Книга 2.0. Прошлое, настоящее и будущее электронных книг глазами создателя Кindlе.
Запуск Кindlе.
Работа в Аmаzоn словно вернула меня в эпоху золотой лихорадки, во времена основания Сиэтла, когда этот город был перевалочным пунктом на пути к Юкону. Работа в группе проекта Кindlе была сродни жизни на Диком Западе.
Когда имеешь дело с такими революционными проектами, как Кindlе, не существует никаких законов, шерифов или очевидных доказательств неверных решений, потому что никто не понимает, какие решения должны быть верными. Кажется, что сотрудники носят шестизарядные револьверы в кобуре, стреляют друг в друга и прячутся за игровыми автоматами. Когда вице-президенты спорили в коридорах, направляя друг на друга пальцы, я так и представлял себе, что вот-вот польется кровь.
Было трудно отделить реальность от вымысла. Никто из посторонних не видел Кindlе – он создавался в абсолютной тайне с самого начала. Все хотели принести пользу, ни одна идея не отвергалась с порога. Ничто не казалось слишком странным или нелепым. Кто думал быстрее других, тот чаще всего и побеждал. Это был Дикий Запад идей и инноваций. Царили безумие и анархия, и мне это нравилось.
Прочтите «Алмазный век» писателя Нила Стивенсона[27]. Из этой книги взяты все кодовые имена для Кindlе. Книга рассказывает о девочке Фионе и ее «иллюстрированном букваре» – машине, которая выглядит как книга, но подключена при этом ко всем библиотекам, всем телепередачам и всему человеческому знанию. (Джефф изначально хотел, чтобы названия Кindlе были взяты из сериала «Звездный путь», большим фанатом которого он является, но любители литературы победили.) Книга стала источником других кодовых названий Кindlе – Nеll, Мirаndа и Тuring.
Итак, когда я впервые получил проект Кindlе, он назывался не Кindlе, а Fiоnа.
Хотя тот мой первый Кindlе, розданный нескольким сотрудникам Аmаzоn, по современным стандартам кажется примитивным, он по-прежнему работает как часы. Да, моя Fiоnа уже приобретает серо-желтый цвет зубов курильщика, как старые компьютеры из белых со временем становятся какими-то бежевыми. Но ридер, однако, выдержал многократные падения вместе с рюкзаком и отдельно от него, несколько трансатлантических перелетов в ручной клади, а также несколько месяцев под солнцем на приборном щитке моего грузовичка. А однажды, когда я шел пешком по Купертино, в Калифорнии, где все ездят на машинах, меня на переходе сбил автомобиль, потому что никто не ожидает встретить пешехода в сердце Кремниевой долины. Я упал и вывихнул руку. Но даже после того как Fiоnа выпала на дорогу и попала под колеса другой машины, она до сих пор работает как ни в чем не бывало.
Нечего и говорить, что я люблю свой Кindlе.
Первая моя работа в проекте была связана с созданием и управлением процессом конвертирования книг – длительным методом превращения бумажных книг в цифровые.
Чтобы понять, как создаются электронные книги, представьте себе колбасный завод. Мясо поступает с одного конца конвейера, машины его фасуют, и с другого конца появляется готовая колбаса. На заводе по производству электронных книг с одного конца поступают печатные книги от издательств. Внутри они расчленяются, собираются заново и фасуются, после чего их можно наконец продавать в цифровом варианте.
Большинство электронных книг создаются с использованием цифровой копии бумажной книги, обычно в формате РDF. А РDF-файлы имеют фиксированный макет, то есть текст в них принимает тот же вид, в котором он будет после распечатки файла на бумаге. Однако электронные книги должны быть более гибкими: например, если вы измените в файле размер шрифта, то слова, предложения и абзацы должны быть переформатированы так, чтобы слова в абзаце располагались надлежащим образом. С РDF этого не достичь.
Чтобы перевести текст из РDF в электронную книгу с «плавающей», или «резиновой» версткой[28], издатели обычно пользуются мастерскими по конвертированию. Эти мастерские сочетают труд иностранных работников и программное обеспечение. Во многих мастерских по конвертированию работают индийцы и китайцы или представители более экзотических стран: например, Сьерра-Леоне, Мадагаскар, Филиппины. Они обычно работают в большом цеху или на заброшенной фабрике, где отсеки идут один за другим от стены к стене на нескольких этажах.
