Кризис есть кризис: Лидеры российской и мировой экономики о путях выхода из кризиса.

Интрига.

– Раньше вашим партнером был Владимир Евтушенков. Почему было принято решение расстаться?

– Хотелось бы избежать неправильной трактовки этого вопроса. Никакого конфликта нашему «расставанию» не предшествовало. Мы продолжаем общаться по бизнесу и дружить. Я познакомился с Владимиром Евтушенковым в конце 2003 года. В тот период как раз обсуждалась тема строительства тоннелей под Серебряным Бором и арочного вантового моста в районе Живописной улицы. К этому времени я уже достаточно давно работал в проектном и строительном бизнесе. Руководство АФК «Система» увлеклось темой инфраструктурного строительства, и было решено создать совместную компанию ПСО «Система-Галс». Мне и моим партнерам принадлежало 49 %, а структурам АФК «Система» – 51 %. Но когда АФК «Система» и «Система-Галс» провели IРО, стратегия, сформированная для западных акционеров, в основном была ориентирована на девелопмент, а не на инфраструктурное строительство.

– Почему?

– Политика публичной компании диктовала жесткие правила: четкое следование обозначенной линии бизнеса и сложный, регламентированный процесс согласования стратегических решений. В инфраструктурном строительстве многое невозможно просчитать заранее, а в экстренных случаях важные решения должны приниматься быстро. Объекты, которыми мы занимались, являлись уникальными, зачастую строились или разрабатывались впервые в мире, и их реализация могла быть сопряжена с техническими сложностями и рисками. Я много раз встречался с Владимиром Евтушенковым, мы обсуждали возможность взаимодействия двух бизнесов, перспективы нашего углубления в деятельность девелоперской компании, но мне и моим партнерам хотелось заниматься именно инфраструктурой. Поэтому мы совместно с руководством АФК «Система» приняли решение о том, что будем вести бизнес самостоятельно.

– А кроме господина Абрамовича, были еще какие-то варианты партнерства?

– Мы не бегали по рынку, предлагая себя, но понимали, что без сильного партнера масштаб деятельности будет намного скромнее, чем нам хотелось бы. К тому времени, когда мы задумались о поиске нового партнера, на рынке транспортного строительства уже присутствовали крупные игроки. Мы долго анализировали, с кем лучше всего начать работать. Это должен был быть человек, на наш взгляд, не сильно обремененный корпоративными процедурами, умеющий мечтать и рисковать, доверять партнерам, не навязывать свое «единственно правильное» мнение и не встраивать бизнес в рамки жесткой неизменяемой схемы.

– То есть идея совместного инфраструктурного бизнеса с господином Абрамовичем была ваша?

– Мы долго обсуждали ситуацию на рынке, фантазировали. Я объяснял, что тоннель можно построить где угодно, даже на Чукотке. У меня заранее было очень хорошее мнение о Романе Аркадьевиче, как выяснилось, оно было верным, он «заболел» нашей идеей. Еще даже до глубокого погружения Романа Аркадьевича в процесс выстраивания бизнеса возникла тема покупки уникального тоннелепроходческого щита диаметром 19 м и стоимостью на тот момент около €100 млн. Я предупреждал: у нас нет никаких гарантий, окупятся ли наши вложения. На что он ответил: «Мы же разумные люди, мы сами себе гарантия, понятно же, что четырехполосные дороги нужны и обязательно будут строиться, а значит, такая техника будет востребована».

– До этого у вас были совместные проекты?

– Партнерами мы стали около года назад, до этого не сотрудничали, но так или иначе встречались. К тому же я взаимодействовал с ключевыми людьми, работающими в бизнесах Романа Аркадьевича. Они обращались к нам по поводу инженерных решений, необходимых для реализации нескольких девелоперских проектов.