Твари.

1.

— По-военному, тютелька в тютельку, — Зинченко взглянул на часы и поздоровался за руку с выбравшимися из машины Алиной, Сергеем и Кремером. — Оцепление преодолели без проблем?

— Какие ж проблемы, — пожал плечами майор. Он, как и Зинченко, был сейчас в камуфляжке, почти неотличимой от полковничьей. — Там ведь не только ваши, но и ОМОН.

— Ясно, — кивнул полковник. — Так вы при нас или при своих?

— Куда родина пошлет, — с готовностью отреагировал Кремер. — Лишь бы не на три буквы.

— Тогда разве что домой, — подала голос Ламанча. — Поскольку и МВД, и МЧС…

— Один-ноль, Алина Витальевна. — Майор улыбнулся Наговицыной и повернулся к Зинченко. — Я, Николай Васильевич, своему начальству сперва доложиться должен, а потом… Думается мне, что буду между нашими-вашими мотаться все-таки. Круглов, во всяком разе, на такой вариант намекал. Дескать, я уже с вами вроде бы общий язык нашел…

— Я только «за». — Зинченко указал рукой на стоявший метрах в тридцати от них внушительного размера белый RV, — «дом на колесах» — на крыше которого красовались две спутниковые антенны. — Штаб наш там, так что милости просим. Я вообще-то все время в бегах буду, но через тех же штабистов найдете. И не пугайтесь, если что — там пара-тройка генералов обретается.

— Меня генеральскими звездами напугать, товарищ полковник, очень даже запросто. Примерно как ежа голой… — Кремер покосился на Алину и закончил фразу: — …ладонью.

Зинченко хохотнул.

— Сделаем вид, что я в этом сомневался. Ну, до скорого.

Майор коротко кивнул всем троим и отправился на розыски своего начальства.

— Ну, Алина Витальевна? — Зинченко обращался к Наговицыной, но смотрел при этом на Сергея. — Готовы? Вас уже ждут.

Телешов вопросительно взглянул на Алину. Она чуть слышно вздохнула.

— Николай Васильевич, личная просьба. Нельзя ли Сергея… Михайловича к вашим ребятам определить? Он все-таки человек местный, многих знает…

Полковник молчал, переводя взгляд с Телешова на Алину. Потом легонько похлопал Сергея по плечу.

— Добро. И местный, и уже опытный.

Он осмотрелся и, увидев неподалеку одного из офицеров, громко спросил:

— Пашинян где?

— Здесь я, товарищ полковник! — раздался голос из темноты. Через секунду майор МЧС был рядом с ними.

— Слушай, Сергей, вот тезка твой, Телешов. Не запутаетесь. Он Михайлович, ты Айрапетович. Определи его к своим, используй по обстановке. И учти, он местный, тутошний. Так что разборки-непонятки с населением и все такое — будет тебе посредник. Камуфляжку какую-нибудь дай, чтобы с остальными гражданскими в суматохе не замели.

— Понял, товарищ полковник. — Майор пожал Телешову руку. — Разрешите выполнять?

— Давай, давай, Сережа.

Пашинян с Телешовым направились к грузовикам. Зинченко с Алиной сделали несколько шагов по направлению к RV, когда полковник внезапно повернулся и позвал:

— Пашинян!

— Да, товарищ полковник!

— Камуфляжку, понял? Не спецкостюм! — Зинченко искоса взглянул на Алину.

— Так точно, понял!

Полковник с Наговицыной снова двинулись к штабу.

— Спасибо, Николай Васильевич.

— За что? — буркнул МЧС-ник. — За камуфляжку или за то, что не спецкостюм?

— И за то, и за другое, — серьезно ответила Алина.

— Он там, где спецкостюмы будут, без надобности, — негромко проговорил полковник. — И ему оно тоже. Без надобности.

Сергей, шагая рядом с майором-тезкой, осматривался по сторонам. Его не покидало ощущение, что он попал в какое-то кино, сделанное с размахом, без оглядок на бюджет. Десятки виденных им — а с не увиденными, наверное, и сотни — разнокалиберных машин, люди в камуфляжной форме, МЧС-ники и омоновцы, двигавшиеся группами и по одиночке, проблесковые маячки, металлические голоса, доносившиеся из портативных раций. Омоновцев, впрочем, здесь было гораздо меньше, чем спасателей. Оно и понятно. ОМОН стоял в оцеплении, которое тормознуло их еще на подъезде к Новочеркасской площади.