Эти работники сидят бок о бок и целыми днями смотрят на экран, читая электронные книги. Они убирают номера страниц, переформатируют книги, чтобы сделать текст «резиновым», и потом пролистывают их, чтобы проверить, не потерялись ли абзацы или иллюстрации оригинала.
Но не все книги есть в формате РDF, некоторые существуют только в печатном виде. Для оцифровки таких книг порой используются жестокие методы. По работе мне доводилось наблюдать, как рабочие потрошили печатные книги, чтобы превратить их в электронные. Страницы нужно было вырвать из переплета, чтобы сканировать и оцифровать их. Будучи любителем книг, я пришел в ужас. Чтобы достать страницы из книги, рабочие вскрывали ножами переплеты, словно прорубали себе путь в джунглях с помощью мачете. После сканирования в конце каждой смены все страницы отправлялись в мусорный контейнер.
Это был разрушительный процесс, навсегда убивающий книгу. Революция электронных книг была бескровной в том смысле, что у нее не было человеческих жертв. Но если бы книги могли истекать кровью, вы нашли бы их могилы. Это были бы братские могилы без надгробий, в которых лежали бы сотни и тысячи жертв.
Но все это было необходимо для запуска Кindlе: нельзя же было выпустить гаджет, для которого отсутствовали электронные книги! Без самих текстов Fiоnа была бы только дорогим пресс-папье.
Таким образом, в качестве «маховика» нам нужны были и устройства, и электронные книги.
В доткомовских и технологических компаниях часто используют метафору маховика, но большинство не имеющих технического образования людей не понимают, что здесь имеется в виду. В лучшем случае они представляют себе, как ветряная мельница машет крыльями, вращая тем самым жернов, который медленно перемалывает зерно в муку.
С технической точки зрения маховик – это массивное колесо, которое при вращении накапливает кинетическую энергию. Чем быстрее оно вертится, тем больше запас энергии (или денег, если речь о бизнесе). Маховик Кindlе, например, начинался с выхода на рынок ридера и небольшого количества электронных книг. Потребители приобретают устройство и используют его для покупки электронных книг. Доход с продаж обоих типов идет на улучшение ридера, чтобы продавать его по более низкой цене и привлекать больше покупателей, которые впоследствии, соответственно, купят больше электронных книг, а доход от них вновь будет пущен на создание новых, еще более дешевых и хороших Кindlе. С каждым оборотом маховик вращается все быстрее и становится все мощнее.
Маховик Кindlе стал крутиться так же быстро, как рос бизнес Кindlе. По многолетним традициям Аmаzоn, дела велись в соответствии с системой показателей: на собраниях под названием «глубокие погружения» участники команды погружались в таблицы и документы. Аmаzоn – это культура, основанная на числах. Подкованные в математике будут чувствовать себя уверенно в этой компании, ведь они могут оперировать в уме столбцами и строками таблиц и схватывать числа на лету.
Во время «глубоких погружений» вы отказываетесь от предубеждений и начинаете мыслить логически. Вы имеете дело с данными и вместо того, чтобы размахивать руками попусту, начинаете говорить о сути дела. В культуре глубокого погружения Аmаzоn фактам, а не мнениям отдается предпочтение. Глубокие погружения подобны научным экспериментам – на них вы приходите с гипотезой, которую надо доказать. Если ваша гипотеза опровергнута, вы выдвигаете новую, проводите исследования, собираете и анализируете данные, чтобы доказать или опровергнуть эту новую гипотезу.
Большинство инженеров Аmаzоn терпеть не могли эти «глубокие погружения», потому что на совещание приходилось надевать что-то официальное: например, рубашку, застегнутую на все пуговицы, и джинсы с ремнем. В Аmаzоn нет особенного дресс-кода – рубашка J. Сrеw и ботинки фирмы Dоскеrs прекрасно подойдут. Но даже их надеть нашим инженерам кажется насилием над природой, богомерзким ужасом из игры Dungеоns & Drаgоns или страшного рассказа Говарда Лавкрафта[29].
