История лица. Мастерская физиогномического психоанализа.

6.1. УЛЫБНИТЕСЬ, ВАМ… УГРОЖАЮТ!

Улыбка, хотим мы того, или нет, но обнажает зубы, которые, в отличие от губ, являются прямым оружием захвата добычи. Еще можно приоткрыть глотку или зев, что, по древнейшему архетипу – вовлечение и втягивание чего-то самым непосредственным образом. Поэтому того, кто видит глубоко открытый рот, а точнее, зев поневоле охватывает тревога и беспокойство. Как бы не быть, действительно, втянутым или поглощенным кем-то, пусть даже из наилучших побуждений. Кстати, если убрать звук, то крик победы или ужаса для внешнего наблюдателя практически не различимы. Посмотрите на вопящих теннисистов или футбольных фанатов, уберите контекст происходящего – и вам станет мрачновато от увиденных широко распахнутых глоток и безумно округленных навыкате глаз. Может быть, оттого воспитанные люди прикрывают рукой зевоту. В животном мире, к примеру, в среде котов – открыто зевнуть, значит, продемонстрировать свою уверенность и силу, а не просто провентилировать кислородом мозг.

Демонстрация зубов в среде животных, как ни странно, – более мягкий способ убедить и припугнуть противника. Древнейшие люди делали то же самое – обнажали при первой же угрозе свои резцы и клыки. Заметьте, нарочито открыто. Дескать, помимо палки и камня есть чем отбиваться и нападать. Потому лучше разойтись с миром, либо подружиться на равных. Так возник один из самых древних знаков человеческой коммуникации – улыбка. Обычно мы воспринимаем ее однозначно как некий «позитив» в межличностных отношениях, но так ли это на самом деле? Все прекрасно знают, что улыбка улыбке – рознь. Вот давайте немного поговорим на тему «улыбчивых» психологических нюансов.

Прежде всего натянутая улыбка. Ее еще называют «резиновой» или «вымученной». Это когда губы едва-едва растягиваются, так что зубы никак не просматриваются и рот никак не расслабляется. Человеку явно не хочется улыбаться, но он себя заставляет. Вот, пожалуй, и весь здесь сказ.

Улыбка со сжатыми зубами. При этом, вроде бы, губы растягиваются в улыбке, но зубы, хоть и приоткрыты, однако не разжаты. Они сцеплены как фаланга. Почти «намертво». Так бывает, когда человек испытывает очень сильную физическую боль, но он бодрится и изо всех сил пытается держаться. Выдержать, перетерпеть, не подать виду слабости. Добавьте сюда мучения от угрызений совести, когда испытываешь душевные мучения, что в наши дни явление довольно редкое. В повседневной ситуации или в быту, губы стискиваются как непроизвольная реакция пассивного противодействия, или по-другому – саботаж. Возможно, также упорство, но, опять же в пассивной форме, без права нападения. Добавьте к этому, что сжатые губы могут быть признаком подавляемой агрессии. Зубам как бы приказано не нападать, но уж больно «напряжно» сие сдерживание выглядит.

Ухмылка выдает себя мощными «блокаторами» в уголках рта, но сами губы растягиваются чуть-чуть. Психоанализ здесь также понятен, благодаря наработанному архетипу: ухмылка сигнализирует о недоверии, скепсисе, даже легкой обиде. Но, пожалуй, самое главное здесь – непроизвольный сигнал во внешнее окружение о собственной несостоятельности. Ведь ухмылка, по существу, не что иное, как улыбка, подавленная задействованными блокаторами. В народе ее воспринимают очень даже верно, по типу: «ну-ну, посмотрим, что у вас получится, а вот если бы меня послушали…». Уязвленное личное «эго» здесь присутствует однозначно. Увы, тот, кто привык ухмыляться, вряд ли имеет привычку, засучив рукава браться за неблагодарное дело. На что ответим: «глаза боятся, а руки делают». Авось получится.

Искренняя улыбка предполагает равномерное обнажение всего ряда зубов при слегка приоткрытом рте. То есть «честная» демонстрация, всего, что имеется. Без угрозы, но с открытой душой, то бишь, обнаженным «ротовым» оружием, которое демонстративно не приведено в боевую готовность. Да, при искренней улыбке, губы слегка увлажняются, несколько подаются вперед и выглядят расслабленными. То есть, они больше «впускают», нежели готовятся к захвату.

Встречаются люди, которые, улыбаясь, открыто демонстрируют не только передние зубы, но даже верхние десны. Образно такую улыбку можно назвать «улыбкой бобра», потому как нутрии, ондатры, те же бобры всегда держат наготове открытыми свои мощные передние резцы. Отнюдь не для того, чтобы кого-то пугать, а скорее, для удобства «грызущей» работы. Аналогия здесь оказывается вполне уместной. Те, кто активно обнажает свои, как правило, тоже крупные резцы и верхние десны, – чрезвычайно активны и трудоголичны, поскольку способны днями и ночами напролет «вгрызаться» в решение той или иной проблемы. Без дела они, точно, сидеть не смогут. Что еще приятно – предельная открытость во всех своих деловых начинаниях и некий житейский оптимизм под девизом: «перемелется – мука будет!».

А вот оскал – это уже нечто совершенно другое. Он возвращает нас в первобытные времена, когда нарочно скалили зубы, чтобы напугать противника, врага или желаемую добычу. Оскал тем и отличается от улыбки, что визуальный акцент обнажения зубов предельно сконцентрирован на. клыках. Даже у современного «гомо сапиенс» зубы-клыки далеко не так безобидны, как кажется. Некоторые люди ими могут без труда перекусить тонкий алюминиевый провод, либо оставить внушительную вмятину на золотом изделии. Демонстрация обнаженных клыков – древнейший архетип прямой угрозы. Именно так в опасной ситуации ведет себя ближайший «друг» человека – собака. Когда она рычит, у нее морщится нос и агрессивно обнажаются именно клыки. Таким образом, животное пытается напугать что-то ей очень враждебное. Люди – тоже дети природы, и поступают точно так же.

Если вам демонстрируют оскал, будьте уверены – вы задели кого-то «за живое». Однако оскал выражает не только агрессию, недовольство и стремление запугать. Добавьте сюда еще мотивацию скрытого страха. Причем, зачастую, на глубинном подсознательном уровне. Если уж пускаются в ход такие древние архетипы угрозы и одновременно самозащиты, как оскал вместо улыбки, значит, дело по-настоящему плохо. Или нас все же решили просто попугать?