Он посмотрел на дома. В большинстве окон уже горел свет. Там и сям виднелись лица людей, тревожно всматривавшихся в невиданную активность на обычно пустынных в этот час улицах. По проспекту Шаумяна медленно прошла череда эмчеэсовских «Газелей» с громкоговорителями на крышах. Часть из них свернула на Казанскую, часть двинулась дальше, до Гранитной. Телешов поежился. Для тех, кто еще все-таки спит, будильник будет еще тот. Да и для всех остальных удовольствие ниже среднего.

— Сергей Айрапетович, — негромко окликнул майора Телешов.

— Слушаю, Сергей Михайлович, — отозвался тот.

— И когда же… как оно там у вас, время «Ч»?

Пашинян рассмеялся.

— Начало?

— Да.

— Это, как я понял, во многом от вашей спутницы зависит. Прежде чем определиться с «когда», надо будет понять «как». А здесь без нее…

Телешов, улыбаясь, покачал головой. Ай да Алина свет Витальевна. Он представил, как нити, связывавшие действия сотен и тысяч людей — действия, которые вот-вот должны были начаться — сходятся к Алине. А груз ответственности — ощутимый почти физически груз — ложится на ее хрупкие плечи. Да нет, сказал он себе. Такому грузу ее не сломать. Уж чего другого, а внутренней силы и решительности Алине не занимать. Но все же слова дружелюбного МЧС-ника произвели на него впечатление. Три генерала только в одном этом крейсере на колесах — и Ламанча. От знаний и опыта которой будет сегодня зависеть так много…

В просторном кузове RV работал настоящий штаб. Солидного размера стол был уставлен аппаратурой, среди которой светились два компьютерных монитора. На одном из них сейчас была карта участка Малой Охты, где все они находились — поля будущего боя. Такая же карта висела и на стене.

Все присутствующие, за исключением двоих, были в камуфляже. Одного из «штатской» пары Алина уже знала — в парадной обстановке на Дивееве был бы генеральский китель. Второй, стоявший рядом с начальником территориального управления ФСБ, был явно из той же системы. Еще один генерал, армейский. Два генерала от МЧС. Знакомый ей Мостовой, несмотря на такие же две звезды, что красовались и на плечах седого, но моложавого незнакомца, дирижером все-таки не был. Оркестром, судя по всему, руководил седой. В сумме получалось немножко больше, чем два-три генерала, о которых говорил Зинченко. Штаб для вполне приличной войны.

При появлении Наговицыной мужчины поднялись со стульев. Инициативу взял на себя Мостовой, представив Ламанче высокое начальство — одного за другим.

— Со всеми присутствующими не знакомлю, но не потому, что чинами не вышли. И время поджимает, и народ здесь будет меняться-перемещаться, так что не до светских условностей, не обессудьте.

— Все ясно. Что самолет?

— Сел в Пулково-2 двадцать минут назад, — взглянув на часы, ответил за всех Дивеев.

— Перегрузка контейнеров на наши машины уже началась, — добавил Мостовой.

— Самое главное, — Алина повернулась к нему, — что привезли?

Вместо Мостового на вопрос ее снова ответил шеф ФСБ.

— RSN-Х. Знакомы?

— Если без «Х», то да.

— Физические характеристики те же, что у RSN, — сказал Дивеев. — Об этом американцы сообщили за час до вылета.

— Уже легче, — кивнула Алина. — Сжиженный газ. Точка кипения порядка десяти градусов Цельсия.

— Нам известны и кое-какие другие детали, Алина Витальевна, — вмешался Мостовой. — Для человека опасности, как нас уверяют, репеллент не представляет, однако противогазы рекомендуются. Ваше мнение на этот счет?

— Трудно сказать, — она на секунду задумалась. — Если бы речь шла об RSN…

— То? — подал голос молчавший до тех пор седой генерал.

— То опасности, действительно, нет. Разве что вдыхать его на протяжении длительного времени. Запах не самый приятный, сильно отдает нафталином. В общем, малосимпатично, однако совсем не смертельно. Но повторяю, это если речь об RSN. Нам привезли, насколько я поняла, модификацию. Как бы уточнить состав?