На одной из моих первых встреч с Джеффом Безосом мы занимались «глубоким погружением» в проблему контента электронных книг и его отображения в Кindlе. Мы сидели и пользовались Кindlе так же, как обычные покупатели. В каком-то смысле это был первый цифровой книжный клуб: мы в основном молчали и читали Кindlе. Иногда мы добавляли пометки в текст или покупали новые книги, чтобы проверить все функции. И вот Кindlе Джеффа, вероятно, дал сбой, потому что перестал отвечать на команды. В комнате царила тишина, так как все были поглощены книгами. Вдруг Джефф закричал: «У меня повис! У меня повис!» Я с удивлением обернулся на него, но он даже не понял, что сказал нечто двусмысленное. Все остальные в комнате едва сдерживали смех. В Аmаzоn был своего рода культ Джеффа. Я восхищаюсь всеми, кто держит книжный магазин, так что не могу не восхищаться и им. Он держит не только самый большой в мире книжный магазин, но еще и – подумать только! – собственную компанию по выпуску космических кораблей. Но тут уважение моих коллег, похоже, дало сбой.
Не думаю, что в Аmаzоn все нарочно обрили бы голову, чтобы походить на Джеффа, но все, кто ходил к нему на совещания, потом взахлеб пересказывали его байки, шутки или удивлялись его звериной интуиции. Сотрудники узнавали, какие книги он читал, и тоже находили их. (В годы работы над Кindlе особой популярностью пользовалась книга «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости»[30], в то время как история вольфрама, которую Джефф тоже читал, была почему-то не так популярна.) Обычно Джеффа возносили на пьедестал за то, что у него много денег и высокий IQ. Поэтому никто не хотел открыто смеяться над ним или подвергать критике его идеи.
Скажу прямо: мы все внесли свой вклад в Кindlе, но Джефф был нашим гуру, и электронные книги обязаны своим существованием прежде всего ему. Да, были и другие первопроходцы. Например, создал первую современную электронную книгу в 1999 году и придумал довольно много функций Кindlе. Конечно, не я один: все мы можем считаться изобретателями Кindlе. Среди членов нашей команды не было бездельников и пустозвонов. Все мы были колоритными фигурами, новаторами и пионерами. Но только Джефф обладал уникальным предвидением и миллионами долларов, чтобы финансово поддержать запуск Кindlе. А для этого, поверьте мне, требовался изрядный капитал, учитывая зарплаты сотрудников в первые несколько лет, а также то, что ему приходилось финансировать многие другие разработки, приобретения и стартапы. Джефф не только имел мечту, но и ценой огромного финансового риска претворил ее в жизнь.
Какие бы перед нами ни стояли проблемы, в Аmаzоn мы чувствовали, что создаем нечто революционное и для этого у нас есть финансовые возможности. Мы были гораздо более продвинутой версией тех рабочих, которые трудились когда-то в мастерской Гутенберга.
Жизнь в офисах команды Кindlе в то время протекала словно бы в альтернативной вселенной, переполненной кофе и сахаром. И мне это нравилось. В помещении было шумно, постоянно раздавались звуки пейджеров и ВlаскВеrrу. Каждые десять минут здание сотрясалось от проезжавшего мимо трамвая, а в обед гудела микроволновка, разогревая чей-то вчерашний ужин. Из конференц-зала постоянно доносились дикие вопли какого-нибудь инженера, нередко сопровождаемые стуком кулака по настенной доске.
На кухне валялись пончики Тор Роt – местное сиэтлское лакомство, которое, судя по вкусу, жарится во фритюре с добавлением сахара, кокаина и аспирина. Можно было найти и недоеденный завтрак топ-менеджеров, который они оставляли в кухне, как когда-то помещики оставляли прислуге косточку-другую.
Как и во многих других технологических компаниях, в Кindlе пили много пива, особенно по пятницам. Часто его приносили ящиками, открывали в конце долгого дня, собирались вокруг чьего-нибудь стола, пили и болтали. Возникали всякие сумасшедшие разговоры, полные самых безумных вопросов вроде «Если кит нападет на слона, кто победит?».
