Твари.

4.

Совещание в кабинете полковника Круглова продолжалось, но в уже значительно обновленном составе. Не было Марголиной из территориального управления, Алины и капитана, ответственного за работу с прессой, однако звезд на плечах присутствующих, скорее, прибавилось. Сейчас за столом, помимо Круглова, Одинцова и Кремера, сидели полковник МЧС, подполковник пожарной службы, еще один полковник, из военно-медицинской академии, и представитель Смольного, ведавший чрезвычайными ситуациями. О еще одном человеке в штатском, сидевшем рядом с полковником-медиком, была известна лишь его фамилия — Бардин, а также то, что представлял он здесь ФСБ. Ни звания своего, ни должности он при знакомстве не сообщил.

На стене висела крупномасштабная карта Малой Охты с тремя воткнутыми в нее флажками: двумя красными и одним синим.

— Логистика в целом, пожалуй что, не сверхпроблема, — полковник Зинченко из МЧС хмуро обвел взглядом присутствующих. — Но остаются два кардинальных, абсолютно ключевых вопроса, ответа на которые у нас так пока и нет. Первый…

Зинченко встал и подошел к карте.

— По тем данным, что мы имеем на текущий момент, невозможно даже определить область, которой ограничена потенциальная опасность. Судите сами: два смертельных случая… — Он показал пальцем на красные флажки. — И точка, где была убита сама змея.

Полковник прикоснулся к синему флажку.

— Вы видите, что место первого нападения и место, где змею, наконец, убили, располагаются всего в полутора сотнях метров одно от другого. Таким образом, опасная территория не очерчивается даже вытянутым треугольником. Это, скорее, прямая.

Он повернулся к столу.

— Как в этой ситуации возможно очертить опасную зону? Мы же не можем объявить такой зоной весь город.

— Безусловно, — отчеканил представитель Смольного.

— Разрешите, товарищ полковник? — Кремер обращался к Круглову.

— Конечно, Петр Андреевич. И давайте, — начальник РУВД слегка поморщился, — без устава, без всех этих церемоний. Не до того.

Майор встал, одернул китель и подошел к карте.

— Действительно, регион возможного нахождения змей по наличествующим пока данным ограничить не просто. С более или менее отчетливым треугольником или квадратом — хотя милуй нас Бог от квадратов и тем более многоугольников — картина была бы яснее. Однако и здесь мы можем обвести имеющийся на карте отрезок, отступая от него во всех точках, скажем, на километр-полтора.

— Достаточно произвольное решение, майор, — возразил Зинченко. — Третий красный флажок, а шанс его появления существует, увы, помимо нашего с вами желания, может оказаться далеко в стороне от предлагаемой вами области.

— Может, — с готовностью согласился Кремер. — Однако приняв предложенный мной вариант, мы сделали бы главный шаг.

— То есть?

— То есть, начали бы поиск. Уже. Сейчас.

— Иначе говоря, вы предлагаете вот так, с ходу, задействовать моих ребят и шерстить дом за домом от сих до сих? — В голосе эмчеэсовца звучала ирония.

Кремер был невозмутим.

— Приняв во внимание некоторые предварительные шаги, как то: оповещение населения, обеспечение безопасности людей, остающихся в квартирах и так далее, да. Именно это я и предлагаю.

Зинченко недоверчиво хмыкнул и направился к своему месту.

— Предварительные шаги, майор, это по нашей части. Хотя спасибо, что напомнили. Вернемся однако ко второму кардинальному моменту.

— Что вы имеете в виду, Николай Васильевич? — поинтересовался Круглов.

— Экипировку, Александр Тихонович. Не уверен, что наша служба располагает чем-то адекватным для подобной работы.

— Адекватным — для уничтожения? — Кремер по-прежнему стоял у карты.

— Нет. Для этого, думаю, должно хватить штатного оружия. Не слонов же нам, в самом деле, стрелять. Меня волнует защита людей. Моих людей.

