Империализм доллара в Западной Европе.
6. Так называемые «двусторонние соглашения».
Закон от 3 апреля 1948 г., принятый американским конгрессом, обязал страны, участвующие в «плане Маршалла», заключить с Соединёнными Штатами «двусторонние соглашения» относительно условий американской «помощи». В начале июня 1948 г. «всемогущий опекун» Гофман передал каждой из 16 европейских стран проекты таких соглашений. При этом он, по сообщению осведомлённых журналистов, откровенно признал, что Соединённые Штаты намерены получить как можно больше за свои доллары.
Проекты соглашений ещё не были опубликованы, когда газеты европейских капиталистических стран, и прежде всего английские и французские, стали горько сетовать, что превзойдены самые пессимистические ожидания видавших виды европейских политиков. Дипломатический обозреватель агентства Рейтер 9 июня сообщал, что эти проекты «сочтены каждой из 16 стран неприемлемыми в нынешней их форме». По его словам, основные возражения сводились к следующему.
Во-первых, тон проектов был признан чересчур повелительным.
Во-вторых, оказалось, что обязательства, предлагаемые европейским странам, носят односторонний характер, а не являются взаимными. В качестве примера приводилось следующее обстоятельство. Страны Европы, участвующие в «плане Маршалла», должны связать себя на четыре года, тогда как вопрос об участии Соединённых Штатов должен каждый год заново решаться конгрессом.
В-третьих, проекты предусматривали такое решительное вмешательство Соединённых Штатов во внутренние дела европейских стран, которое выходит далеко за пределы того, что американским представителям удалось навязать европейским странам в Гаване на международной конференции по вопросам торговли и использования рабочей силы. Между тем даже гаванские рекомендации не были ратифицированы ни одним из участвовавших в конференции государств.
Наконец, в-четвёртых, проекты «предоставляют Америке чрезвычайные права на навязывание девальвации европейским странам без всяких взаимных условий».
Последние два пункта нуждаются в некоторой расшифровке.
Что касается условий международной торговли, то дело заключалось в том, что американская сторона оговаривала себе право требовать от любого участника «плана Маршалла» снижения тарифов до минимума и вообще признания пресловутого принципа «свободы торговли», означающего на деле полную свободу захвата европейских и колониальных рынков американскими монополиями. Подлинный смысл американского требования «свободы торговли» теперь уже хорошо известен во всём мире. Требования «свободы торговли» и «равных возможностей» выдвигаются американской дипломатией в интересах монополий Соединённых Штатов, стремящихся не только задушить более слабых соперников, но и растоптать независимость народов. Подлинное содержание этих требований было раскрыто В. М. Молотовым на Парижской мирной конференции в 1946 г.
«Не так уж трудно понять, — говорил он, — что если дать волю американскому капиталу в разорённых и обессиленных войной малых государствах, как этого хотят защитники принципа «равных возможностей», то американский капитал скупит местную промышленность, сделает своей собственностью наиболее интересные румынские, югославские и всякие другие предприятия и станет хозяином в таких малых государствах. При таком положении мы можем, пожалуй, дожить до того, что у себя на родине, включив дома радио, вы будете слушать не столько свою родную речь, сколько всё новые и новые американские пластинки и ту или иную английскую пропаганду. Может наступить такое время, когда у себя на родине, придя в кино, вы будете смотреть сбываемые за границу американские картины, и притом не те, которые качеством получше, а те, которых изготовлено побольше, но которые зато распространяются и навязываются за границей агентами сильных, особенно разбогатевших в годы войны, фирм и кинокомпаний».
Товарищ Молотов указывал, что в случае осуществления принципа так называемых «равных возможностей» ничего не осталось бы от самостоятельности и независимости малых стран, если считаться с обстановкой послевоенного периода, когда американский капитал гигантски разбогател, а ряд европейских стран понёс от войны серьёзный ущерб.