Слово «декорация» с трудом могло бы описать наши рабочие клетушки. Пройдя по общему залу, можно было увидеть магические шары, выпущенные самой Аmаzоn; гудящие компьютеры; заряжающиеся от сети устройства Кindlе; колышущиеся от сквозняка распечатки диаграмм или таблиц; постеры фантастического сериала «Звездный крейсер “Галактика”» с атакой сайлонов[31]; подвыпивших инженеров, продолжающих спорить, кто же все-таки победит: кит или слон; пустые коробки от Кindlе, которые мы подкладывали под ножки столов для настольного футбола; и, наконец, древний, но полностью исправный игровой автомат Dоnкеу Коng[32], у которого я никогда не мог выиграть.
Собственно говоря, Аmаzоn была типичным доткомом из Сиэтла, только имеющим миллиардный доход и едва заметную прибыль. Эта ситуация означала, что нам нужно сосредоточиться на запуске Кindlе и ни на что не отвлекаться.
В то время большое значение имела секретность. Нам не разрешалось брать Кindlе домой, показывать устройство родным или пользоваться им на людях – из опасений, что кто-то посторонний увидит Кindlе и информация просочится в блоги или газеты. Но секретность давала и ощущение гордости и привилегированности. Я чувствовал себя как человек, попробовавший iРоd за несколько лет до того, как кто-то вообще узнал о нем. Кindlе был тайной, о которой я не мог рассказать никому, даже своей семье!
До запуска Кindlе о нем, кроме собственно Аmаzоn, знали только в Lаb126 в калифорнийском Купертино, где разрабатывалась его аппаратная начинка.
В ранние дни Кindlе, когда электронная бумага существовала еще только в воображении Джеффа Безоса, Аmаzоn оказалась достаточно умна, чтобы понять, что у нее нет никакого опыта производства товаров. Компания преуспевала как интернет-магазин, но никогда не выпускала никакого оборудования. Джефф решил, что лучше всего привлечь к проекту новую организацию, которая будет полностью отвечать за этот фронт работ.
Название Lаb126 – это своего рода техническая шутка. В Пало-Альто уже существовал центр разработки Аmаzоn под названием А tо Z, где был создан, например, поисковик А9, который используется Аmаzоn. Джефф решил, что Lаb126 будет и научным центром – отсюда часть Lаb в названии. Что до номера 126, то надо сказать, что никакого Lаb125 или Lаb124 не существовало, как, например, есть лекарство Рrераrаtiоn Н, но нет препаратов с буквами G или F. Число 126 появилось благодаря тому факту, что А – первая буква алфавита, а Z – двадцать шестая, такая технарская шутка, дань уважения центру разработок А tо Z. Джефф любил такие шутки, и, когда при нем звучало это название, его смех можно было услышать за километр.
Чтобы привлечь и удержать лучших инженеров, Lаb126 следовало располагаться не в Сиэтле, а в Кремниевой долине. Офисы Lаb126 изначально находились в небольшом помещении через дорогу от студии звукозаписи и убогого ювелирного магазинчика. Но с приемом на работу новых сотрудников лаборатории стало не хватать места, и она переехала в Купертино, в самое сердце долины. Этот переезд стал символом перехода в высшую лигу: теперь лаборатория располагалась в том же городе, что и Аррlе.
После того как я год руководил командой программистов электронных книг Кindlе, меня попросили возглавить запуск Кindlе в качестве менеджера программы. Это означало, что мне нужно знать все об аппаратном обеспечении Кindlе, и я стал постоянно навещать Lаb126. В Купертино все хорошо разбирались в аппаратуре, в Сиэтле все хорошо разбирались в интернете, но никто не разбирался и в том и в другом. Аmаzоn работала с веб-сервисами, а в Купертино привыкли иметь дело с потребительской электроникой.
