Эффективный Черчилль.

«Синдикат».

После окончания Второй мировой войны Черчилль погрузился в работу над новым произведением. По мнению издателей, этот труд должен был стать чем-то особенным. Черчиллю предстояло написать не просто мемуары о своем премьерстве, каких было (и будет) несчетное множество. Нет, используя свой талант писателя и опыт работы над обширными историческими полотнами, он должен был создать новый шедевр, посвященный самому масштабному, самому кровопролитному, самому страшному военному конфликту в истории человечества. Даже по сравнению с «Мальборо» и «Англоязычными народами» это была задача высшего пилотажа.

В своем новом произведении Черчилль должен был не только показать основные военные и внешнеполитические решения, принимаемые в разных странах и при разных режимах, но и дать свою оценку происходящему.

Рассуждать о событиях, многие участники которых были еще живы, говорить о государственных деятелях, которые по-прежнему занимали влиятельные посты, описывать решения, которые до сих пор продолжали влиять на судьбы целых народов… Это было настоящее, которое писало о прошлом с оглядкой на будущее. В новом труде воедино переплелось все — и литература, и история, и дипломатия, и конечно же менеджмент. Ведь без должной организации ни о каком успехе этого грандиозного начинания не могло быть и речи.

У Черчилля уже был опыт в привлечении историков и делегировании им части своих полномочий. Но «Вторая мировая война» — задача совершенно иного уровня, и для ее достижения Черчиллю пришлось использовать новую модель организации рабочего процесса. Во-первых, он значительно увеличил степень делегирования: теперь с ним работали не жестко контролируемые помощники, а само управляемая команда, которой он дал красноречивое название «Синдикат». Во-вторых, значительно была расширена специализация привлекаемых кадров.

Ответственным за научно-исследовательскую деятельность стал Билл Дикин. С момента его первого знакомства с Черчиллем в апреле 1936 года прошло уже десять лет. За эти годы Уильям не только приобрел значительный опыт в историографии, работая над «Мальборо» и «Англоязычными народами», но и принял участие в боевых действиях. Майор Дикин состоял в Особом управлении военными операциями (знаменитое SОЕ — Sресiаl Ореrаtiоn Ехесutivе) и выполнял секретные поручения. Например, по указанию Черчилля он был отправлен с особой миссией к главе югославских партизан Иосипу Броз Тито.

Для отражения вопросов, связанных с военной частью, Черчилль пригласил генерала сэра Генри Паунэлла, который, будучи штабистом, принимал личное участие в разработке стратегических планов. Кроме того, Паунэлл имел доступ к исторической секции секретариата кабинета министров, что позволило использовать материалы, которые обычным историкам будут доступны (в лучшем случае) через двадцать пять лет. Например, при описании польского блицкрига сентября 1939 года Паунэлл проштудировал документы Военного министерства США, немецкий отчет «Люфтваффе в Польше» и совершенно секретные для 1946 года материалы британского Объединенного комитета разведывательных служб о расположении нацистских войск.

Паунэлл быстро заслужил доверие Черчилля.

— Это как раз то, что нужно! — восторженно воскликнул политик, получив от него необходимые материалы[494].

О том, как менялось отношение бывшего премьер-министра к сэру Генри легко судить по переписке. Если в начале совместной работы в 1946 году Черчилль обращался к нему в письмах «Уважаемый Паунэлл», то уже летом 1947 года он использовал куда менее официальное «Мой дорогой Генри».

Если у Паунэлла и были какие-то недостатки, то они проистекали из его достоинств как штабного офицера. В отличие от Дикина, который быстро подстроился под стиль Черчилля и наброски ко «Второй мировой войне» уже писал, используя личные местоимения, язык Паунэлла был по-военному сух, а его материалы всегда следовало подвергать тщательной правке. Однако это с лихвой компенсировалось самоотдачей общему делу подготовки «Второй мировой войны».