«Разве не понятно, — говорил В. М. Молотов, — что такое неограниченное проведение принципа «равных возможностей» в данных условиях на практике означало бы самое настоящее экономическое закабаление малых государств и их подчинение господству и произволу сильных разбогатевших иностранных фирм, банков, промышленных компаний? Разве не ясно, что при таком проведении «принципов равенства» в международной экономической жизни малые государства будут жить по указке, по предписанию, по приказам сильных иностранных трестов и монополий?».
В современных условиях требование «свободы торговли» и «равных возможностей» для экономически сильных и экономически ослабленных стран означает не только эксплоатацию одних стран другими, но и угрозу экономической независимости, суверенитету и национальному существованию более слабых стран. В странах Британской империи это требование расценивается как бесцеремонное оттеснение Англии Соединёнными Штатами.
Что касается девальвации валют, то в проектах соглашения по «плану Маршалла» содержалось требование согласия на принятие любых американских указаний в этой области, продиктованных, разумеется, не заботой об оздоровлении европейских валютных систем, а соображением об устранении возможной конкуренции европейских стран на мировом рынке товаров и капиталов.
Правительственная пресса западноевропейских стран выступала с критикой условий американской «помощи» лишь для отвода глаз, для обмана общественного мнения. Затем было торжественно заявлено о якобы достигнутых в ходе переговоров «уступках», на деле не имеющих ровно никакого значения. Соглашения были подписаны, и страны Западной Европы надели на себя цепи кабальной зависимости от американских монополий.
Опубликованные тексты соглашений, заключённых по «плану Маршалла» Соединёнными Штатами с западноевропейскими странами, дают богатый материал для характеристики новейших форм внеэкономических отношений господства — подчинения, на которых зиждется современный монополистический капитализм.
Двустороннее соглашение по «плану Маршалла», заключенное Англией и Соединёнными Штатами, носит такой характер, что в ходе его обсуждения в палате общин даже некоторые лейбористские депутаты внесли поправку к резолюции, предлагающую «просить правительства договориться об устранении условий, которые могут привести к иностранному контролю над внутренними финансовыми делами Англии и к проникновению иностранных интересов в её колонии, а также могут нанести ущерб Британскому содружеству наций».
Немалую тревогу в Англии вызвал тот факт, что соглашение обязывает Англию установить в своей внешней торговле с Западной Германией режим наибольшего благоприятствования. Печать правящего лагеря высказывала опасения, что это условие широко открывает двери перед возрождённой с помощью американских капиталов германской конкуренцией.
Статья четвёртая указанного соглашения устанавливает, что выручка за американские товары, поступающие по «плану Маршалла», должна вноситься в специальный фонд, который не может расходоваться без согласия на то правительства Соединённых Штатов. По подсчётам печати, этот фонд должен составить 300 млн. ф. ст., или 1 200 млн. долл. в год. Тот факт, что использование этого фонда требует американской санкции, является весьма унизительным свидетельством зависимости английского правительства.
Статья пятая налагает на Англию обязательство поставлять Соединённым Штатам материалы на условиях, которые должны быть согласованы с правительством Соединённых Штатов. Легко понять, что это условие открывает новые перспективы наживы для американских монополий.
Эта статья даёт возможность Соединённым Штатам приобретать в английских колониях на фунты стерлингов материалы, за которые они должны были бы платить долларами. Но тем самым сокращается долларовая выручка Англии. Так американская «помощь», призванная якобы смягчить долларовый голод, на деле его обостряет.
Соглашение предусматривает, что в случае отказа наиболее важных колоний присоединиться к соглашению правительство Соединённых Штатов имеет право «изменить форму или продолжительность предоставления помощи Соединённому Королевству», т. е. эту «помощь» урезать по своему усмотрению.
Статья седьмая обязывает английское правительство представлять правительству Соединённых Штатов подробную информацию.
Таким образом, англо-американское соглашение по «плану Маршалла» явилось дальнейшим этапом капитуляции Лондона перед «старшим партнёром», подчинения интересов Англии американским монополиям.
Возьмём, далее, соглашение с Францией, условия которого типичны и для других стран.
