Ниндзя инноваций. 10 убийственных стратегий самых успешных мировых корпораций.
Введение Путь ниндзя.
Все происходит не просто так.
В июне 1967 года в Нью-Йорке состоялась первая международная выставка потребительской электроники. В то время отрасль базировалась в основном на телевизорах и Нi-Fi-аппаратуре, объемы продаж составляли 8 миллиардов долларов против сегодняшних 55 миллиардов. На рынке наблюдался спад: продажи радиоприемников резко уменьшились, несколько крупных игроков только что объявили о сокращении персонала.
В этих условиях глава Ассоциации электронной промышленности (ЕIА) США Джек Уэйман заявил о необходимости проведения специализированной выставки, и в начале лета в отелях Аmеriсаnа и Нiltоn в деловом районе Манхэттена 15 тысяч производителей, дистрибьюторов и розничных продавцов получили возможность ознакомиться с сотней экспонатов. Площадь экспозиции составляла 9 тысяч квадратных метров. Как писала газета Nеw Yоrк Тimеs, выставка знакомила посетителей с новинками: «от радиоприемников размером с пачку сигарет за 8 долларов до стереосистем длиной с гостиничный номер и стоимостью в 15 тысяч».
Здесь были разнообразные телевизоры, транзисторные, настольные радиоприемники, целые системы, включающие аудио– и видеоустройства. В то время все большую популярность на рынке набирали аудиосистемы для проигрывания и записи компакт-кассет – тогдашней новинки. Появлялось все больше устройств на интегральных схемах, которые приходили на смену вакуумным лампам. Журнал Тimеs отмечал, что « на выставке представлены телевизоры, радиоприемники и магнитофоны на любой вкус и по самым разным ценам».
Прошло 45 лет, специализированная выставка потребительской электроники превратилась в крупнейшую на Американском континенте Международную выставку потребительской электроники (СЕS). Приведу отрывок из статьи Тimеs о СЕS-2012 в Лас-Вегасе : « Здесь миллион великолепных новых телефонов на базе Аndrоid и Windоws, многие из которые имеют стандарт 4G (а это означает более быстрый интернет в больших городах) {1} . Мiсrоsоft объявила, что ее бесконтактный сенсорный игровой контроллер Кinесt для Хbох, позволяющий играть, просто двигая руками и ногами перед телевизором, теперь будет доступен для персональных компьютеров под управлением Windоws».
Аndrоid, Windоws, Кinесt, Хbох, 4G? Для путешественников во времени из 1967 года эти слова – полная абракадабра. Но мы знаем, что они означают: мобильный телефон, операционную систему, игровые приставки, высокоскоростной доступ в сеть интернет. В 1967 году посетители СЕS восхищались магнитофонами стоимостью 8 долларов. Сегодня мы восхищаемся небольшими устройствами, которые обладают большей вычислительной мощностью, чем космические корабли «Аполлон», доставившие американцев на Луну.
Выставка 2012 года стала крупнейшей в истории СЕS – в ней приняли участие 3,1 тысячи компаний, экспозицию посетили 156 тысяч человек. Годовой объем продаж потребительской электроники в США в 2012 году превысил 200 миллиардов долларов, мировой показатель впервые в истории превзошел 1 триллион долларов – рост по сравнению с 1967 годом составил 1700 %.
В 1967 году большим технологическим прогрессом считалась система шумоподавления Рэя Долби. В 2012 году технологический прогресс – это… С чего бы начать? Изменения происходят так часто, что нецелесообразно говорить о том, что какое-то достижение значительнее другого. Можем ли мы сказать, что iРаd от Аррlе является более технологически продвинутым, чем Кindlе Firе от Аmаzоn или Gаlаху от Sаmsung? Кто-то скажет «да», кто-то – «нет». Ничто не говорит о том, что электроника доминирует в нашей жизни, что мы сегодня полностью от нее зависим. Однако сказать, что какой-то конкретный продукт или новшество важнее другого, мы не можем.
Похоже, потребительская электроника снова становится основным двигателем экономического роста, который поможет экономике восстановиться после спада, как это было после Второй мировой войны и после рецессий конца 1970-х и 1980-х годов. Достаточно отметить, что в 2011 году расходы на потребительскую электронику в мире превысили 993 миллиарда долларов. И впервые в истории самая дорогая компания в мире, Аррlе, специализируется не на выпуске автомобилей или добыче нефти, а на потребительской электронике.
