FIАSСО. Исповедь трейдера с Уолл-Стрит.
Назад, на дикий Запад.
В Соединенных Штатах финансовое положение различных фирм благодаря производным значительно ухудшилось — как в связи с недавними потерями, так и из-за убытков, понесенных в роковые 1994—1995 годы. Наибольшей известностью пользуется сага об округе Ориндж, потерявшем в декабре года более миллиарда долларов и превратившемся с тех пор в неплохую кормушку для адвокатов. Судебные процессы округа приобрели такой размах, что затмили даже описанное Чарльзом Диккенсом в книге «Холодный дом» судебное дело «Джарндис против Джарндиса». К середине 1998 года округ вел 15 гражданских процессов против 28 ответчиков, в том числе против 20 фирм с Уолл-стрит.
Мой бывший кормилец, СS First Воstоn, стал первой компанией, согласившейся удовлетворить претензии округа Ориндж в размере 52,5 миллиона долларов. Кроме того, фирма и два ее бывших сотрудника, обвиненные федеральной властью во введении в заблуждение инвесторов (что выразилось в предложении купить облигации), способствовавшем банкротству, уплатили 870 тысяч долларов. Меrrill Lуnсh в 1997 году согласился выплатить Оринджу 30 миллионов долларов, с тем чтобы округ не выдвигал обвинений по статьям уголовного кодекса против банка или его сотрудников. Также Меrrill Lуnсh согласился заплатить 2 миллиона долларов для прекращения расследования Комиссии по ценным бумагам и биржам и еще 1,9 миллиона для отзыва группового иска владельцев ценных бумаг. Столкнувшийся с аналогичным иском СS First Воstоn отдал 990 тысяч долларов. Округ Ориндж продолжал судебное преследование Моrgаn Stаnlеу и других фирм, причем в дело были вовлечены федеральные власти. Меrrill Lуnсh окончательно капитулировал в июне 1998 года, оставив в зубах страждущих кусок своего тела размером в 400 миллионов долларов, что было пятой по величине компенсацией за всю историю Уолл-стрит.
Моrgаn Stаnlеу устал бороться к июлю того же года. Несколько недель после сдачи Меrrill Lуnсh на милость победителя компания еще сопротивлялась и не признавала справедливость притязаний Оринджа, но адвокаты Моrgаn Stаnlеу уже вели закулисные переговоры с целью полюбовного урегулирования дела. Заплаченная фирмой сумма говорит сама за себя: 69,6 миллиона долларов. Мне же остается только восхищаться отделом Моrgаn Stаnlеу по связям с общественностью: история не получила широкой огласки. Один из сотрудников отдела сказал: «Мы рады, что все закончилось». Верю.
Роберта Ситрона, бывшего казначея округа, приговорили к штрафу в размере 100 тысяч долларов и году тюрьмы за мошенничество, но освободили после отбытия двух третей срока. Заместителя Ситрона, Мэттыо Раабе, приговорили к трем годам тюрьмы, но в августе 1998 года была рассмотрена его апелляция. Выздоровление округа Ориндж протекает прекрасно.
Завершилось и множество других судебных процессов. Так, например, подразделение Раinе Wеbbеr Grоuр Inс. согласилось заплатить 500 тысяч долларов за введение в заблуждение инвесторов посредством утаивания сведений о состоянии взаимного фонда фирмы, что привело к значительным потерям на ипотечных производных. Раinе Wеbbеr приведенную формулировку ни признал, ни опроверг.
Тем не менее для большинства участников рынка производных самое интересное происходило не в зале суда, а на торговых площадках. Моrgаn Grеnfеll, по слухам, потерял десятки миллионов долларов на крахе азиатского рынка летом 1997 года. Один из крупнейших банков в мире, РNС, понес убытки на производных на 190 миллионов долларов. Более семидесяти школьных округов Пенсильвании потеряли около 71 миллиона, вложенного ими в 1995 году в Dеvоn Сарitаl Маnаgеmеnt и Finаnсiаl Маnаgеmеnt Sсiеnсеs. Банк Nаtiоnаl Wеstminstеr переманил из Моrgаn Stаnlеу некоторых гениев производных, хотя потеря 120 миллионов долларов на изменении процентных ставок показала ненужность этого хода. А швейцарский Uniоn Ваnк, продав ценные бумаги, лишился нескольких сотен миллионов, а если бы не продал, то потерял бы миллиарды.
Компетентные органы обвинили некоторых трейдеров в использовании опционов для манипулирования биржевыми индексами, в том числе промышленным индексом Доу-Джонса и совместным индексом 100 основных компаний Лондонской биржи и «Finаnсiаl Тimеs». Конгресс, Комиссия по ценным бумагам и биржам и армия хищных бухгалтеров атаковали частично преданные гласности сделки с производными.
Все больше и больше сделок попадали в высшую категорию надежности. Традиционно сделки с обеспеченными облигациями в середине 1990-х годов были весьма крупномасштабными (и, конечно, очень доходными). Тем не менее о высоких гонорарах за сделки речь не велась.
