Твари.

4.

Они бесшумно скользили по траве. Огромный — метров пяти длиной — самец добрался до цели первым.

Тепловые локаторы им не были подмогой — температура тела расстрелянной из майорского «глока» змеи была не выше, чем у прохладного ночного воздуха. Но обонятельные рецепторы были, как всегда, на высоте, с особой чуткостью реагируя на запах «своего».

Сейчас все четверо окружили тело сородича, не приближаясь, однако, вплотную. Самец-лидер, приподняв голову, повел ей из стороны в сторону. Никаких сигналов — ни даже крошечного источника тепла вроде мыши-полевки. Он снова распластался на земле и подполз к телу мертвого гремучника, оказавшись в полуметре от него.

Остальные последовали его примеру. Теперь все четверо свернулись кольцами, в тугую пружину, приподняв головы и отведя их назад.

Гигантский даймондбэк нанес удар первым. Он вонзил зубы в мертвое остывшее тело — и тут же отпрянул. Отпрянул не потому, что опасался ответного удара, но потому, что так повелевал инстинкт, пронесенный через миллионы лет. Инстинкт, с которым не дано было справиться даже мутациям, превратившим и без того опасного хищника в непобедимого монстра, в существо, никогда прежде не виданное на этой планете.

Остальные три змеи впились в неподвижное тело гремучника почти одновременно, отпрянув так же, как сделал это их лидер. Но отползать не стали — ответной атаки можно было не опасаться. Мертвые не кусаются — для того, чтобы это знать, даже их примитивного мозга было вполне достаточно.

Да и всеми их непонятными для стороннего наблюдателя действиями руководил не инстинкт. Это был опыт. Опыт, позволявший им выживать в тех условиях, когда пищи оказывалось недостаточно. Когда в жертву приходилось приносить кого-то из своих. Опасное занятие — во всяком случае, после одного укуса сородич еще мог нанести ответный удар. Надежнее было атаковать втроем, вчетвером.

Как сейчас. Не для того, чтобы убить его наверняка — гремучник был уже мертв. Но теперь, после четырех порций яда, впрыснутого в его тело, оно, это тело, станет мягким и податливым уже через какие-нибудь полчаса. И тогда можно будет отщипывать, отхватывать от него по кусочку. Пища. Выживание. Жизнь. Новые жизни.

Вся четверка спокойно улеглась на землю. Ждать они умели не хуже, чем убивать.