Майор задумчиво кивнул.

— Спору нет. Вопрос действительно серьезный.

— Насколько я понял из вашего рапорта, Петр Андреевич, хотя и ознакомился с ним накоротке, — продолжал полковник, — ядовитые зубы этих змей способны без труда пробить брезент, кожаную обувь и практически любую другую одежду за исключением разве что рыцарских доспехов. А один укус, как следует из того же рапорта, означает гарантированную смерть.

— Погодите, — полковник медицинской службы обращался к Кремеру, успевшему занять свое место за столом. — Что значит «гарантированную смерть»? Мне, как токсикологу, известно, что не существует змей, против яда которых не был бы разработан более или менее эффективный антидот. Проблема, я полагаю, заключается в том, чтобы как можно быстрее его приобрести и доставить сюда.

— Можно считать, что это не проблема, — бесстрастно ответил Кремер. — И антидота такого нет, и нужды в нем — будь его у нас бочки или цистерны — не возникнет. Смерть наступает через несколько секунд после укуса. Времени на то, чтобы ввести противоядие, не будет даже теоретически.

— Насколько надежна эта информация? — Военный медик не унимался.

Майор пожал плечами.

— Насколько это вообще возможно. Анализ яда, тел жертв, пораженных участков и так далее проводила доктор Наговицына.

— Алина Витальевна? — удивился военврач. — Прекрасный специалист, один из лучших в своей области. Что ж, если она сама утверждает, что… — Он внезапно развел руками. — Тогда не понимаю, чем я вообще мог бы быть полезен и для чего я здесь.

— Для кворума, Игорь Сергеевич, — Круглов улыбнулся одними уголками губ. — Мы должны быть готовы к тому, чтобы рассмотреть все возможные варианты. Но вы, кажется, хотели продолжить, Николай Васильевич?

— Да в общем… — Полковник МЧС выглядел одновременно сердитым и растерянным. — Что ж тут продолжать, если даже с чего начинать — и то под большим вопросом. Или вопросами. Которых, похоже, меньше не становится. Кстати, вот и еще один, не самый, между прочим, тривиальный. Петр Андреевич…

— Да, товарищ полковник?

— Что же все-таки относительно количества источников опасности? Сколько их может быть, этих неведомо откуда взявшихся змей?

При этих словах эмчеэсовца представитель ФСБ задумчиво покивал, оглядывая присутствующих.

— Как я понял, — продолжал Зинченко, — практически достоверно известно, что где-то обретается как минимум еще одна. А максимум? Три? Пять? Десять?

Мобильник Кремера запиликал любэшную мелодию. Майор извинился и отошел в дальний конец комнаты, где, понизив голос, пробубнил что-то в трубку и принялся напряженно слушать, время от времени перебивая собеседника одной-двумя фразами.

— К слову говоря, Николай Васильевич затронул чрезвычайно важный момент.

Все как по команде повернулись в сторону до тех пор молчавшего Бардина из ФСБ. Он же, убедившись, что привлек всеобщее внимание, продолжал:

— «Неведомо откуда взявшихся». Тоже вопрос. Кажется, у вас, Александр Тихонович, было предположение о змее-беглянке из какого-то частного террариума?

— Со слов Наговицыной, сначала она думала о возможности случайного проникновения гремучника по схеме порт-корабль-корабль-порт. Бегство из частного террариума предположил майор Кремер. Поначалу. Не думаю, что сейчас он стал бы настаивать на подобной версии.

— Верно, — согласился Бардин. — Это я и имею в виду. Одна опасная и экзотическая змея — нелепая, трагичная, но случайность. Однако несколько таких змей — уже совсем, совсем другой коленкор.

Кремер спрятал мобильник, подошел к столу и сунул руки в карманы.

