Выбор профессии.

...

Среди его разработток есть одна, которая начинается так: «Мальчик сидел и дрожал. Плакать у него не было сил. Холодный ветер с моря не оставил и следа от городской духоты…» Это история о великом греческом математике, географе и астрономе Эратосфене и его ученике, которого автор назвал Каллимахом (видимо, в честь учителя Эратосфена). А еще это – история о простых и «сложных» (составных) числах, алгоритме («решете Эратосфена») и нахождении длины меридиана.

В другой методичке изложен способ доказать теорему о сумме углов треугольника («вечная проблема на начальном этапе преподавания геометрии в школе состоит в том, что ученики никак не возьмут в толк, зачем нужно доказывать и без того совершенно понятные вещи, при этом еще и опираясь на гораздо менее понятные») в виде… своего рода спектакля, в котором ученики играют роли сторон и углов этого треугольника, «рисуя» саму теорему и ее доказательство своими перемещениями в пространстве.

А еще он совершенно не считает учителя главным, стержневым человеком в школе: «Стержень – это что-то, что возникает между ребенком и учителем. А учитель в современной школе должен играть некоторую подчиненную роль. Он не может быть самодостаточен, иначе будет сорок лет транслировать некий опыт, который был заложен в него в пединституте. Это неправильно, сейчас жизнь очень сильно меняется».

Да и самой школе он как будто не доверяет, сомневается в ее возможностях: «Вклад школы в образование ребенка – гораздо меньше, чем вклад семьи. Практически на порядок. Если брать детское чтение, то от того, как с чтением обстоят дела в семье, зависит гораздо больше, чем от любой школьной методики… В конце концов, не слишком ли школа самонадеянна? Разве она учит ребенка? Не родители? Не он сам?».

Порой кажется, что он не только сам толком не знает, чему же учат в школе, но и обвиняет в подобном невежестве своих коллег. Всех, скопом: «Сейчас модно считать, что учитель должен учить ученика учиться. Это звучит как формула. И говорит о том, что сами учителя толком не понимают, что это такое – учить учиться. Хотя бы потому, что критериев проверки результатов этого обучения просто нет. Знания формулы поиска корней квадратного уравнения проверить можно, а вот с этим «умением учиться» как поступить?».

Так что ничего удивительного в том, что «карьерным педагогам» Михаил Случ доверяет не до конца, нет.

«Дети выходят из школы достаточно рано, в «полубессознательном состоянии» поступают в педвуз и потом чуть ли не в таком же «приплывают» учителями на работу. Гораздо лучше, когда человек уже в относительно зрелом возрасте такое решение принимает сознательно», – понятно, что он не лукавит, отстаивая преимущество своего опыта прихода в педагогику. И с его доводами спорить неимоверно трудно.