Выбор профессии.

...

Потом она рассказывала о секретах своих побед. О черном (ей он представлялся темно-бордовым) лаке на ногтях: «От сглаза… Такие ногти бросаются в глаза. И вот – чтобы отпугивали. Будут видеть такой кровавый цвет – и отойдут от греха»; о полотенце, под которое она пряталась то ли от стадиона («чем громче будет стадион, тем легче мне сосредоточиться и уйти в себя»), то ли от соперниц («А то сидят некоторые рядом. Смотрят. Я же тоже все вижу – периферическим зрением своим. Но моих глаз они не видят»); о соперничестве («Я такая эгоистка в секторе…», «…я никогда и никому не перейду дорожку перед прыжком. Мне это не нужно. Я и без этого выиграю»).

И – о самом главном: «Главное – это любовь. Главное – любить, быть любимой. От этого крылышки вырастают. И ты бежишь и потом так взлетаешь: тык-тык-тык…».

Елена Исинбаева оказалась первым человеком на Олимпиаде-2008 (да и, возможно, вообще первым великим чемпионом в мире), кто признался, что для того, чтобы победить, надо любить. Никакого пафоса не было в этом признании, никакого кокетства. Можно сказать, это имело для нее прикладное значение.

И она совсем не считала себя великой: «Великая? Нет, я просто взрослая стала, – качала она головой. – Я выиграла не как в Афинах. Не от фонаря, не от балды. Я хотела только первого места. Я шла к нему. Поражения не нужны человеку. Поражения не помогают никому, а победы помогают многим».

И еще она подтвердила (как будто кто-то сомневался), что чемпионка, рекордсменка, триумфатор – прежде всего женщина: «Я выхожу на стадион и знаю, что должна показать людям праздник. Мне нравится, что на меня смотрят. Я от этого балдею. Я от этого хочу наизнанку вывернуться!».

На второй день после победы Елена Исинбаева замолчала. Она не разговаривала не только с журналистами, но и почти ни с кем вообще. Она тренировалась. Она выдумала себе тренировки два раза в день, и у нее больше не было свободного времени. Ее видели плачущей. Она просто приходила в себя. И тут нет ничего особенного. Так приходят в себя великие, когда с ними случается то, о чем они мечтали, и то, для чего они жили.