Начальник управления ФСБ бросил взгляд на младшего коллегу. Тот, наклонившись над клавиатурой компьютера, быстро пробежался по ней пальцами.

— Вот, — Дивеев показал на монитор. — Все данные по препарату, которые нам дали американцы. Состав полностью, все ингредиенты. На пока оценку дать можете?

— На пока? Почему на пока?

— Потому что после всего, что нам стало известно об Эверглейдс, принимать что бы то ни было за чистую монету мы поостережемся.

Алина обвела глазами присутствующих. Слова генерала ФСБ, похоже, никого не удивили. Значит, ни для кого история со сгоревшим — да нет, сожженным — исследовательским центром уже не была новостью. Как и информация о том, какие исследования там велись. Плюс многозначительное дивеевское «поостережемся». По всему выходило, что в своих конспирологических рассуждениях Кремер был недалек от истины.

— Образцы репеллента уже вот-вот будут в нашей лаборатории, — продолжал Дивеев. — Будут результаты анализа, тогда и дадите оценку уже не «на пока».

— Тем не менее, — подключился к беседе московский генерал МЧС, — нам уже сейчас необходимо представлять, как действовать в принципе. Вы об этом думали?

Вопрос предназначался Наговицыной. Она на секунду задумалась.

— Я предполагала, что это будет что-то типа RSN. Модификация — но какая разница, если физико-химические параметры практически те же. Этот репеллент поможет решить половину стоящей перед нами проблемы. Пока хорошо. Но, боюсь, он решит только половину проблемы. А это уже плохо.

— То есть? — нахмурился Голышев. — Нельзя ли чуточку подробнее?

Кремер отстрелялся быстро. В их ментовском автобусе, переделанном под походный штаб, он отрапортовал полковнику Круглову о прибытии, покосившись на пару генералов, один из которых был начальником территориального управления, а второй явно не питерцем, и сразу же получил задание, о котором догадывался и сам.

— Задача понятна, майор? — спросил Круглов.

— Так точно, понятна, товарищ полковник.

— И еще один момент, — вмешался в разговор столичный гость. — Как у вас с неформальными контактами в этом районе? Людей, участок знаете?

— Район наш, товарищ генерал, — ответил Кремер. — Территорию знаю. Да и людей кое-кого. Участковый тот же.

— Это хорошо. — Генерал взглянул на Круглова. — Ну что, Александр Тихонович, потянет ваш кадр на три фронта?

— Потянет. — Круглов повернулся к Кремеру. — Придется тебе, Петр Андреевич, не только связным между нами и МЧС работать, но и ребятам нашим помочь.

— Тут вот какая штука, майор, — снова вклинился генерал. — Возможны всякие трения, конфликты, разборки. Эвакуация, да еще такая — на раз-два-три… ОМОН, сам понимаешь, задействовать в таком деле не хотелось бы. Не надо объяснять почему?

— Не надо.

— Поэтому мы на этапе эвакуации выделяем в помощь МЧС-никам обычную милицию. Чтобы дополнительной нервозности у людей не вызывать.

— Справедливо. Этого добра у них и так поверх головы будет. Без ОМОНа.

— Спасибо за высокую оценку принятого решения, майор. — Москвич произнес это без улыбки, но и без раздраженности, хотя глаза его чуточку прищурились. — Дополните, полковник, если что-то необходимо.

Генерал отвернулся. Круглов легонько подтолкнул Кремера к выходу.

— Язык твой — враг мой, — укоризненно произнес полковник, стоя на нижней ступеньке автобуса. — Ладно, Петр. Хрен с ними. Не до реверансов. Ты понял, что делать надо?

— Понял, Александр Тихонович. Конфликтаж свести до минимума.

— Вот именно. Однако не забудь, главное — связка с МЧС-никами. Понятно, рации, телефоны — этого добра у нас хватит, но нам живые глаза и уши нужны.

— И луженая глотка, — не удержался майор.

— Кругом ты у нас золотой, товарищ Кремер. Не говорливость бы твоя…

— Виноват, — майор наигранно потупился. — Ну так пошел я? Куда подальше?

Круглов не смог сдержать улыбку.

— Давай, давай. Слишком далеко только не заходи.