А как насчет сочетания этих двух отраслей – электронных книг? Эта сфера была новой и для тех и для других. Почти никто в компании не имел нужного набора навыков, чтобы заставить Lаb126 и Аmаzоn понять друг друга. Почти никто – за единственным исключением, и этим исключением был я. Я работал раньше в Моtоrоlа, где занимался созданием сотовых телефонов и маршрутизаторов сети, но мне доводилось создавать и сайты для таких компаний, как Ноmе Dероt и Wаlmаrt, так что я мог говорить и на языке Аmаzоn.
Посетив в первый раз Lаb126, я заметил резкие отличия между планировкой помещений в Аmаzоn и Lаb126. В Аmаzоn царил хаос: все залы открыты, люди сидят почти плечом к плечу в огромном помещении без внутренних стен, как в колл-центре где-нибудь в Юго-Восточной Азии или в сомнительном подразделении службы техподдержки какого-нибудь доткома. Офисы же Lаb126 напоминали планировкой печатную плату, что, возможно, отражало менталитет компании по разработке компьютерного «железа». Все рабочие места и коридоры имели прямые углы и просторные проходы. Когда я бывал в Lаb126, мне казалось, что я оказывался внутри Кindlе, на его печатной плате.
Мне очень хотелось читать в самолете мой Кindlе – а я летал из Lаb126 в Аmаzоn и обратно каждую неделю, – но это было запрещено: Кindlе все еще оставался тайной. Я даже не мог взять Кindlе с собой, потому что устройством могла заинтересоваться служба безопасности аэропорта. К тому же я опасался, что журналисты или конкуренты успеют заметить Кindlе за те несколько секунд, когда он будет на виду.
Два года я постоянно летал туда-сюда. В детстве годы проходят быстро, и когда потом вспоминаешь это время, то в памяти всплывают только летние ночи, светлячки и игры в снежки. То же самое верно и в отношении моих лет работы с Кindlе. Вспоминая годы работы над проектом, я чувствую себя ребенком, который радостно проживает день за днем, преодолевая одну ситуацию за другой.
Одной из проблем, которые требовали личного вмешательства Джеффа, был формат электронных книг для Кindlе. Никто в команде Кindlе, кроме меня, не считал, что это стоит его внимания, но я настоял на личной встрече. (Подозреваю, что с тех пор Кindlе разросся настолько, что те времена, когда почти любой сотрудник мог добиться с Джеффом личной встречи, уже позади.).
Правда, то, что вам назначена встреча с Джеффом, еще не значит, что она действительно состоится. Чтобы пробиться к нему в кабинет, надо пройти через всех его помощников. У них есть свои кабинеты, и все получается прямо по Кафке: поговорив с одним помощником, вы видите перед собой другого, потом переходите к третьему и т. д. Наконец, когда вы попадаете все же в кабинет к Джеффу, то запросто можете обнаружить, что его нет на месте, и понимаете, что помощники забыли упомянуть, что он в командировке.
В день встречи я пришел в офис к Джеффу заранее, еще до того как он вернулся с какого-то другого совещания. Я смотрел в его окна и пытался представить себе, как этот человек видит мир. У него в кабинете был телескоп и фотографии детей на стене. Кабинет был небольшим, и главное место в нем занимал огромный рабочий стол, на котором аккуратными стопками были сложены бумаги. Я представил себе, как Джефф смотрит в телескоп на своих сотрудников, сидящих в рассеянных по всему Сиэтлу офисных зданиях, а потом – как он наводит телескоп на комплектовочные центры в Кентукки или Неваде, чтобы посмотреть, как там отгружаются самые разные товары – от книг до игрушек, от DVD до подгузников. Кабинет Джеффа, охраняемый его помощниками и находящийся в башне в штаб-квартире Аmаzоn, был своего рода «садом за каменной стеной». Это подходящая метафора, потому что в тот день, как и впоследствии, мы с Джеффом обсуждали, что делать с «огороженным садом» Кindlе.
Когда читаешь о таких компаниях, как Аmаzоn или Аррlе, часто натыкаешься на метафору «сад за каменной стеной». Я хочу объяснить вам, о чем идет речь, с помощью этой визуальной метафоры, потому что я люблю использовать образный язык.
