к неминуемому конфликту с окружающей реальностью.

Но тогда, первой зимой «ВКонтакте», сентенции Дурова выдавали лишь оригинальный ум. Для интернет-тусовки соцсеть выглядела не более чем любопытным проектом с пассионарным основателем, уверенным, что выведет сайт в топ популярных ресурсов.

Дуровы советовались с консультантами, но вызывали их все реже. «Какие-то вещи я сразу сделал, как считал нужным, – рассказывал Николай. – Например, Бунин советовал хранить фотографии на одном домене и пропускать все через один сервер. А я предложил отдавать фото с того сервера, где они находятся».

Счетчик посещаемости крутился как бешеный, пока однажды февральским вечером Павел Дуров не набил в браузере vкоntакtе.ru и не обнаружил вместо соцсети «ошибку 502». Вход на сайт для пользователей оказался закрыт.

Дуров набрал телефон хостинг-провайдера. Трубку взял дежурный инженер.

– Алло, привет. Мы висим.

– Привет, сейчас разберемся. (Пауза.) Так. Идет огромный поток запросов к сайту, волна полтора гигабита. Канал забился.

– Есть идеи, что делать?

– Если честно, нет.

Звонить в Бонн поздно, брат наверняка ушел из лаборатории. Пальто, штиблеты, ключ, деньги, такси. Дуров ворвался в прохладную комнату со стеклянными стеллажами, нашел свои сервера и перезагрузил их.

Волна шла из Китая, Южной Америки, Украины. Даже если передать провайдерам списки IР-адресов, участвовавших в атаке, чтобы те их заблокировали, – все равно шансы на успех мизерны. Соперник не идиот, атакует с других компьютеров.

Утром Дуров известил брата, и они начали суматошно перебирать способы защиты. Сначала арендовали маршрутизатор, который идентифицирует врага. Зная провайдера, можно его блокировать – но, опять же, провайдеров-то тысячи.

Ночами они с Николаем, который еще не дописал диссер, созванивались и ломали головы, что бы предпринять. Атаки продолжались – их старались заваливать запросами ближе к ночи. Особой популярностью пользовался вечер пятницы, когда в офисе провайдера оставался только дежурный. На форуме СПбГУ жаловались, что «ВКонтакте» лежит, сочувствовали, но ничего посоветовать не могли. Слава и Лев вели свое расследование, и им даже слили переписку с исполнителями атаки, однако установить заказчика не удалось.

Дуров написал письмо юзерам:

Строго говоря, атаки были разновидностью проблемы высоких нагрузок на сайт. Но здесь советы Бунина – да и никого другого – не помогали. Дуров спал по несколько часов в день, метался злой, с мутными глазами, между серверной и компьютером и лихорадочно искал вакцину против эпидемии.

Наконец он наткнулся на статью в журнале «Хакер» о том, как сисадмин на языке Реrl написал программу, которая вычленяет IР-адреса нападающих, и сервер блокирует их. Операция происходит каждые три секунды.

Статья подтолкнула их с братом к созданию своего защитного кода. Николай написал нечто похожее. Протестировали, доработали, опять протестировали, опять доработали – и так, пока не удалось частично купировать атаки. Нервотрепка продолжалась, но задача уже начала решаться.

Дуров размышлял, кто мог быть заказчиком. Предположим, конкуренты из МоiFасultеt. Простите, но один час такой атаки стоит 500 долларов – а «ВКонтакте» подвергали DDОS-набегам сутками. Откуда столько денег у стартапа? К тому же средства явно эффективнее вложить в продвижение, серверы. Вряд ли это австралийцы и компания. Но кто же?

Пока Дуровы боролись с хакерами, акционеров долбил иной тип атакующих – инвесторы. Стартап, запустившийся без рекламы и аккумулировавший 100 000 юзеров, привлек внимание всех, кто хоть немного разбирался в интернете. Одни хотели сотрудничать, другие – приобрести компанию. Дуров в этих встречах не участвовал; отдувались Слава и Лев.

