Записки автоматизатора. Профессиональная исповедь.
Грабли модные: хml внутри базы данных.
При каждом скачке в развитии вычислительной техники у разработчиков информационных систем возникает эйфория, связанная со снятием ограничений на объемы хранимой информации и скорости ее переработки. Но всякий раз выясняется, что, даже вооружившись современными высокопроизводительными серверами, все можно спроектировать настолько плохо, что работать это не будет. Или будет работать годами.
Формат ХМL придумали для того, чтобы обмениваться информацией между разнородными системами, и в этом смысле его значение сложно переоценить. Но он хорош именно для обмена данными. Использовать этот формат для хранения больших объемов информации, предназначенной для постоянного использования, переработки и изменения, не следует. Для этого существуют базы данных и системы управления ими. Но вот незадача: чтобы манипулировать информацией в таблицах базы данных с разными полями, нужно писать разные процедуры, а в ХМL все можно делать ровно одной.
И обрадованный этим разработчик, «вооруженный передовой технологией», создает в базе таблицы с ключом и одним очень длинным текстовым полем, куда запихивает информацию в ХМL.
И все работает, пока такие записи нужны поштучно. Не так много времени требуется и для того, чтобы вывести пару десятков таких записей на экран. Но вот бизнес-заказчик просит отчет, который требует перелопачивания всех таких записей в базе. Процедуру для отчета написать получается, но работает она уже часами. Оно и понятно: все средства СУБД, заточенные для выбора нужной информации (например, индексирование), теперь применить нельзя, ибо нужно залезать в каждую запись, расшифровывать нотацию ХМL и только затем выяснять, нужна ли она для обработки.
Нетленные универсальные грабли.
Еще одни вечные грабли – попытка вместо решения конкретной задачи создать универсальное решение. Эти грабли бывают программистскими (сооружается, например конструктор форм или генератор отчетов) или консультантскими (сооружается «универсальный модуль управления процессами» или еще какой-нибудь «модуль управления понятиями»). Результат можно наблюдать во многих тиражных системах – каждая содержит по четыре-пять различных генераторов отчетов (причем на практике все равно отчеты либо программируются, либо получаются специализированными средствами напрямую из базы данных) и «модуль управления бизнесом» (при ближайшем рассмотрении – еще один генератор отчетов). – Д. К.
При следующей просьбе бизнес-заказчика обработка информации в отчете усложняется. Процедура снова пишется, но через полчаса после ее запуска сервер приложений падает, всхлипнув напоследок: «Оut оf mеmоrу».
Грабли детские: использование ехсеl для обмена информацией.
Описываемые грабли имеют небольшой размер, поэтому бьют не по лбу, а гораздо ниже. Но бьют гораздо чаще остальных. Это единственные грабли, на которые при мне наступили более ста раз.
Для работы с таблицами Ехсеl штука очень удобная, но, к сожалению, обладающая зачатками интеллекта, который иногда применяет чрезвычайно не к месту. Например, если вы заранее явно не указали формат ячейки, в которую помещаете информацию, Ехсеl сам догадывается, что вы имели в виду.
Рисуете вы накладную, записываете в ней цену 1 рубль 5 копеек, то есть 1,05, а Ехсеl сам догадывается, что вы имели в виду 1 мая, что и записывает в ячейку. Вы ему кричите: «Я хотел ввести число!» – и он соглашается: «Число, так число», – и вы с изумлением обнаруживаете в ячейке 39569.00…
Пока вы вводили данные руками сами, все было не очень страшно: попили валокордина, установили у ячейки правильный формат и ввели то, что хотели.
Гораздо веселее, когда в Ехсеl выплюнула отчет информационная система, а программист, который писал этот отчет, не знал, что надо описать форматы ячеек, в которые выводил информацию, или поленился это сделать. Потому что теперь мест в таблице, где стоит то 3 марта, то 31 декабря, может оказаться несколько тысяч.
Еще интереснее получается, когда вы пытаетесь с помощью таблиц в Ехсеl выравнивать информацию в двух информационных системах: количество моментов, в которые этот технический гений сможет вам услужить, будет гораздо больше. И уже несколько программистов должны будут не забыть предварительно описать форматы.
Как следствие, меняться табличной информацией лучше все-таки в старом добром формате DВF или в новомодном ХМL, которые даже Ехсеl будет понимать правильно.
Шизофреническая глава про абсолютно нормальных людей.
Неприличное слово из четырех букв: юзер.