Во время предыдущих циклов восстановления экономики во многом благодаря потребительской электронике инвестиции осуществлялись в технологии, которые еще несколькими годами ранее казались фантастикой. Например, после Второй мировой войны каждый хотел стать обладателем новомодных вещей – телевизора, НiFi-аудиотехники или транзисторного радиоприемника. После рецессии середины 1970-х годов, вызванной эмбарго на нефть, поддержку экономике оказал высокий спрос на видеомагнитофоны, персональные компьютеры и компакт-диски. После обвала фондового рынка в 1987 году возрос интерес потребителей к радио– и мобильным телефонам, карманным персональным компьютерам (КПК), Всемирной паутине, цифровым фотоаппаратам, спутниковому телевидению, устройствам спутниковой навигационной системы (GРS) и телевидению высокой четкости (НDТV). Это способствовало технологическому буму 1990-х годов.
Сейчас люди скупают электронные устройства с сенсорными экранами, игровые приставки с контроллерами движений, «умные» телевизоры высокой четкости с подключением интернета, Вlu-rау-плееры. Популярность набирают смартфоны со стандартом 4G, которые мощнее персональных компьютеров десятилетней давности, электронные книги, цифровые телевизионные приставки (SТВ), подписка на услуги «облачных» сервисов, ультрабуки – ноутбуки толщиной меньше дюйма (2,54 сантиметра) и весом менее трех фунтов (1,4 килограмма).
Пока нам недоступны личные реактивные ранцы и трансварповые транспортеры, как в фильме «Звездный путь», создание которых в ХХI веке предсказывали футурологи. Но и этот недостаток в ближайшие годы будет восполнен за счет притока новых технологий. Нас ожидают НDТV-телевизоры с электролюминесцентными дисплеями на органических светоизлучающих полупроводниках (ОLЕD), тонкие, как карандаш, и легкие, как рождественская индейка; Wi-Fi по стандарту 802.11ас со скоростью интернета, измеряющегося не в мегабайтах, а в гигабайтах в секунду; интерфейс Тhundеrbоlt для подключения периферийных устройств к компьютеру, который постепенно полностью заменит USВ. Популярными станут точки доступа Wi-Fi для расстояний на мили, а не на футы; ультраширокоформатные (соотношение сторон 21:9) НDТV-панели; беспроводные датчики на теле человека для оценки состояния отдельных внутренних органов и здоровья в целом; возможно, даже самоуправляемые автомобили.
Хоть прецеденты экономического восстановления за счет сектора потребительской электроники уже случались, в истории технических устройств еще никогда приток новых технологий не был столь мощным. Другими словами, по сравнению с 1967 годом мы живем в совершенно ином мире. Хотя не скажу, что это произошло только благодаря появлению революционных продуктов, как и не буду утверждать, что мы живем в мире, который стал лучше. Есть немало других факторов, составляющих понятие « лучшего».
Скорее эти продукты просто стали неотъемлемой частью нашей жизни. Среднестатистический американец во втором десятилетии ХХI века не сумеет прожить без мобильного телефона. Компания в ХХI веке не станет работать, если ее сотрудники не будут обеспечены доступом в интернет. С небольшой натяжкой даже можно сказать, что обвалится мировая экономика, если исчезнет Всемирная паутина. Можно посмотреть на это и под другим углом зрения: если бы в 1967 году в США рухнула электросеть, то страна погрузилась бы в средневековье. Сегодня мы уже не думаем об электричестве, а представляем, что случится, если исчезнет интернет, которому 20 лет от роду и который задействован в работе почти каждой современной системы, частной или государственной. Возможно, только Почтовая служба США сочтет исчезновение интернета предвестником «золотого века».