Установка звучала просто. Не то что контроль, а даже блокирующий пакет не отдадим. И вообще, сделка нужна вам, инвесторам, а не нам – мы органически растем и с каждым днем увеличиваем свою стоимость.

«ВКонтакте» переговаривались с разными деятелями – от Романа Симонова из Dеltа Рrivаtе Еquitу Раrtnеrs до отца «Одноклассников» Альберта Попкова и его партнеров-латышей из Fоrtiсоm. Некоторые предложения звучали заманчиво. Но Слава и Лев отвергали предложения, загипнотизированные верой Дурова в то, что надо продаться позже и тому, кто предложит наибольшие деньги и гарантирует минимальное вмешательство во «ВКонтакте».

Впервые что-то искренне заинтересовавшее их партнеры услышали в апреле. Слава позвонил Дурову и сообщил, что ему наверняка интересно поприсутствовать на встрече с Юрием Мильнером. Знаменитый ныне венчурный капиталист, инвестировавший в Fасеbоок, Тwittеr, Grоuроn и другх передовиков интернета, в 2007 году был не так известен. Но то, что он собрал под знамена своего Маil.ru «Одноклассников» и игровой холдинг Аstrum, – интриговало. Мильнер не напирал. Его оферта звучала как «встретимся и поговорим», а не «продавайтесь, или запустим свою сеть и сотрем „ВКонтакте“ с лица земли», чем грешили некоторые претенденты.

Итак, переговорщики съехались на Тверскую и уселись за стол. Светящийся доброжелательностью Мильнер, не выспавшийся из-за атак Дуров в черной водолазке и черных брюках, очень деловые и вежливые Слава и Лев.

Впоследствии умение Мильнера заключать сделки стало легендарным. Во-первых, он умел разобраться, с кем имеет дело. Стартапу с неочевидной перспективой мирового господства он предлагал рыночную цену. Вот как описывал это на Slоn.ru основатель Livеintеrnеt.ru и других проектов Герман Клименко: «Он приходит и говорит: „Вы будете стоить 20 млн долларов, а я вам дам два“. Вы говорите: „Да? Ну и на х… пошел!“ И уходите домой. У вас дома жена и 300 долларов в месяц. Ну или неважно сколько. И вы жене говорите: „Знаешь, дорогая, ко мне сам известный инвестор пришел, 2 млн долларов обещал. И я ему сказал: „На х… пошел!“ Жена начинает пилить, и через две недели вы сами позвоните и скажете: „Ну ладно, пять!“ А инвестор знаете что ответит? „Один!“ Вы скажете: „Как же так! Вы обещали хотя бы два!“ А он передумал.

Если же Мильнер видел блестящее будущее и пассионарных основателей, то назначал цену выше рыночной. Это было частью прославленного стиля DSТ Dеаl – сделки, при которой инвестор гарантирует невмешательство в управление компанией, не настаивает на кресле в совете директоров. А главное – не парит мозг сложносочиненным контрактом, довольствуясь бумагой в три листа. И, опять же, не скряга и не торгуется, как на самаркандском базаре.

Сын академика Мильнера, экономиста, пришел к этому стилю – и вообще к своему пониманию будущего, – наткнувшись в 1999 году на обзор аналитика Моrgаn Stаnlеу Мэри Микер о перспективах интернета. К тому времени он закончил физфак МГУ и Уортонскую школу бизнеса, затем трудился во Всемирном банке и брокерской компании Ходорковского. Олигарх был его кумиром. (Тролль Дуров не признался Мильнеру, что после посадки кумира повесил в туалет тяжелую раму с портретом Ходорковского, чем эпатировал математиков, заглядывавших к брату.).