Уже первая его статья предусматривает, что закупки товаров, которые Франция будет производить «вне территории Соединённых Штатов, не должны вредить торговым интересам Соединённых Штатов». На этом основании американские монополисты могут запретить Франции торговлю с любой другой страной. Недаром французская печать сообщает, что американцы заставляют покупать у них уголь по 20 долл. за тонну, между тем как французы могли бы получать уголь по 12 долл.
Вторая статья соглашения устанавливает, что «продукты и изделия, поставляемые в счёт этого соглашения, должны использоваться в целях, соответствующих соглашению, а также в особых целях, которые может наметить правительство Соединённых Штатов». Это означает, что Вашингтон может в любой момент предписать французскому правительству использование любого ввозимого товара, например того же угля, в определённых целях — скажем, в целях производства вооружения и военных материалов.
Далее, в соглашении оговорено, что Франция обязана поставлять Соединённым Штатам необходимые им виды стратегического сырья. Таким образом, запасы бокситов, нефти, никеля, хрома, имеющиеся. как на территория Франции, так и на территории её заморских владений, фактически поступают в полное и безраздельное распоряжение Вашингтона.
Статья шестая обязывает французское правительство оказывать «достаточное покровительство всем гражданам Соединённых Штатов, любой компании, обществу, ассоциации, созданным по американским законам. Оно должно обеспечить им доступ к эксплоатации французских ресурсов на равных правах с французскими гражданами».
Американское требование «равных возможностей» уже достаточно хорошо известно европейским народам как требование полного простора для экономической и политической экспансии американских монополий. Теперь это требование навязано европейским странам. К примеру, во Франции американские компании, организуемые на основании шестой статьи соглашения, могут легко раздавить своих французских конкурентов, имея огромный перевес финансовой мощи над ними. Недаром прогрессивная французская общественность протестует против условий соглашения, называя его «соглашением о колонизации Франции».
Статья восьмая обязывает французское правительство давать Соединённым Штатам «информацию о своей экономике и любую другую информацию». Таким образом, Франция обязана сообщать американцам любые данные экономического характера, вплоть до производственных секретов. Иными словами, соглашение настежь раскрывает двери для широчайшего экономического шпионажа, причём французское правительство не только лишено возможности принять какие-либо меры против такого шпионажа, но, наоборот, обязано всячески ему содействовать и помогать.
Характерно, что ещё в середине июня 1948 г. орган датских финансовых кругов журнал «Финанстиденде», пытаясь возражать против американского экономического шпионажа, связанного с «планом Маршалла», писал:
«Беспокойство вызывает чрезвычайная любознательность, которую выказывают комиссии, назначенные для контроля над помощью. Европейские министерства иностранных дел и органы управления настолько перегружены заполнением различных американских анкет, что у них почти не остаётся времени для другого дела».
Газеты многих западноевропейских стран сообщают о циркулярах-анкетах, рассылаемых американскими миссиями отдельным предприятиям, которым предлагается сообщить подробнейшие данные о характере их производственной и торговой деятельности.
Статья девятая соглашения с Францией предусматривает для американских граждан, имеющих интересы во Франции, «возмещение убытков, вытекающих из правительственных мер, которые могут коснуться их имущества или интересов». Таким образом, американцы получают «законное» основание для вмешательства во все вопросы экономической политики Франции. Они получают в частности возможность помешать национализации всякой отрасли промышленности, в которой в ближайшее же время могут создать свои очаги.
Наконец, особое значение имеют те содержащиеся во всех соглашениях пункты, которые обязывают правительства европейских стран распространить режим наибольшего благоприятствования не только на Соединённые Штаты, но и на оккупированные ими территории, т. е. на Западную Германию, Японию и Корею. Такое требование фактически обязывает Францию, Англию и другие страны Европы всемерно содействовать первоочерёдному экономическому восстановлению бывших вражеских стран, причём, как всем известно, речь идёт не о восстановлении мирной экономики, а о восстановлении экономической базы агрессии — военно-промышленного потенциала. При этом не только не даётся никаких гарантий против возрождения агрессивных сил германского и японского империализма, но, наоборот, всё направление американской политики в бывших вражеских странах способствует скорейшему возрождению их империалистических и агрессивных сил.