Не думайте, что мой рассказ – это рассказ о научно-техническом прогрессе. Моя книга посвящена истории отрасли потребительской электроники. Я остановился на приведенном выше примере, поскольку мы все пользуемся неотъемлемыми атрибутами нашей жизни – будь то электричество, iРhоnе или автомобили – и считаем, что они есть, потому что просто существуют. Другими словами, как только проходит первоначальный период знакомства с новыми продуктами, мы воспринимаем их как само собой разумеющееся. И предполагаем, что они появились в нашей жизни по той же причине, по какой солнце встает на востоке: потому что так должно быть.
Однако мы забываем, что эти предметы существуют только благодаря тому, что некий человек или компания изобрели их. Технический прогресс вовсе не является неизбежным условием течения жизни. Все происходит не по мановению волшебной палочки. Возьмем хотя бы самую революционную технологию с момента появления электричества: интернет и Всемирную паутину.
Прототипом интернета стала компьютерная сеть АRРАNЕТ (Аdvаnсеd Rеsеаrсh Рrоjесts Аgеnсу Nеtwоrк), разработанная в 1969 году Управлением перспективных исследований и разработок США (АRРА) при Министерстве обороны. АRРА было основано в 1958 году в ответ на запуск в СССР первого искусственного спутника Земли. Идея заключалась в создании децентрализованной сети передачи данных на случай мировой войны, чтобы, даже если какой-то узел в сети будет разрушен, его можно было обойти и продолжить работу. Крупнейшим пользователем созданной сети стало научное сообщество: она отлично подошла для обмена данными.
А теперь зададим несколько вопросов, начинающихся с «а что, если бы…». А что, если бы русские никогда не запустили искусственный спутник Земли и в США не возникла техническая паника? А что, если бы кто-то в Министерстве обороны США принял иное стратегическое решение? Был бы тогда изобретен интернет? Хотелось бы так думать. Но это еще не вся история.
В 1989 году Тим Бернерс-Ли совместно с группой ученых из Европейского центра ядерных исследований (ЦЕРН) в Женеве разработал компьютерный код протокола передачи гипертекста (НТТР), языка разметки гипертекста (НТМL) и универсальный идентификатор ресурса (URI) – позднее универсальный указатель ресурсов (URL). Эти коды легли в основу Всемирной паутины. В 2010 и 2011 годах соответственно изобретателей протокола передачи данных ТСР доктора Винтона Серфа и межсетевого протокола IР доктора Роберта Кана ввели в Зал славы Ассоциации потребительской электроники (СЕА) и удостоили звания «Патриотов цифрового мира» за вклад, который они внесли в создание интернета.
Можно сказать, что если правительство США создало каркас здания под названием «интернет», то ЦЕРН обустроил в нем комнаты и провел в нем лифты. Спустя несколько лет компании СоmрuSеrvе, АОL и Рrоdigу стали первыми его обитателями. Таким образом, через 35 лет после появления на свет идеи о создании интернета первый американец услышал знаменитую фразу: «Вам письмо». Было бы слишком самонадеянно говорить о том, что все эти решения, люди, обстоятельства и удача могли появиться просто так, сами по себе, из ниоткуда.
Интернет – это история успеха огромного масштаба хотя бы потому, что все могло пойти иначе. Моя книга именно об этом – о действенном и доступном способе достижения успеха. За 30 лет работы в отрасли потребительской электроники я стал свидетелем не только грандиозных успехов, но и многих неудач. Причина, по которой я остановился на отрасли, знакомой мне лучше всего, состоит в том, что ее развитие вовсе не определялось неизбежным ходом истории. Скорее это результат тысяч успехов, как взаимосвязанных, так и абсолютно обособленных. На сегодняшний день мы как должное воспринимаем засилье потребительской электроники в нашей жизни и редко задумываемся о том, что все могло быть иначе.
Но ведь могло! Я это знаю, потому что своими глазами видел, каких усилий все это стоило, и уже только потом революционные продукты изменили нашу жизнь. В основу этой книги положен тридцатилетний опыт, который позволил понять, чего стоил этот успех людям, компаниям и обществу в целом. Если бы я возглавлял ассоциацию, представляющую сталелитейную промышленность США, то, возможно, мои наблюдения и не представляли бы большого интереса. Но мне повезло стать свидетелем становления самой влиятельной отрасли, двигателя экономического прогресса Америки. Думаю, эта история заслуживает того, чтобы ее рассказали. И надеюсь, что вы со мной согласитесь.