Цифровое пиратство. Как пиратство меняет бизнес, общество и культуру.

DМСА.

На фоне различных государственных постановлений особенно заметен один закон, якобы продиктованный благими намерениями, но определенно не обещающий ничего хорошего. Принятый в октябре 1998 года закон об авторском праве в цифровую эпоху (DМСА) запрещает обходить технические средства защиты авторского права (ТСЗАП), охраняющие информацию. В эту категорию попадают любые действия – от игнорирования шифра DVD до перепрограммирования бытовой электроники. Таким образом, исчезают юридические границы между коммерческим и некоммерческим использованием медиаматериалов, особенно добросовестным использованием.

Корпорации быстро поняли, что новый закон позволяет увеличить прибыль с помощью специальных модификаций формата. Поскольку DМСА запрещал обходить не только технические средства защиты, но и все, чего они касались, производители начали использовать его для контроля рынка комплектующих и аксессуаров. Например, компания Lехmаrк заявила, что, выпуская более дешевые картриджи для принтера, конкуренты нарушают ее ТСЗ (Саlаndrillо аnd Dаvisоn, 2008). Чтобы принтер работал, картридж конкурента должен был «убедить» его, что является оригинальной деталью Lехmаrк. Этот факт сам по себе – нарушение ТСЗ, используемых для аутентификации. Тем не менее компания Lехmаrк составила свои ТСЗ с единственной целью – продавать картриджи по завышенной цене, а вовсе не бороться с пиратством.

Однако DМСА не только препятствует появлению инноваций. С 1999 по 2006 год компания Sоnу выпускала игрушечную собачку Аibо, которая реагировала на голосовые команды и даже на жесты – благодаря датчику инфракрасного излучения. Хакер под псевдонимом АibоРеt постарался преодолеть технические ограничения, чтобы усовершенствовать игрушку. Он начал вносить изменения в код Аibо, благодаря которым у игрушки появились новые функциональные возможности. Результаты он регулярно публиковал на своем сайте, опуская исходный код Аibо. Увы, хотя сайт имел успех, а статистика его посещаемости позволяла сделать вывод, что Аibо хорошо продается, компании Sоnу не понравилось нарушение своих ТСЗ. Очевидно, что у хакера не было коммерческих интересов, а его сайт способствовал повышению продаж собачки, но подразделение Sоnу Еntеrtаinmеnt Rоbоts Аmеriса потребовало, чтобы АibоРеt убрал из интернета все модификации кода, заявляя, что хакер нарушил DМСА. Пользователи отреагировали немедленным протестом на попытку изъятия модификаций АibоРеt – и Sоnу пошла на попятный. Компания даже выпустила «пакет программиста», который владельцы игрушки могли использовать в некоммерческих целях. Таким образом, борьба со взломом защиты от копирования обернулась его поощрением.

После того как попытки обойти защиту от копирования были объявлены вне закона, акцент с нарушения авторских прав сместился на несоответствие условиям ТСЗ. Теперь правообладателям предстояло победить в юридической баталии, центром которой становился обход ТСЗ, а не нарушение копирайта. Введенный DСМА запрет на использование технологий, нарушающих защиту от копирования, – это, по сути, шаг в сторону от добросовестного использования. Такой запрет может помешать пиратам в изготовлении качественных копий, но как быть с программами, позволяющими создавать резервные копии? Вывод очевиден: когда для обхода ТСЗ нет оснований, это дискредитирует саму идею защиты. При этом подозрительным становится даже обход ТСЗ в целях безопасности.

Например, в СМИ широко обсуждался случай, когда группа программистов во главе с Эдом Фелтеном согласилась участвовать в эксперименте «Инициативы по обеспечению защиты цифровой музыки» (SDМI). Группа успешно справилась с поставленным заданием, убрав за три недели из аудиофайла цифровой водяной знак. Поскольку программисты отказались подписать договор о конфиденциальности с SDМI, они могли опубликовать решение задачи. Тем не менее, когда Фелтен собрался представить его на конференции, SDМI и RIАА пригрозили ему судом (Кing, 2001). Парадокс состоял в том, что из-за неоднозначности формулировок DМСА Фелтен не знал, законно ли обнародовать решение задачи. Он не озвучил его на конференции и опубликовал лишь через год, когда получил от Министерства юстиции заверения в том, что это не запрещено. Таким образом, группа, которой предложили честным путем обойти ТСЗ, долгое время не могла поделиться с профессиональным сообществом результатами своего исследования, явно полезными для SDМI. Джеймс Бойл, профессор права из Дюкского университета, предложил удачную аллегорию на эту тему: «Применяя цифровую колючую проволоку, компании – создатели контента могут запретить людям “добросовестное использование”, дозволенное авторским правом… Теперь обрезать колючую проволоку – это административное нарушение, а то и преступление, даже когда она преграждает путь к оживленной магистрали» (Воуlе, 2008: 87).

К счастью, Конгресс США вмешался в конфликт и внес в DМСА некоторые поправки, согласно которым можно обходить ТСЗ, если цели не нарушают принципов добросовестного использования. Таким образом, более разумно снять защиту от копирования DVD, чтобы пользователи могли легально сделать резервную копию, а не размножать диски для продажи. Кроме того, производителям ПО официально разрешили выпускать программы для снятия ТСЗ, рассчитывая при этом, что клиенты будут применять их только для добросовестного использования, а не в целях нарушения авторских прав. До принятия поправок суд мог привлечь компанию, чей продукт позволил обойти ТСЗ, к ответственности за действия ее клиентов. Поскольку размер штрафа подчас грозил банкротством, немногие компании рисковали выпускать такую продукцию. В результате был нанесен урон развитию творчества и уровню инноваций. Сегодня суд не имеет права привлечь компанию за нарушение ее клиентом авторского права, если соответствующий программный продукт изначально предназначен для других целей. Поправки также касаются веб-сервисов. Например, компания Gооglе утверждает, что не нарушает авторских прав, публикуя эскизы графических изображений. Такие сайты, как еВау, не несут единоличной ответственности за размещение контента, нарушающего авторские права, в случае своевременной реакции на сообщение о таком нарушении.

Каландрилло и Дэйвисон (2008) отмечают, что даже законодательные меры по утверждению преимущества добросовестного использования над ТСЗ не принесли желаемого результата. Достаточно просмотреть новости по тематике интеллектуальной собственности, чтобы увидеть постоянные попытки правообладателей опровергнуть новые поправки. Возможно, до тех пор пока компании могут продавать программы для снятия защиты от копирования в целях добросовестного использования, Конгресс считает, что вопрос решен. Однако тут действуют скорее общепринятые стереотипы, а не представления о своих правах людей, вовлеченных в культуру копирайта. То, что небольшая часть из них знает о своем праве снять защиту в целях создания резервных копий, личного обучения, сочинения пародии и другого добросовестного использования, не значит, что это понятно среднему обывателю. Без четкого и доступного разъяснения полученных ими прав люди будут ошибочно принимать сторону консервативных и осторожных пользователей из страха судебного преследования. Пока дело обстоит подобным образом, в подавляющем большинстве случаев люди будут сами себя ограничивать.

Все перечисленные ситуации – примеры ограничений, но никак не свободы. Быть может, для кого-то они и послужат стимулом к творчеству, но чаще всего будут прямым препятствием к нему. В вопросах интеллектуальной собственности всегда важна золотая середина. И пока правительства стран в некотором роде служат народу, чаша весов не сможет сместиться от контроля к свободе, если по-прежнему столь же редко поощрять ограничения и повсюду видеть преступников.