Я до сих пор верю в людей. Но не следует распространять эту веру на пользователей информационной системы. И все эти нравоучительные «Поставь себя на его место» здесь совершенно не годятся. Я на месте любого юзера все равно буду понимать, что я хочу сделать, оценивать последствия своего поступка, контролировать свои действия. Наверное, каждый айтишник участвовал в таком диалоге:
– Андрей, у меня компьютер завис.
– А на какие кнопки ты нажимала?
– Откуда я знаю?
Сколько предупреждений и вопросов ни задавай перед выполнением критической для системы операции, как ни заставляй пользователя выбирать ответ не по умолчанию, отвечать сначала «Да», потом «Нет», он все равно сначала произведет все необходимые манипуляции и, только увидев сообщение «Все проводки за 2005 год успешно удалены», воскликнет: «Ах, что же я наделал!» Поэтому обычному пользователю вообще нельзя доверять выполнение критических операций. Их должен производить адекватный администратор информационной системы по письменной заявке руководителя соответствующего подразделения.
Кстати, это еще одна причина для грамотного разграничения доступа. Если мы не прячем информацию, это еще не означает, что мы готовы ее потерять. – Д. К.
Законы Мерфи никто не отменял, и если для уничтожения базы данных нужно нажать в правильной последовательности на двадцать семь клавиш, то клавиши будут нажаты.
В ИТ-подразделениях, которыми я руководил, с определенного момента неукоснительно соблюдалось правило: не проводить никаких критических операций в одиночку.
За компьютером в таких ситуациях обязательно сидят двое: один медленно набирает необходимые команды, а второй хватает его за руку, если, на его взгляд, команда сделает что-то не то. И перед нажатием на клавишу Еntеr или кликаньем в кнопку «Пуск» обязательно выдерживается пауза, чтобы оба могли прочесть набранный текст.
Но попробуй добиться такой аккуратности от пользователя.
– А-а-а-а! У вас тут все так по-дурацки расположено, что я все время промахиваюсь мышкой!
– Так вроде между кнопками, которые вы перепутали, на вашем экране целый сантиметр.
– Все равно промахиваюсь! Вы хоть поставьте здесь запрос на подтверждение действия.
– Но ведь это замедлит вашу работу…
– Пусть замедлит, но зато я не буду ошибаться.
Мы добавляем вызов по нажатию кнопки модального окна с просьбой подтвердить действие.
– А-а-а-а! Как неудобно работать! Что вы заставляете меня подтверждать каждый чих? Я что, дура?
Один менеджер в течение полугода требовал от меня выводить в экселевом отчете по три числа в одну ячейку, потому что так удобнее их взглядом охватить. Я пытался объяснить, что отчет выводят в Ехсеl не только для охватываний взглядом, но и для дальнейшей возможности обработки, а три числа в одной клетке обрабатывать средствами Ехсеl затруднительно.
Тогда он хватал калькулятор с криком:
– Давай посмотрим, в каком из вариантов будет проще обработать!
– В том варианте, который я предлагаю, не нужен калькулятор. Я в том же Ехсеl нажму значок суммы и выделю мышкой нужный мне столбец.
– А мне так неудобно!
Зачем нужны пользователи.
– Зачем это я пойду к ненормальным? – пролепетала Алиса. – Я ж… Я лучше к ним не пойду…
– Видишь ли, этого все равно не избежать, – сказал Кот, – ведь мы тут все ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальная.
– А почему вы знаете, что я ненормальная? – спросила Алиса.
– Потому что ты тут, – просто сказал Кот. – Иначе бы ты сюда не попала.
(Льюис Кэрролл «Алиса В Стране Чудес», Пересказ Бориса Заходера).Эти слова были впервые опубликованы в 1865 году. Но они про нас с тобой, брат-айтишник. Про нас, а не про пользователей.
Это пользователи – нормальные люди, а мы зачастую – нет.
Да, пользователи бывают и глупыми, и необразованными, но ведь и программисты тоже.
Именно пользователи создали этот мир. Это они кормят тебя, поят и одевают. Это они бороздят океаны и выходят в открытый космос.
Среди пользователей встречаются и умные, и красивые. Женимся мы обычно на пользователях и детей заводим с ними.
Если ты работаешь в производственной или торговой компании, то ведь именно пользователи в ней изготавливают товары и продают их. А мы – обслуга. Образованная, высококвалифицированная, но – обслуга.
И даже если ты работаешь в айтишной фирме, то деньги в ней делаешь не ты, а сейл. Ты можешь считать его тупицей, но все равно не получишь зарплаты, пока он не добьется нужных закорючек на нужных документах.