В свете приведённых фактов не удивительно, что Бюро экономических исследований Всеобщей конфедерации труда Франции квалифицировало пресловутое соглашение по «плану Маршалла» как «взятие американцами в свои руки подлинного контроля над французской финансовой и денежной политикой».
Таков характер так называемых двусторонних соглашений, которые, по ироническому замечанию одной французской газеты, правильнее было бы назвать односторонними. И действительно соглашения были разработаны Вашингтоном, а затем попросту навязаны им западноевропейским правительствам.
Демократическая печать всех западноевропейских стран высказывала возмущение кабальными условиями этих «односторонних соглашений» по «плану Маршалла»,
«Простым росчерком пера положен конец экономической независимости Голландии, — писала голландская коммунистическая газета «Де Ваархейд». — Америка получает право на проведение девальвации гульдена. Мы должны предоставить военной индустрии Соединённых Штатов секретные данные о нашей промышленности».
«Соглашение с Соединёнными Штатами, — писала шведская коммунистическая газета «Ню Даг», — является выгодным только для американцев, Швеция же, кроме целого ряда сковывающих её политических и экономических обязательств, ничего не получает по «плану Маршалла». Кроме того, мы обязуемся предоставить США широкие права на эксплоатацию природных богатств страны».
«Ню Даг» обращала внимание на то, что в шведско-американском двустороннем соглашении особо оговорено обязательство «поощрять и содействовать поездкам американских граждан по Швеции». Это, по мнению газеты, «несовместимо с понятием о суверенитете страны, превращающейся в пешку в политической игре, которую ведёт сейчас Америка».
Уже после подписания двустороннего шведско-американского соглашения та же газета писала:
«Американцы навязали Швеции такие же обязательства, как Греции и Китаю, где они ведут войну. Унизительные обязательства, подписанные Швецией» подчиняют нашу страну и её политику американскому контролю».
В ходе обсуждения соглашений по «плану Маршалла» — уже после их подписания правительствами — в парламентах европейских стран проамериканские политики прибегали ко всевозможным уловкам, пытаясь приукрасить неприглядную действительность. Так, например, 3 июля 1948 г. на заседании норвежского стортинга министр иностранных дел Ланге выступил с рассуждением о том, что, дескать, всякое международное сотрудничество неизбежно связано с утратой национального суверенитета. Подобный софизм не в состоянии, однако, замазать тот неоспоримый факт, что сотрудничество между равноправными партнёрами, как небо от земли, отличается от «сотрудничества» между всадником и лошадью или от «сотрудничества» между удавом и проглатываемым им кроликом.
При обсуждении двустороннего соглашения по «плану Маршалла» в итальянской палате депутатов 8 июля 1948 г. первый оратор, республиканец де Вита, высказался за ратификацию соглашения, заявив, что, дескать, «план Маршалла» является не орудием войны, а орудием борьбы против коммунизма. Через несколько дней после выступления де Вита раздались злодейские выстрелы в вождя итальянских трудящихся Пальмиро Тольятти. Это чудовищное преступление явилось плодом всей политики правящей клики Италии после пресловутых «американских» выборов 18 апреля 1948 г. — политики фашизации внутреннего режима и безоговорочного подчинения государственному департаменту Соединённых Штатов.
Покушение на жизнь Пальмиро Тольятти вызвало волну народного негодования по всей Италии. В течение трёх дней была парализована вся хозяйственная жизнь страны. Забастовки прекратились лишь после того, как появились сообщения, что жизнь вождя итальянских трудящихся вне опасности. Внушительная демонстрация народной солидарности показала американским ставленникам из правительства де Гаспери, каковы подлинные чувства и настроения итальянского народа, каково его действительное отношение к политике маршаллизации, отказа от национального суверенитета, вовлечения Италии в агрессивные планы американского империализма.