Третьим незаменимым членом «Синдиката» стал генерал Гастингс Исмей, больше известный за свою преданность и своеобразное выражение лица под прозвищем Мопс. Помимо официальных документов, Гастингс снабдил Черчилля бесценными личными воспоминаниями. Однако, пожалуй, самым важным качеством Исмея было его чудовищное терпение и способность сглаживать даже самые острые углы. Это очень хорошо проявилось как в годы войны, когда Исмей выполнял функции связующего звена между премьер-министром и комитетом начальников штабов, так и в работе над «Второй мировой», где ему вновь предстояло исполнить роль помощника Черчилля.

Для освещения военно-морской тематики Черчилль пригласил капитана 1-го ранга Гордона Аллена. Несмотря на всю его прилежность и преданность общему делу, Гордон был единственным членом «Синдиката», с кем Черчилль старался держать дистанцию. За все годы совместной работы их отношения носили по большей части формальный характер, и даже в конце Черчилль старался при общении с ним избегать личного контакта, обходясь в основном перепиской. Тем не менее присутствие Аллена сыграло очень важную роль в создании «Второй мировой войны». Он всегда очень ревностно отстаивал включение военно-морского материала, и большинство эпизодов войны на морях и океанах (за исключением тех девяти месяцев 1939–1940 годов, когда Черчилль возглавлял Адмиралтейство) были в основном его заслугой.

В мае 1947 года Черчилль пригласил в свою команду еще одного члена — тридцатиоднолетнего юриста Дэниса Келли. В его функции входило разобрать и рассортировать по темам и датам объемный черчиллевский архив.

— Твоя задача, мой мальчик, сотворить вселенную из этого хаоса, — сказал ему Уинстон, когда тот впервые приехал в Чартвелл[495].

Черчилль не преувеличивал, когда, описывая состояние своего архива, назвал его «хаосом». Собрана и структурирована была лишь небольшая часть, остальное находилось в жутком беспорядке. Правительственные красные ящики, случайно собранные папки, свыше семидесяти черных жестяных коробок, наподобие тех, которые использовались адвокатами ХIХ столетия. Все это перемежалось многочисленными подарками и сувенирами. Среди последних внимание Келли сразу привлекли американский пистолет-пулемет и меч самурая ручной работы. Не лучше обстояло дело и с документами в самих коробках, где письма от Рузвельта и Сталина перемежались со школьными заметками Черчилля из Хэрроу.

После четырех месяцев напряженной работы по наведению порядка Келли взяли в штат «Синдиката» на должность архивариуса, и в последующие годы он с переменным успехом прилагал все, что было в его силах, чтобы сотворенная им «вселенная» вновь не превратилась в «хаос».

Одновременно с так называемым внутренним кругом — Дикин, Паунэлл, Аллен, Исмей и Келли — Черчилль сформировал и внешний круг помощников. В их число в основном вошли политики, секретари и специалисты по всевозможным узким направлениям; все эти люди согласились предоставить свои дневники или просмотреть черновые главы, дать экспертную оценку по тому или иному вопросу.

К внешнему кругу можно отнести дипломата и частного секретаря министра иностранных дел Энтони Идена сэра Оливера Харви, самого Энтони Идена, посла Великобритании в СССР, а в момент работы над «Второй мировой войной» министра финансов в правительстве лейбористов сэра Стаффорда Криппса, секретарей Черчилля Лесли Рована и Джона Мартина, оксфордского преподавателя истории Альберта Гудвина, работавшего в годы войны в Министерстве военно-воздушных сил, и ученого профессора Р. В. Джонса. Обращаясь за помощью к специалистам, Черчилль мог смело повторить за Исааком Ньютоном: «Я потому стою так высоко, что опирался на плечи гигантов».

Кроме того, для работы над «Второй мировой войной» был привлечен сэр Эдвард Марш, верный секретарь Черчилля еще со времен работы заместителем министра по делам колоний в 1905–1908 годах, а также супруга Уинстона Клементина. И если Марш отвечал за пунктуацию, то Клементина — за общую смысловую канву. Обычно ее замечания — читателя со стороны — были весьма кстати. Например, после прочтения одной главы она написала на полях:

«Все фрагменты, посвященные военно-морским вопросам, больше напоминают материал, написанный моряком для моряков, а не результат работы мастера повествования, который пишет для широкой аудитории»[496].