— Телепатия в действии, — сообщил он собравшимся. — Звонила доктор Наговицына. Кое-какие ответы на кое-какие прозвучавшие вопросы у нее, похоже, есть. Не думаю, что ответы эти нам понравятся.

— Майор Кремер, — голос начальника РУВД звучал достаточно сухо. — Будьте добры доложить по сути и желательно без театральных эффектов.

— Слушаюсь, товарищ полковник, — спокойно отреагировал Кремер, не меняя позы. — И докладываю: змей не одна, не две и не три. Змей много. Сколько точно, никто знать не может, но сказано было: много. Это первое. Второе или, если угодно, «первое-А»: размножаться они начинают едва не с рождения. — Он помолчал, глядя в сторону окна. — А что ж им не размножаться-то, при такой славной погоде…

С полминуты все сидели молча. Тишину нарушил представитель ФСБ.

— Где сейчас доктор Наговицына?

— В лаборатории, — ответил майор. — Вместе с профессором Вержбицким.

— Вержбицкий? — брови полковника медслужбы поползли вверх. — Я и не подозревал, что он еще жив…

Бардин, не обращая внимания на реакцию медика, снова обратился к майору:

— Вы можете поделиться номером телефона и адресом?

Кремер, присев к столу, черкнул пару строчек в блокноте, вырвал листок и протянул его Бардину. Тот, не теряя времени на рукопожатия и ограничившись коротким кивком, сразу же направился к дверям.

— Ситуация из веселой превращается в очень веселую, — хмуро буркнул Зинченко.

— Алина Витальевна высказалась примерно в том же духе, — заметил Кремер. — Правда, если следовать ее определению, то ситуация из тревожной трансформировалась в катастрофическую.

— Я долго думал… — на голос молчавшего до сих пор подполковника пожарной службы разом обернулись все присутствующие. — Я долго думал: какая во всем этом роль выпадала бы нашим ребятам. Я это не к тому, что не наш это хлеб, и что делать нам во всей этой истории как бы нечего. Но опять-таки, не брандспойтами же гадов разгонять, тем более, что в лобовую атаку на пожарные машины они вряд ли пойдут. Однако была у меня — давно уж тому — ситуация в Ставрополье, в степях…

Пожилой подполковник уловил нетерпение, мелькнувшее на лице Круглова, и заговорил, словно обращаясь непосредственно к нему:

— Нет, Александр Тихонович, это не из рассказов старого охотника. Это может и к нашему делу какое-то отношение иметь. В общем, так оно было, что по весне тамошние степные гадюки — брачный сезон у них, похоже, наступил — как с ума сошли. Бросались на скот, на птицу домашнюю, да и на людей, случалось, тоже.

Он помолчал, но никто не стал его торопить. Все напряженно слушали.

— Местные все-таки определили как-то, где гнездовье этих гадюк располагалось. В одном из старых колодцев заброшенных. А вот тут уже и мы худо-бедно сработали. Закачали в одну из цистерн раствор яда и прямо в колодец этот и опорожнили под давлением. Ну, а тех змей, что до всей этой операции по сторонам расползлись, уже и местные, ребятишки даже, палками добивали по одной. И добили.

— Иван Иваныч, дорогой, — начальник РУВД поморщился как от зубной боли, — вы что же нам, гремучих змей в четыре метра длиной палками советуете истреблять?

— Да я ведь, товарищ полковник, не о тех, что расползлись, — безмятежно улыбнулся пожарник. — Я о том, что гнездовье их обнаружено было. В результате чего основной контингент противника уничтожить и удалось.

— Гнездовье! — Зинченко даже хлопнул ладонью по столу. — Да за то, чтобы это гнездовье найти, любой из нас много что дал бы! Только где же и как его искать прикажете, когда и змея-то — та же или разные они были — отметилась только трижды, вот на этой вот проклятой прямой!

Он сердито ткнул пальцем в сторону карты.