Поэтому радуйся тому, что у тебя интересная и интеллектуальная работа, но всегда помни, что без пользователей ее бы не было.
Мы – обслуга, и должны сделать работу пользователей более эффек тивной и удобной. Причем по возможности делать это незаметно, как хороший официант или уборщик, а не пытаясь выставить себя пупом вселенной.
Поражает, насколько большая часть айтишников функционально не в состоянии понять, что такое технология и удобство работы пользователя. Как будто за продумывание технологий и написание программ в человеческом мозгу отвечает ровно один участок, который, если он вообще есть, чаще всего специализируется ровно одним из описанных способов. А люди, которые и программы пишут, и понимают, как удобно работать пользователю, встречаются не чаще, чем шестипалые.
В одной из систем, которую я сопровождал, специальное подразделение занималось обработкой заявок других пользователей. Заявки выводились на экран в виде строк, общее количество которых за день доходило до тысячи. Когда другие пользователи завершали предварительную обработку заявки, она появлялась на том же экране при очередном обновлении. Но не обязательно в нижней части списка, а в произвольном месте.
За заявки, не обработанные в срок, сотрудников этого подразделения ругали и штрафовали. В ответ поступали жалобы, что уследить за всеми заявками невозможно.
Так система эксплуатировалась два года. И почему-то никто не мог догадаться вывести на экран дату и время обработки заявки этим подразделением, чтобы таблицу можно было отсортировать по этому полю, или хотя бы галочку, что заявка обработана…
Ну что здесь можно комментировать?
Зато сколько гонора обычно у айтишника, общающегося с пользователем! Причем чем меньше этот айтишник в состоянии понять, что и зачем просит пользователь, тем гонора больше. Апофеозом обычно является фраза «Я лучше вас знаю, что вам нужно!».
* * *
Мы сколько угодно можем плакаться друг другу на глупых и безграмотных пользователей, но они являются составной частью внешнего мира, в который мы интегрируем систему, и рассчитывать на замену этих пользователей на пользователей умных и грамотных можно с тем же успехом, что и на замену налогового законодательства в целях удобства программистов. А посему система ваша должна быть пользователеустойчивой и учитывать не только эргономику, но и психологию тех, кто систему использует.
В начале 1990-х, во времена перестройки, кодировки КОИ-7 и клавиатур ЙЦУКЕН/JСUКЕN, мне попалось пособие для сотрудников МПС по ликвидации компьютерной безграмотности, в котором я обнаружил поразившую меня строку: «Для выхода из программы нажмите ЯУИТ». Посмеялся, конечно, а при встрече с автором этого произведения не преминул высказать ему свое недоумение. А автор ответил, что поставил в этом месте ЯУИТ вместо QUIТ, равно как и другие кириллические заклинания вместо осмысленных английских слов, абсолютно осознанно: «Программа читает только 7 бит из 8, поэтому ей все равно, кириллицей или латынью введена команда. А для пользователей не все равно, они министерские работники, а это значит, что исполнительская дисциплина у них высокая и что никакой чушью их не удивишь. Если написано ЯУИТ, то и наберут на клавиатуре ЯУИТ, а вот английское слово приводит их в ступор, из которого они не выводятся».
Крыть было нечем: автор был абсолютно прав.
Интерфейс пользователя: что такое хорошо.
Понимание, что пользователь, даже когда мыслит, делает это совсем не так, как программист, не должно вас оставлять при разработке интерфейсной части системы. К примеру, нужно понимать, что изменение порядка следования пунктов главного меню, которое программер произвел, случайно зацепив локтем клавиатуру, пользователем воспринимается как вселенская катастрофа, практически конец света, хотя программисту для возврата прежнего порядка нужно нажать на пяток клавиш.
Понятия красоты и удобства у программиста и у пользователя тоже сильно разнятся. Частично это объясняется и тем, что пользователь проводит за экраном системы гораздо больше времени, чем программист, да и средний юзерский возраст сильно превосходит средний программерский. Вот традиционные нестыковки.
– Раскраска экрана в цвета попугая нравится не всем. Не следует ее применять для экранных форм, которые стоят перед глазами пользователя весь день. Если ваша тяга к выводу на экран всех цветов радуги непреодолима, то дайте пользователю возможность настроить цвета экрана.
– Я понимаю, что вы считаете всю информацию, доводимую до пользователя, важной. Но из этого не следует, что все сообщения нужно выдавать прописными буквами на красном фоне.
