Выбор профессии.
...
Работы Дмитрия Сергеевича Лихачева интересны и понятны не только специалистам, но и практически любому читающему человеку – такое внимание к читателю, стремление внушить ему интерес и уважение к прошлому нашей отчизны, возможно, лучше всего характеризуют Лихачева и как ученого, и как личность.
С большой тщательностью он анализировал и изучал литературные памятники, полемизировал со скептиками, которые сомневались в подлинности древних произведений. Эти труды Дмитрия Сергеевича Лихачева были особенно ценны, так как они рассматривались в контексте библейских текстов, вне которых древнерусская литература безжизненна. С высоты своего опыта Лихачев принимал на себя ответственность выступать в защиту ученых и деятелей, провозглашавших правду с трибун. Его огромный авторитет в мировой науке стоял на страже архитектурных памятников Москвы и Санкт – Петербурга: Александровский сад, Невский проспект, квартира поэтессы Цветаевой, вековые деревья остались в жизни современников благодаря его твердым выступлениям в их защиту.
Он прожил очень длинную жизнь, и потому Лихачеву был свойствен философски-спокойный взгляд на неблагообразную действительность. Даже – лояльность по отношению к ней. В этом приятии мира и заключалась мудрость Академика – в конце концов, он видел и знал куда худшие времена, он понимал, что избавление от проклятой советской власти не может быть легким, – и прощал избавителям даже то, что они часто оказывались куда ничтожнее тех, кому шли на смену.
Став с согласия властей чем-то вроде общенационального светского старца или, если хотите, официального кремлевского духовника, он пользовался своим влиянием точно и умело. Несколько раз его мнение было поставлено на весы как мнение всей российской интеллигенции. Он смог, например, убедить Бориса Ельцина приехать в Петербург на церемонию погребения Николая II. Это было тем более трудно, что церковь не спешила признать останки подлинными, а Лихачев верил в Бога и уважал церковь. В данном случае совет Лихачева перевесил официальное мнение патриарха.
Лихачеву Господь дал и долгожительство, и мудрость, но Дмитрий Сергеевич оказался необходим стране – что стало очевидно в последнее десятилетие ХХ века – не столько как мудрец-патриарх, сколько как хранитель почти утраченных обществом понятий о приличиях. Эти понятия высокопарно назывались нравственностью – впрочем, умение пользоваться носовым платком многие склонны называть этикетом. Сам же академик о себе отзывался сдержанно и в связи с очередной наградой высказался в том смысле, что, мол, не чувствует себя достаточно масштабной личностью.
Его роль как гаранта духовности и символа русской культуры определилась еще в 1986 году, когда он возглавил созданный незадолго до того Фонд культуры. Это не имело отношения к его соловецкой отсидке, к его научной работе, к Пушкинскому дому, к русской литературе, «Слову о полку Игореве» и поэтике русских садов. Отныне он исполнял роль официально назначенной совести народа – ту роль, которую мог бы взвалить на себя писатель Солженицын или в меньшей степени физик Сахаров. Но по объективным причинам Горбачевы выбрали дипломатичного, умного, благообразного ленинградского филолога. Именно тогда он стал тем, кем умер, – Академиком Лихачевым, человеком, который умел говорить «истину царям», воплощавшим собою человеческое достоинство.
С этой ужасно неблагодарной и разрушающей любую самую крепкую натуру ролью он справлялся с необыкновенным достоинством до самой смерти.
Скончался академик Дмитрий Лихачев 30 сентября 1999 года.