— Гнездо найти — это, конечно, хорошо бы, — задумчиво произнес полковник Одинцов, до тех пор не включавшийся в дискуссию. — Но мне кажется, что проблему нашу это на сегодняшний день полностью не решило бы.

— Почему вы так думаете, Георгий Иванович? — поинтересовался Круглов.

— Сопоставляю факты, Александр Тихонович. Змеи плодятся, кормиться им чем-то надо. Не жрут же они, в самом-то деле, друг друга в этом гнезде.

— А черт же их знает, — задумчиво произнес полковник-медик. — Может, при необходимости и жрут.

— Это на пока момент гипотетический, — возразил Одинцов. — Я все-таки думаю, что при нынешней погоде — а ведь и летом не каждый год такая выдается — большинство змей вряд ли будут прятаться в этом гнезде. Где бы оно ни находилось.

— Значит, перемещаются по району, охотятся, добывают пищу? — Зинченко покачал головой. — Немного же они ее добыли, тем более на такую ораву, о которой нам наука только что сообщила.

— Насчет немного — не факт, Николай Васильевич, — Одинцов повернулся к эмчеэснику. — Мы знаем о двух убитых людях. Во-первых, могут быть и другие жертвы, о которых мы пока ничего не знаем. Во-вторых, животные. Собаки, кошки. Крысы, наконец. О кошках с собаками, не говоря уж о крысах, в милицию звонить, как вы понимаете, вряд ли станут. Да и бомжи наши порой в таких местах обретаются, что и рота разведчиков не сыщет. В таких-то схронах и мог один-другой свою смерть найти.

— Георгий Иванович прав, — подтвердил Кремер. — Конечно, бомжей искать, живых или мертвых, в потайных их убежищах — занятие малопродуктивное. Однако проинформировать население района о том, чтобы обо всех трупах животных немедленно сообщали в штаб… Кстати о штабе. — Он вопросительно посмотрел на Зинченко.

— Есть штаб, есть, — кивнул тот. — Номера телефонов дают и по радио, и по телевидению. Мы своих операторов на круглосуточное посадили. О любом происшествии будут докладывать непосредственно мне. А насчет животных — молодец майор, мысль дельная.

Он встал, отошел, как раньше это делал Кремер, в дальний конец комнаты, достал мобильник и негромким голосом отдал распоряжения своим службам.

— И все же гнездовье найти очень не повредило бы, — продолжал гнуть свою линию пожилой подполковник-пожарник. — Все равно, как ни крути, а большинство этой братии там кучковаться должно. Самки беременные, детеныши — пусть даже и на первых порах…

— Это верно, — согласился Одинцов. — Но полковник Зинченко тоже прав: как по таким вот данным — он махнул рукой в сторону карты — нам хотя бы приблизительно предполагать, где это проклятое гнездовье располагаться может?

Телефон Кремера снова запищал. Он вынул его из кармана и посмотрел на дисплей. Заметив вопросительно поднятые брови начальника РУВД, коротко сказал:

— Участковый.

— Не вставайте, — бросил Круглов. — И информацию на стол. Сразу.

Сейчас все напряженно вглядывались в лицо майора. Он отвечал односложно, короткими «да», «где», «ясно», однако мимика его заметно изменилась. С лица слетело привычное вальяжно-бесстрастное выражение, а под кожей заходили желваки.

— Понятно, — подвел итог Кремер. — Приказ такой: оставайся на месте. До нашего приезда. Если даже эмчеэсники приедут раньше, меня дождись. Ясно? Ну давай.

Он выключил телефон и напрямую обратился к Зинченко.

— Николай Васильевич, думаю, срочно надо высылать вашу бригаду. Вот адрес, — он подвинул полковнику МЧС листок, на котором размашисто черкнул несколько слов. Потом медленно встал из-за стола и направился к карте. Взяв два красных флажка, Кремер воткнул оба в одну точку.

— Вот и искомый треугольник, — мрачно проговорил он.