Выбор профессии.

...

Первым серьезным документом, принятым с подачи Чубайса, стало утвержденное в феврале 1992 года правительственное постановление «О порядке введения в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации». Постановление вступало в противоречие с законом о приватизации, принятым летом предыдущего года, который недвусмысленно говорил о приватизационных счетах в Сбербанке, а не о чеках (ваучерах).

С этого документа очертилась позиция Чубайса по отношению к российским законам: если закон плох, устарел или реакционен, то его необходимо обойти. Вместо слепого следования догме необходимо принимать нужные нормативные акты и только затем добиваться отмены устаревших.

Несмотря на противодействие Верховного совета, была утверждена и с 1 декабря начала успешно реализовываться собственно программа чековой приватизации.

На все попытки специалистов ВС добиться законодательного блокирования ваучерной приватизации Чубайс неизменно находил контрмеры. Каждый раз, когда Верховный совет начинал рассматривать соответствующий проект закона или постановления, ГКИ отвечало обычно параллельной законодательной инициативой прямо противоположного содержания (через дружественных депутатов-либералов). Парламент вяз в процедурных формальностях, а Госкомимущество тем временем энергично продолжало акционировать предприятия и проводить чековые аукционы.

Квалифицированный персонал и обширные базы данных позволяли Госкомимуществу буквально в считаные часы готовить законопроекты, не говоря уже о президентских указах и постановлениях правительства. Последние были необходимы на тот случай, если Верховному совету все же удавалось принять какой-нибудь документ, направленный против чековой приватизации.

31 июня 1994 года – день окончания ваучерной приватизации – принято считать днем экономического триумфа тогдашнего председателя Госкомимущества. Отчасти это верно – продленная на полгода бесплатная приватизация благополучно завершилась, и на праздничном банкете для сотрудников «министерства приватизации» много и долго говорили о следующем, денежном, этапе денационализации. Этот триумф одновременно стал началом падения Госкомимущества, которое во многом исчерпало себя.