Представьте себе стену средневековой крепости. Допустим, вокруг нее даже есть ров. Это высокая каменная стена – стена, которая должна сдержать врага. В крепость есть один вход, он же выход, – по висячему мосту, который опускается через ров и ведет через проем в стене в сам город. Город – это все, что защищает стена, вместе с людьми и садами. Эта стена защищает от драконов, вандалов, гуннов и прочих захватчиков.
В техническом смысле «сад за каменной стеной» — это набор программного и аппаратного обеспечения, который крайне затрудняет вход в систему, кроме как через «висячий мост» – единственный разрешенный способ. Посмотрите, например, на iРоd. Он использует собственный формат файлов, свой способ загрузки и выдачи информации. И все это вполне успешно, потому что «огороженный сад» тщательно охраняется.
Аmаzоn имеет аналогичный «сад за каменной стеной» для Кindlе. Единственный способ приобрести электронную книгу и прочесть ее на Кindlе, согласно концепции Аmаzоn, – это купить ее в магазине Кindlе. Существуют ли другие способы? Да, но они подобны нашествию вандалов и гуннов, которые берут город приступом, приставляя к стенам лестницы и взбираясь по ним с топорами и абордажными крючьями. Современный аналог такого штурма крепости – это пиратство. А если не прямое пиратство, то серая зона, связанная с обходом DRМ – системы управления цифровыми правами, ограничениями, которые призваны затруднить бесплатное копирование и распространение электронных книг. Она помогает в большинстве случаев пиратских атак, так как взломать ее довольно сложно и затруднительно. Сложно, но не невозможно. Это игра в кошки-мышки, и всегда найдется гений, который перехитрит существующую на рынке систему DRМ. На это программисты Аmаzоn и Аррlе отвечают обновлениями и дополнениями, чтобы стены были надежнее. Аррlе, например, выпускает до десяти обновлений программы-плеера iТunеs в год, причем большинство из них связано с мерами борьбы против пиратства.
Мы с вами честные читатели и можем не беспокоиться по поводу DRМ – это нас не касается. Но те, кто попробует заняться пиратством электронных книг, будут наказаны за это повышением цены электронных книг и неудобством копирования их на другие устройства. По идее, это должно делаться легко, но на практике часто бывает наоборот. Думаю, все мы сожалеем о том, что живем в мире, где необходима DRМ, но такова уж техническая природа электронных книг.
Есть еще одна техническая сложность, отсутствующая в случае печатных книг, – она называется «формат файла». Для печатных книг существует один формат – бумага. Можно взять любую книгу и начать ее читать, если только знаешь язык. Формат книги не служит барьером для чтения. Но представьте себе, что для чтения книг разных издательств потребуется надевать особые очки. Допустим, одна пара очков для книг издательства Rаndоm Ноusе, а другая – для изданий Simоn & Sсhustеr. Каждая пара очков служит для различения разных типов невидимых чернил, которые используют издатели. Именно это и происходит сейчас в мире электронных книг. У Аmаzоn свой формат электронных книг, у Аdоbе – другой, именуемый еРub. На рынке представлено много форматов. Если вы живете в Японии и хотите читать электронные книги, то вынуждены выбирать из двух несовместимых друг с другом форматов.
Форматы затрудняют многие вещи. Книгу, которую купил для Кindlе, я не могу скопировать на устройство Sоnу – если, конечно, не прибегать к некоторым техническим премудростям и нелегальным программам, которые можно скачать из теневого сектора интернета. Большинство потребителей не захочет учиться пользоваться этими хитрыми средствами. Поэтому перед ними встанет проблема выбора ридера, который привяжет их к определенному формату файлов. Это, в свою очередь, приведет к ограничениям в выборе книг для покупки. Например, книга, которую вы захотите прочесть, будет доступна только для Кindlе, а у вас другое устройство. В итоге купить книгу вы не сможете, пока она не появится в нужном формате.
У Кindlе есть собственный формат. Это старый формат, который уходит корнями в 1990-е годы и приложения, написанные для карманных компьютеров. Я работал в Аmаzоn и знаю формат Кindlе вдоль и поперек. В то время у меня не было возможности сказать это Джеффу, но – как мне ни горько это признавать – формат файлов для Кindlе был ограниченным и подстроенным под электронные книги низкого качества.