Отдельное слово необходимо сказать о корректоре Чарльзе Карлайле Вуде. В свои семьдесят с лишним лет он сохранил светлый ум и высокую работоспособность. Черчилль уже сотрудничал с ним во время работы над «Мальборо» и решил вновь обратиться к нему после выхода первого тома «Второй мировой войны» «Надвигающаяся буря», где были замечены 55 опечаток и ошибок, некоторые из которых оказались весьма неприятны.

Последним в списке участников (но не по значимости!) «Синдиката» стало правительство Его Королевского Величества, представленное секретарем кабинета Норманом Бруком. Фигура Брука незримо стоит за всеми шестью томами «Второй мировой войны». Именно он принимал окончательное решение, какой фрагмент в свете текущих событий политически корректен, а какой — лучше переписать.

В понимании Брука труд Черчилля был официальной историей, взглядом с британской точки зрения на произошедшие события. Поэтому он взял на себя функции посредника для улаживания всех спорных моментов с иностранными правительствами.

Желая сделать книгу лучше, Брук всегда находил в своем напряженном графике время для внимательного прочтения глав. Иногда он делал это несколько раз. Например, рукопись первого тома была полностью прочитана им четыре раза. И это при том, что работа секретарем кабинета, да еще в условиях экономического кризиса, с которым Великобритания столкнулась после войны, требовала предостаточно сил и времени.

Брук приложил много усилий, чтобы книга стала интересной для читателей. Ему даже удалось невозможное — получить разрешение тогдашнего премьер-министра Клемента Эттли разбавить в избытке приводимые документы Черчилля бумагами других политиков. Для того чтобы добиться этого, он привел беспроигрышный аргумент: «Мистер Черчилль настолько много цитирует свои документы, что может сложиться впечатление — никто, кроме него, не высказывал никакой инициативы»[497].

После всего вышесказанного не будет преувеличением сказать, что «Синдикат» представлял из себя очень эффективную организационную структуру. По словам профессора истории Кембриджского университета Дэвида Рейнольдса, «в процессе работы Черчилль создал очень надежный механизм. Входящие в его внутренний круг исследователи и писатели были всегда под рукой, и с каждым из них Уинстон установил особые отношения. Он сформировал уникальную систему, включавшую в себя исследования, писание и контроль. Уинстон наладил контакты с крупнейшими издателями по обе стороны Атлантики. Наконец, ему удалось привлечь секретариат кабинета министров, в результате чего он и его исследователи получили широкий доступ к секретным материалам. Кроме того, Уинстон официально превратил секретаря кабинета в дополнительного корректора»[498].

То, что создал Черчилль при своей работе над «Второй мировой войной», в современной теории менеджмента получило название «самоуправляемая команда». Согласно современным исследованиям, самоуправляемые команды отличают следующие признаки:

— члены команды обладают различными навыками и могут выполнять разные функции, так что их общий опыт позволяет решать крупные организационные задачи;

— команда имеет доступ к необходимым для выполнения задачи ресурсам;

— команда имеет право самостоятельно принимать решения[499].

В переложении этих характеристик к «Синди кату»:

— все его члены были высокими профессионалами в своих областях;

— все они имели доступ к уникальным источникам информации;

— все члены «Синдиката» пользовались доверием Черчилля и имели полное право в принятии самостоятельных решений.

В заключение выделим несколько факторов, которые сделали работу «Синдиката» более эффективной. Во-первых, все члены группы четко осознавали стоящие перед ними задачи. Во-вторых, Черчилль сформировал «Синдикат» из высоких профессионалов, обладающих специальными навыками и ярко выраженными способностями. В-третьих, все члены «Синдиката» были устремлены на достижение конечной цели — выход в свет «Второй мировой войны» — и готовы были приложить для этого огромное количество энергии и сил.

И наконец, последнее — несмотря на жесткий временной лимит, Черчилль сумел осуществить эффективное руководство сформированной командой. Он устанавливал цели, повышал уверенность членов команды, убеждал их, что они способны справиться с возникшими трудностями. В этом отношении он проявил себя не как менеджер, а как эффективный лидер. Черчилль помог членам «Синдиката» раскрыть свой потенциал, направляя и поддерживая их в процессе работы.