Деньги, банковский кредит и экономичские циклы.

476.

В статье, где исследуются данные кризисов между 1691 и 1987 гг., Милтон Фридмен заявляет, что не видит никакой корреляции между объемом экспансии и последующим сжатием, и заключает, что эти результаты «бросают серьезную тень сомнения на те теории, которые видят источником депрессии эксцессы предшествующей экспансии (наиболее ярким примером которых является теория экономических циклов Мизеса)» (см.: Мiltоn Friеdmаn, «Тhе ‘Рluскing Моdеl’ оf Вusinеss Fluсtuаtiоns Rеvisitеd,» Есоnоmiс Inquirу 31 (Арril 1993): 171–177 (цитируемый отрывок находится на с. 172). Однако истолкование Фридменом фактов и их отношения к теории австрийской школы неверно по следующим причинам:

А) в качестве показателя развития цикла Фридмен использует величину ВВП, скрывающего, как нам известно, почти половину валового национального выпуска, который включает стоимость промежуточных продуктов и на протяжении цикла изменяется с большой амплитудой;

Б) теория экономических циклов австрийской школы устанавливает корреляцию между кредитной экспансией, микроэкономическими ошибочными инвестициями и спадом, а не между расширением экономики и спадом, которые измеряются агрегированным показателем (ВВП), скрывающим происходящее в действительности;

В) Фридмен рассматривает весьма короткий период времени (1961–1987), когда любому признаку спада противостояла экспансионистская энергетическая политика, которая укоротила последующие спады, за исключением двух случаев, упомянутых в нашем тексте (кризисы конца 1970-х и начала 1990-х годов), когда экономика попала в ловушку стагфляции. Хочу поблагодарить Марка Скоузена за предоставление его интересной частной переписки по этой теме с Милтоном Фридменом.

См. также демонстрацию абсолютной совместимости агрегированных данных Фридмена и австрийской теории экономических циклов в кн.: Gаrrisоn, Тimе аnd Моnеу, рр. 222–235.