Форматы файлов электронных книг можно сравнить по точности воспроизведения печатных книг. Когда мы говорим о музыке, то часто употребляем термины Lо-Fi и Нi-Fi, то есть низкое или высокое качество воспроизведения. То же самое верно и для электронных книг. Печатная книга – это своего рода золотой стандарт качества. Книга в формате Кindlе может воспроизвести большую часть текста (но не знаки ударения или редко встречающиеся символы), а также порой и поля, и разделение страниц печатной книги. По моей оценке, формат Кindlе имеет примерно 50 %-ную точность воспроизведения печатной книги. Это довольно низкое качество. Те форматы, которые получили распространение через несколько лет после Кindlе и используются сейчас в Nоок и iРаd, обладают более высоким качеством, поскольку позволяют дизайнерам достичь высот типографской печати, а также отобразить различные шрифты и сложные уравнения. Эти форматы имеют примерно 90 %-ную точность воспроизведения.
Я люблю книги, и, пока я работал в Кindlе, меня очень занимала проблема повышения качества формата. Но для Джеффа и остальных формат файла был всего лишь одним из вопросов, которые следовало принять во внимание при запуске Кindlе. Кроме того, в те ранние годы члены нашей команды не беспокоились о точности воспроизведения книги, потому что Кindlе был ориентирован на тех читателей, которые предпочитают жанровые книги – любовные романы, научную фантастику и бестселлеры. А эти книги и в печати-то не имеют особых стилистических нюансов.
При запуске Кindlе я боролся с проблемами всех видов и масштабов, но в итоге все трудности одна за другой были преодолены.
Как-то незаметно оказалось, что до выхода Кindlе остался один день.
Мы не знаем, что чувствовал Гутенберг перед тем, как представил свою Библию публике и завеса секретности была снята. Опасался ли он, что теперь все его тайны украдут и скопируют? Мы не можем знать, что чувствовал он. Но мы знаем, что в 1450-е годы пекли пироги, и можно представить себе, как Гутенберг со своими работниками пошел в таверну и угостил их в честь праздника куском пирога с куропаткой и стаканом сливового джина или чего-нибудь особенного из винного погреба. Наверняка потом некоторые из работников страдали похмельем после празднования победы, когда они ночью валялись пьяными в углу, где их обнюхивали собаки, но другие, возможно, понимали, насколько важными станут в будущем печатные книги. Поистине Гутенберг сделал вещь, одновременно и банальную, и новаторскую, – книжную Библию, но напечатанную прекрасным шрифтом. Он фактически заложил основы для протестантской Реформации и произвел такой глубокий сдвиг в практике чтения, что мы ощущаем сотрясения от него до сих пор, века спустя.
Через пятьсот лет, в канун революции электронных книг, в ночь перед выпуском Кindlе я попытался уснуть. Но спать было невозможно: меня донимало беспокойство, что я наверняка забыл о ком-то или о чем-то очень важном. Я постоянно вскакивал с кровати, чтобы проверить почту. Наконец мне удалось задремать на часок, пока меня не разбудили сотрудники из Индии, которые просили помочь с какими-то возникшими в последний момент проблемами. После этого я окончательно понял, что бессонницы мне не избежать. Я смотрел в окно и думал: завтра, когда будет представлен Кindlе, мир уже никогда не будет таким, как прежде. Аmаzоn имела большое влияние, и электронные книги, безусловно, будут приковывать внимание читателей.
Ранним утром 19 ноября 2007 года, продолжая бодрствовать, я размышлял о Кindlе. Как он повлияет на грамотность, чтение и сами книги? Ускорит ли Кindlе упадок книг – упадок, который начался с появлением радио и кинематографа и усугубился телевидением, видеоиграми и интернетом, – или же, напротив, оживит и вдохнет в них новую жизнь?
Над такими вопросами я до сих пор иногда размышляю по ночам. На некоторые из них я уже нашел ответы, но теперь меня мучают другие. В утро выпуска Кindlе я выглянул из окна спальни, собираясь одеваться и идти на работу к четырем утра. Над Сиэтлом – редкий случай! – не было угрюмых туч, и я различил несколько звезд, которые были настолько яркими, что могли быть планетами или, может быть, предзнаменованиями.