– Вы, может быть, удивитесь, но отнюдь не все жаждут видеть на экране максимальное количество информации. Очень многие хотят видеть только необходимый минимум, но в хорошо читаемом виде.
Наверное, основное правило при проектировании интерфейса – это его простота. Если в глазах рябит от кнопок, полей, менюшек – скорее всего, интерфейс спроектирован плохо. – Д. К.
– У пользователей бывает разное зрение. У очень многих оно плохое.
– Следствие двух предыдущих пунктов: интерфейсы нужно тестировать не только на максимальном разрешении экрана, но и в режимах крупных букв и крупных значков. Почему-то в этих режимах у очень многих систем исчезает курсор, склеиваются или налезают друг на друга поля и происходят другие мелкие пакости.
Иногда кажется, что разработчик в качестве основной поставил перед собой именно цель доведения пользователя до истерики.
Наиболее традиционным способом достижения этой цели является выдача сообщения «У вас нет прав на создание (изменение) этой записи» в тот момент, когда пользователь уже ввел не менее трех экранов информации. Другой способ, пользующийся большой популярностью, состоит в выводе курсора в поле, изменение которого пользователю запрещено, сразу при открытии экранной формы. Дальше пользователь или давит на кнопки, но ничего не происходит, или вводит/правит информацию, после чего система сообщает, что делать этого нельзя.
Еще очень забавно наблюдать за пользователем, которому модальное окно вывели ПОД окно, в котором он работает. Причем наиболее выдающиеся специалисты исхитрялись делать это еще в досовском алфавитно-цифровом интерфейсе.
Один раз в своей жизни я столкнулся с системой, в которой, захватив скроллбар (бегунок, полосу прокрутки) мышкой, можно было прокручивать информацию на экране, но как только ты скроллбар отпускал, экран перематывался обратно в исходное состояние. Слава богу, столь «выдающиеся» разработчики встречаются очень редко.
Есть немало навязчивых программистских «услуг», которые обычно совсем не нужны пользователю. Один из классических примеров – это сортировка в большой таблице, которую редактирует пользователь, производимая не по нажатию какой-нибудь кнопки, а в момент обнаружения системой измененной информации. Программеру кажется, что он сделал все правильно и оперативно, а бедняга пользователь никак не может понять, куда делась с экрана строчка, в которой он только что был (а она убежала упорядочиваться). Еще более сильный эффект достигается, когда пользователь заменяет блок информации, захватывающий несколько соседних строк: после выполнения команды «Вставить» соседние строки разбегаются по таблице, как тараканы.
К той же категории шуток относится выполнение отчета, имеющего параметры, ровно в тот момент, когда пользователь выбрал его в меню. Поскольку в этот момент никакие параметры еще не введены, отчет исполняется с параметрами по умолчанию, и через полчаса, в которые работать не может не только этот пользователь, но и еще сотня других, подключенных к системе, на беднягу изливается несколько тысяч строк, хотя нужна ему была только одна строка, а расчет с нужными параметрами должен был занять доли секунды.
Постоянные конфликты, возникающие из-за различия менталитета айтишников и юзеров, потребовали озвучить еще одно общее правило: если вам кажется, что прибамбас, о котором вас никто не просил, окажется для пользователей системы очень полезным и удобным, то добавьте его так, чтобы он не проявлялся при установке рабочего места с параметрами по умолчанию. В крайнем случае, так, чтобы его можно было при желании отключить.
Финишная кривая.
Что такое «программа заработала»: когда начинать внедрение?
Давным-давно, когда я работал преподавателем, один из моих студентов отчитался по результатам своей работы так: «Программа уже работает, но пока дает неверные результаты». С тех пор эта фраза вошла в классику программистского фольклора.
Однако по сей день однозначного ответа на вопрос, что же такое работающая программа, на мой взгляд, не получено и вряд ли когда-нибудь будет получено. То, что во всех больших программах всегда содержатся ошибки, общеизвестно. Хотя неизвестно, что такое ошибка (этот вопрос долго и нудно приходится обсуждать с разработчиком при каждом составлении договора, а потом не менее долго и не менее нудно доказывать ему, что предъявленные результаты работы системы говорят об ошибке, и в тысячный раз выслушивать бред типа «Это не ошибка, раз вы не можете ее повторить…»).
