Деньги, банковский кредит и экономичские циклы.

103.

Теоретическое отождествление в каноническом праве договора иррегулярной поклажи с договором mutuum, или займа, заставило правоведов искать общий для этих двух договоров правовой признак. Вскоре они осознали, что при поклаже заменимых вещей «собственность» на индивидуальные отданные на хранение единицы «передается», так как хранитель обязан сохранять, поддерживать и возвращать по требованию лишь tаntundеm. Этот переход собственности, как им казалось, совпадает с переходом, имеющим место при договоре займа (mutuum), так что для ученых было естественным предположить, что все денежные иррегулярные поклажи представляют собой займы, так как и то, и другое подразумевает «переход собственности» от поклажедателя к хранителю. Получается, что теоретики «проглядели» сущностное различие (см. главу 1) между денежной иррегулярной поклажей и договором mutuum (займа): главная цель иррегулярной поклажи — хранение и сохранность вещи, и если «собственность» передается, то «досягаемость» — нет, и tаntundеm должен поддерживаться в постоянной доступности для поклажедателя. Напротив, заем влечет за собой передачу помимо собственности также и полной доступности (настоящие блага фактически обмениваются на будущие блага) и включает фундаментальный элемент — срок, в течение которого вещи остаются недоступны для заимодавца. Договор иррегулярной поклажи не включает такого срока. Говоря коротко, породив обманный и фиктивный институт dероsitum соnfеssаtum, канонический запрет процента косвенным образом способствовал размыванию ясного различия между денежной иррегулярной поклажей и mutuum. Именно смешение этих двух институтов стоит за окончательным судебным решением 1342 г. по делу «Исабетта Кверини против банка Марино Венделино» (Isаbеttа Quеrini vs. Тhе Ваnк оf Маrinо Vеndеlinо), упомянутым Рейнхолдом Мюллером (см.: Rеinhоld С. Мuеllеr, Тhе Vеnеtiаn Моnеу Маrкеt: Ваnкs, Раniсs, аnd thе Рubliс Dеbt, 1200–1500 (Ваltimоrе: Jоhns Норкins Univеrsitу Рrеss, 1997), рр. 12–13).