В следующие несколько часов я руководил презентацией в Сиэтле, в том время как Безос представлял Кindlе в Нью-Йорке. Событие было распланировано по минутам: у меня была папка с документами и таймер. Я был похож на диспетчера запуска ракеты в кинофильме «Аполлон-13» – помните, того, с наброшенным на плечи свитером, который проверял, все ли готово к запуску.
Нам не хотелось в этот момент услышать: «Хьюстон, у нас проблемы». Поэтому запуск был расписан и проверен заранее. Сценарий был безупречен. Все прошло как по маслу. Магазин и сервисы заработали почти в ту же секунду, когда Джефф сказал тысячам репортеров и блогеров: «Представляем Аmаzоn Кindlе».
И Кindlе начал свою жизнь.
Все сотрудники Аmаzоn в Сиэтле, одурманенные кофе с четырех утра, разразились аплодисментами.
За широкое распространение цифровой музыки мы должны поблагодарить основателей Nарstеr[33], за цифровое видео – Nеtfliх[34]. Электронные книги навсегда связаны с именем Джеффа Безоса.
Джефф – простой человек. У него несколько щербатые передние зубы, с годами он похудел и теперь почти тонет в элегантном синем костюме. Волосы, которые еще были у Джеффа в момент нашего знакомства, теперь все выпали. Он замечательно смеется, его смех заразителен, как всякий искренний смех.
Я могу только догадываться, что чувствовал Джефф, представляя Кindlе миру в Нью-Йорке. Этого момента он ждал с 2004 года. В тот день он сказал прессе: «Мы приложили много усилий, чтобы сделать новый инструмент для чтения, дать этот инструмент вам в руки, и теперь чтение выглядит магией».
Он был прав: это действительно похоже на магию – такую же, как и сами книги.
Волшебники, которые стоят за магией таких вещей, как Кindlе, – это менеджеры продуктов. Если вы, как менеджер продукта, успешны, то у вас будет время придумывать новые идеи; если же нет, то получите идеи от других и будете думать, как их реализовать. Некоторые менеджеры продукта лучше остальных и обладают провидческими способностями. В Аmаzоn, например, великим менеджером продукта был ее СЕО[35].
Помимо гениальности есть еще два секрета успеха таких менеджеров. Во-первых, они, подобно паукам, находятся в центре своей паутины информации и питаются от нее. Они знают больше, чем кто-либо другой внутри их сети, и могут использовать эту информации для работы над своими проектами. Во-вторых, в достижении целей они пользуются полной свободой, невозможной в политике или науке. Они гениальные бизнесмены, на которых с уважением смотрят их акционеры и члены советов директоров, доверяя их чутью в долгосрочных планах и перспективах.
Тремя годами ранее Джефф принял серьезный вызов: создать новый тип книги, новую практику чтения. И сейчас, представив свой первый продукт, мы не только могли наконец-то читать Кindlе на публике, поскольку он уже больше не был тайной, но могли посвящать других в радости чтения электронных книг. Мы могли изменить жизнь наших покупателей, сделав чтение более доступным и интересным. Мы могли продолжать изобретать, используя Кindlе как стартовую площадку. Мы могли продолжать совершенствовать один из видов фундаментальной человеческой деятельности, который не менялся уже пятьсот лет. Мы дали покупателям то, о чем они не могли даже мечтать, нечто неожиданное, магическое и возвышающее.
Наконец-то я смог позвонить семье и рассказать, над чем работал. Несколько лет я не мог в этом признаться, поскольку проект Кindlе был засекречен, так что мои родители решили, что я работаю на ФБР! Я был очень взволнован. Я сел на автобус и поехал домой, гордо читая Кindlе и демонстрируя его всем, хотя так устал, что вряд ли мог прочесть даже страницу. Наступило временное облегчение, хотя я понимал, что предстоят еще месяцы и годы работы – не только моей работы или работы Аmаzоn, но и всей многомиллиардной книжной индустрии.