На эту тему написаны сотни умных книг и тысячи еще более умных статей, в том числе с применением теорий вероятностей и массового обслуживания (вывод моей студентки, воспользовавшейся одной такой книгой, я прочитал в ее дипломном проекте: «Таким образом, еще через два часа эксплуатации в программе будет выявлена последняя ошибка»).
Не залезая в очередной раз в теоретические дебри, берусь утверждать, что в вашей системе ошибки есть сейчас и будут всегда. Хотя бы потому, что в качестве операционной системы хотя бы некоторых рабочих мест у вас стоит небезызвестный Виндоуз небезызвестной мелко-мягкой корпорации.
Но, даже зная это, вы должны решить, когда же можно начинать внедрение. И ваше руководство совершенно не будет волновать, что этот вопрос теоретически неразрешим.
Единственный ответ, который я знаю: внедрение надо начинать в тот момент, когда у вас появится уверенность, что это заработает (хотя бы основные функции). Если такая уверенность не появляется слишком долго, надо сменить базовый софт, бригаду программистов или профессию. Впрочем, о последнем позаботится ваше начальство.
Итак, равнение на Гейтса, и – вперед!
Здесь можно дать несколько советов, позволяющих если не провести внедрение безболезненно, то хотя бы минимизировать его разрушительную силу.
• Всегда разбивайте работы на небольшие фрагменты, результат которых можно увидеть. Иначе мы уподобимся менеджерам проекта, которые, глядя на график работ, неизменно видят, что работы «выполнены на 80 %» (они всегда будут выполнены на 80 %, пока за день до сдачи системы не выяснится, что работы… выполнены на 80 %).
• Внедрять лучше небольшие функциональные модули, поэтапно. Ввод всей системы в один момент недаром именуется в западной литературе методом «большого взрыва». Плюсы поэтапного внедрения очевидны – с одной стороны, вы ограничиваете масштаб возможного бедствия, с другой – сразу получаете некий результат. Не стоит забывать о том, что вероятность успеха внедрения обратно пропорциональна сложности системы – поэтапный ввод позволяет эту сложность сократить.
• Всегда определяйте реальные приоритеты реализации функциональности. Да, это будет непросто, и придется много додумывать самому (если это отдать на откуп пользователю, то наивысший приоритет приобретет любая ерунда). Зато, если это получится, при неблагоприятных обстоятельствах пользователь будет просто недоволен, но при этом предприятие не прекратит свое функционирование.
• Всегда выбирайте для старта развертывания системы момент с наименьшей загрузкой (чаще всего таковой имеется). Сбой системы, обеспечивающей процесс продаж под Новый год, – совсем не то же самое, чем сбой системы в октябре (разумеется, в каждой компании свои периоды пиковой загрузки).
Предусматривайте резервные пути жизни компании в случае сбоя. Понятно, что построение таких мостов – это дополнительное время, но если «ой» произойдет, время все равно будет затрачено (только работать в этом случае придется почему-то и днем, и ночью, да еще вдобавок компания может понести значительные потери). Процесс возведения резервных механизмов и временных процессов (а иногда и систем) называется управлением рисками, и о нем много любят говорить, но на практике предпочитают почему-то бороться с проблемами, а не предотвращать их. – Д. К.
Гендерные аспекты внедрения.
Я здесь не совсем про то, о чем вы подумали. Интеллект по людям распределяли, конечно, неравномерно, но совсем не по гендерному признаку. И женщин, понимавших и решавших задачи своей компании гораздо лучше мужчин, я встречал немало.
Тем не менее женщины от мужчин все-таки отличаются. Например, у них гораздо лучше обоняние. Поэтому, чтобы внедрить что-либо в женских коллективах, вы должны обеспечить как минимум ежедневную чистку зубов, мытье под душем, смену носков и трусов всеми сотрудниками, которые обследуют и обслуживают соответствующие подразделения. Нужно также провести разъяснительную работу и с мужчинами, обливающимися пахучими лосьонами, поскольку с такими тоже очень трудно находиться в одном помещении долго.
Если вам не удалось сделать ваших внедренцев невонючими, не удивляйтесь, когда услышите, что внедряемое решение работает плохо, медленно и неправильно, а ваши сотрудники не в состоянии внятно объяснить, как всем этим пользоваться. Впрочем, последнее утверждение верно во всех случаях: воняющий человек может донести до окружающих ровно один месседж.
Ввод в эксплуатацию.
Я умышленно не написал «опытную», потому как давно перестал понимать, что это такое. Этот термин, может, и был хорош – но только для внедрения автоматизированной системы «с чистого листа», взамен системы управления с бумажными документами и способами расчетов на калькуляторах или счетах, что сейчас можно встретить разве что в небольшом магазинчике, но уж никак не в крупной фирме.