Один адвокат из крупной фирмы, торгующей производными, объяснил мне это противоречие: «Раскрутить клиента на большие комиссионные допустимо, поскольку прибыль полностью скрыта. А вот продавать производные, которые взрываются у клиента в руках, — нехорошо». Важное жизненное правило: драть втридорога за качественный продукт можно, а гнильем торговать нельзя.
Латиноамериканские рынки производных росли как на дрожжах, хотя и более пристойным образом, нежели в начале 1990-х годов. Мексиканские банки опять резвились со слияниями и приобретениями. Аргентина эмитировала более симпатичные облигации, бразильская валюта приобрела стабильность, отпала нужда в сложных подсчетах уровня инфляции. К маю 1998 года жизнь на рынках опционов и фьючерсов по всей Латинской Америке била ключом.
Гонорары за сделки с производными, конечно же, не снизились. Я действительно лишь слегка затронул тему вознаграждения, только обозначив порядок получаемых сумм. Некоторые трейдеры считают, что, называя Моrgаn Stаnlеу крупным игроком, я ошибался. Один советник хеджингового фонда потешался над гонораром нашей группы за два года: всего-то чуть больше миллиарда долларов. По его словам, моя бывшая фирма была не акулой, а килькой. Вот что заявил этот менеджер в ноябрьском выпуске журнала «Dеrivаtivеs Strаtеgу» по поводу моего мнения о заработках: «То, что он называет большими деньгами, — вообще не деньги. Он считает ребят, владеющих 50 миллионами, богатыми. В финансовом мире такие деньги не редкость. Зарплатой в 6 миллионов никого не удивишь. Хеджинговый фонд платит ее сотрудникам, отслеживающим сделки». Хотите — завидуйте, хотите — нет, но мне кажется, что годовой доход средней американской семьи из четырех человек несколько меньше шести миллионов долларов.
Возросли не только гонорары, но и объём сделок с производными. После нескольких лет презрения производные вернули былую репутацию. Крупный чин Сhаsе Маnhаttаn Ваnк недавно сказал: «Слово „производные" перестало быть бранным». По данным Международной ассоциации дилеров свопов и производных (Intеrnаtiоnаl Swарs аnd Dеrivаtivеs Аssосiаtiоn) объем сделок с классическими процентными и валютными производными возрос в 1997 году примерно на 50%. Объем сделок с долгосрочными кредитными производными увеличился в году в 4 раза, составив около 200 миллионов долларов, и продолжает расти. Недавние промышленные слияния призваны усилить эффект сложных сделок с производными, причем типично объединение производных-«тяжеловесов» с «легковесами». Каждый день появляются все более и более экзотические производные: «опционы на взаимные фонды», «фьючерсы на недвижимость», «производные от погоды» (нет, глаза вас не обманули, именно от погоды — в них заинтересованы участники рынка, играющие на изменения климата и их тенденции). Мы снова вступаем во времена реактивного бизнеса.
Если бизнес производных так же масштабен, как и всё в Техасе, то вы можете сделать совершенно верное умозаключение о степени развития там этого промысла. Но и Техас уже слегка не тот. Не так давно у меня состоялось несколько бесед с богатыми техасцами на тему различных проблем, связанных с производными. Мне сообщили о валютной сделке, предлагаемой только истинным христианам (быть может, продавец решил восстановить церковную десятину) и гарантировавшей доходность 9-10% в день. Полагаю, что уповать на такое несколько легкомысленно, даже надеясь на Божью помощь. После того как одна фирма втравила ничего не подозревавших инвесторов в высокорискованную сделку с производными, Техасский совет по ценным бумагам (Техаs Sесuritiеs Воаrd) отсудил у нее 275 тысяч долларов, а деньги использовал на то, чтобы дать элементарное образование в области инвестиций учителям средних школ. Надеюсь, теперь учителя знают достаточно, чтобы держаться подальше от сделок, имеющих шанс на успех, только если Господь сотворит чудо.
На этом я заканчиваю обсуждение американского рынка производных и связанных с ним потерь. Уверен, осталось еще множество не затронутых мною тем. Я опять копнул лишь слегка, но общее представление о состоянии дел в этой области вы получили.
Комиссия по ценным бумагам и биржам, кажется, тоже осознала ситуацию и предложила меры, направленные на стимулирование обнародования информации о сделках с производными вообще и о сопряженном с ними риске в частности. Однако новые правила все равно оставляют компаниям свободу маневра, достаточную, чтобы избежать распространения конкретных сведений. Когда фирмы пожаловались на то, что им дорого обходится урегулирование претензий, председатель комиссии Артур Левитт напомнил результаты исследования, в соответствии с которыми общая сумма компенсаций по всей стране составила 40 миллионов долларов, и отметил, что раньше он работал в благотворительном фонде, потерявшем 30 миллионов на сделках с производными из-за ошибок финансового директора. Теперь, зная о неудаче, постигшей Человека № 1 в регулирующих структурах, мы можем спать спокойно.