Осознав, что интернет – это среда будущего и вести в ней бизнес – великий вызов, Мильнер создал свою компанию. В 2006 году она преобразовалась в холдинг Маil.ru. Стратегия этого спрута заключалась в том, чтобы сожрать все перспективные коммуникационные проекты в рунете и окрестностях. Мильнер догадался, что деньги идут вслед за разными формами взаимодействия людей между собой, и начал скупать соцсети.

Позже, когда он начал инвестировать в мировых гигантов, Кремниевая долина переполошилась – вести дела, как Мильнер, считалось фриковством! Не принято инвестировать в компании на стадии перед IРО. Не принято рассчитывать цену не на основе прибыли, а на основе востребованности идеи в будущем.

Мильнер крутил чужие деньги – с ним сотрудничал металлургический и телекоммуникационный магнат Алишер Усманов. Поговаривали, что тот полез в интернет и медиа по просьбе власти – чтобы контролировать каналы доставки контента, его производителей и саму информационную среду будущего.

Первый вопрос Мильнера касался трафика: «Как справляетесь с нагрузками?» По воспоминаниям Левиева, Дуров был совсем неопытным переговорщиком, почти не имел опыта диспута с бизнесменами.

Но тотем почувствовал, что инвестор стоящий, и включил свой навык производить впечатление. Если бы кто-то взялся составить рейтинг боев по интеллектуальному карате, эта дуэль, выглядевшая как умиротворенная беседа, вошла бы туда. Два талантливых пиарщика – Мильнер и Дуров – прощупывали друг друга.

Тотем не стал раскрывать карты и ответил в том духе, что с нагрузками хлебнули дерьма, но сейчас все в порядке. Мильнер сочувственно выслушал и задал второй вопрос: «Как раскручиваетесь?» Дуров бросил: «Органически». Затем добавил, что не считает необходимым тратить деньги на рекламу – айподы и полоса в студенческой газете «Сачок» не в счет. Если проект кому-то нужен, молва о нем разлетится, подобно эпидемии. Несмотря на атаки, аудитория «ВКонтакте» продолжала расти в геометрической прогрессии.

Мильнер приезжал в Петербург еще несколько раз, и в одной из бесед мелькнула тема, что директор Маil.ru Дмитрий Гришин считает «ВКонтакте» конкурентами. Гришин запускал соцсеть на основе почтового сервиса Маil.ru – «Мой Мир». Кроме этого, DSТ в рамках своей «коммуникативной» стратегии приобретала долю в «Одноклассниках».

Дуров не придал сведениям о ревности Гришина большого значения, так как считал конкуренцию благотворной. Но однажды он сопоставил даты визитов Мильнера и атак на сайт. Выяснилось, что они практически совпадают.

Впрочем, железных доказательств версии, что инвестор таким образом санкционировал проверку «ВКонтакте» через своего менеджера, Дурову заполучить не удалось.

Первая встреча закончилась безоблачно. Дуров понравился Мильнеру. Человек в черном сознавал, как интернет меняет человеческую жизнь, какие потребности он может удовлетворить, и не стремился быстрее накосить денег. Последнее выглядело важным, так как Мильнер сознавал: проекты, выжимающие копейку, рано или поздно начинают бесить пользователя.

Летом речь зашла уже о конкретных условиях. Мильнер оценил «ВКонтакте» в 40 млн долларов. Стороны начали торговлю – здесь на первый план вышел Слава. Он заявил, что соцсеть стоит 60 млн. Свои позиции он оборонял настолько яростно, что Мильнер согласился отдать 15 млн за 24,99 %. При этом капиталист выбил себе право на увеличение доли до 49 %.

Сделку оформили быстро – изящный договор в стиле DSТ Dеаl был подписан в июле. Если бы теперь Перекопский спросил Дурова, где заработанный миллион, тот предъявил бы ему счета. Но Перекопский вспомнил о споре нескоро – перспективы, нарисовавшиеся после альянса с Мильнером, ослепляли своим блеском сильнее золота.