Кризис есть кризис: Лидеры российской и мировой экономики о путях выхода из кризиса.

Ситуация.

– Складывается впечатление, что у частных энергокомпаний в связи с кризисом проблем гораздо больше, чем у государственных. ФСК, например, ни разу о своих проблемах не заявляла. Их нет?

– Мы, как и все, столкнулись с падением спроса. Хотя, конечно, «затоваривания складов» у нас нет – электроэнергия потребляется мгновенно. Но в последние недели октября 2008 года зафиксировано снижение потребления на 8 %. Сниженный уровень потребления так и держится, плюс-минус 2 %. Если раньше нас терроризировали с подключениями (новых потребителей. – Ред.), теперь ровно наоборот.

– Много ли удалось сделать с момента, когда энергокомпании начали наращивать инвестиции?

– За два года мы по-крупному решили проблемы ряда регионов высоких рисков. Причем преимущественно за счет сетевых решений, масштабных вводов и реконструкций линий и подстанций. Смогли привлечь средства в сети, мобилизовать подрядные силы, что в условиях практически спящего энергостроительного комплекса было непросто. По Москве ФСК свою часть работы выполнила уже на 70 %. Практически завершили обновление кольца линий электропередачи 500 кВ, которое обеспечивает переброску электроэнергии в столицу. В Питере, я считаю, мы сделали 60 % работы. И сейчас по этим двум территориям будем доделывать то, что было ранее зафиксировано в соглашениях с Москвой и Санкт-Петербургом. Еще одной задачей для нас был регион Западной Сибири, там сделали на 50 % примерно от задуманного. Но теперь нужно смотреть, что будет происходить с ростом нефтяной нагрузки. Сегодня нефтяные компании тоже не в самом лучшем состоянии находятся.

– Вторая проблема, с которой столкнулись энергокомпании, – это дефицит финансирования, в том числе и для инвестиционных программ. Насколько уверенно чувствует себя ФСК в плане обеспеченности финансированием текущей и инвестиционной деятельности?

– У нас примерно половина средств, которые мы должны направить на инвестпрограмму, находится в активах, переданных от РАО «ЕЭС России». Какие-то из них теперь неликвидны, по каким-то непонятно, как и когда можно будет реализовать. Например, акции ОГК-1, которые в нашем оценочном портфеле составляют 40 млрд руб. Это сопоставимо с бюджетными средствами, которые должны поступить в ФСК в этом году. У ФСК есть также остатки от ТГК, которые мы должны были предъявить новым собственникам по оферте. Но теперь все стараются по понятным причинам избежать оферт. Кроме того, с ФСК не до конца рассчитались новые собственники, которым РАО «ЕЭС» продавало генерирующие компании в рассрочку.

По всем этим проблемам нет однозначных решений. Юридически мы имеем право вернуть акции себе, но нам акции не нужны, нам нужны деньги на инвестиции. Поэтому мы ведем переговоры с владельцами генерирующих компаний, чтобы точно спрогнозировать поступление денежных средств в ФСК. Ведь все наши стройки – это два-три года, и, начиная сегодня строительство, скажем, подстанции, нужно четко представлять, за счет каких средств оно будет вестись не только в текущем году, но и в следующем и через год.

Кстати, и бюджетные деньги, которые предполагалось внести в уставный капитал ФСК в этом году, они ведь тоже сокращены на 15 %. У нас нет ясности даже по получению бюджетных денег на такие важные проекты, как Олимпиада в Сочи и форум АТЭС во Владивостоке. Обязательства по этому строительству у нас есть, а денег нет. Но все знают, что там не строить нельзя. Так и строим пока за свой счет.