Опытная эксплуатация системы в этом случае подразумевала сохранение бумажного документооборота и хранение документов на бумажных носителях. А что имеется в виду под опытной эксплуатацией, если одна автоматизированная система заменяет другую? Параллельная эксплуатация двух разных автоматизированных систем?
До первой попытки я тоже считал, что это можно и нужно сделать. Но при внимательном изучении вопроса выяснилось, что:
1. Вычислительные мощности для обслуживания сразу двух систем нужно увеличить вдвое, а обслуживающий персонал – чуть ли не в три раза. После опытной эксплуатации лишний персонал нужно уволить так, чтобы у вас сохранилась информация хотя бы в одной из информационных систем. Что делать с лишней вычислительной техникой, мне совсем не понятно;
2. Результаты работы систем практически невозможно сравнить:
– в новой системе используется другой справочник товаров, а в результате инвентаризации, с которой начинается внедрение, были ликвидированы последствия пересортицы: некоторые товары, фигурировавшие в старой системе под разными названиями, признаны одним и тем же, а другие товарные позиции разделены на несколько;
– в старой системе товар при резервировании списывался со складского остатка, а в новой он остается на складе, но не может быть отпущен;
– в старой системе учет велся по товарам по средневзвешенной цене, а в новой учет ведется по партиям, на каждую из которых фиксируется своя цена;
– в старой системе услуги (например, доставка товара) включались в приходные и расходные накладные как товарные позиции, и теперь их на складе 2744 штуки;
– для управленческого учета используются другой план счетов и другая аналитика.
Что касается применения понятия «опытная эксплуатация» как критерия отлаженности технологии и отсутствия ошибок в программах, то в давно работающей системе обычно технология более отлажена и ошибок меньше. И то не всегда, потому что и технология, и программное обеспечение модифицируются постоянно.
Критерий, отличающий опытную эксплуатацию от рабочей, все-таки есть. Если ответом на вопрос обеспечения непрерывности работы системы является регулярное резервное копирование, то система в рабочей эксплуатации. Если ответ сложнее (параллельная эксплуатация, ручная работа и т. п.), то система еще в опытной. Главное, не забыть о том, что ответ на такой вопрос должен быть всегда. – Д. К.
Я могу предложить другие признаки, по которым можно определить успешность хода внедрения:
– вы снова ночуете дома;
– вам удалось увидеть своих детей не спящими;
– с задачи сняли дополнительный персонал, или сотрудники отдела автоматизации заменены штатными операторами;
– руководство сообщило вам, что больше не нуждается в сотруднике такой высокой квалификации, как ваша.
Разумеется, перечисленные события должны быть связаны непосредственно с внедрением, а не с тем, что вы помирились с женой или поссорились с начальством.
К внедрению нельзя приступать с некомплектным штатом, плохим состоянием здоровья, в состоянии стресса, не связанного с работой.
Перед началом внедрения вы должны быть убеждены, что не только вы, но и ваше начальство и коллектив, с которым вы собираетесь работать, отчетливо понимают, что неправильные решения на этом этапе могут превратить процесс в бесконечный.
Пример. Пересчитав остатки на складе, вы начинаете вводить их в систему. Склад в это время продолжает работать: товары привозят и развозят по торговым точкам. В результате к моменту окончания ввода остатков состояние склада в системе уже отстает по времени от текущего состояния склада, и вам нужно ввести в систему ворох накладных, накопившихся с момента снятия остатков. Теперь, если число работающих операторов больше необходимого для штатной работы системы, вы сможете через некоторое время сократить отставание и привести систему к реальному времени. Если у вас только штатное количество операторов, отставание в лучшем случае сохранится постоянным, а если меньше, то будет расти бесконечно.
Учтите при этом, что скорость ввода информации при смене системы падает из-за изменения технологии, форматов данных, кодов и наименований.
Понятно, что набор дополнительного персонала никого не радует: мало того, что приходится платить дополнительные деньги, еще и неясно, куда девать этот персонал после окончания внедрения. Но нужно трезво относиться к обычному в таких случаях предложению сверхурочно поработать штатным оператором, пусть даже и за дополнительную оплату. При увеличении продолжительности рабочего дня производительность персонала падает, а количество ошибок возрастает так, что иногда бывает проще очистить базу данных и снова начать все с самого начала, чем найти и исправить все эти ошибки.
И руководители всех звеньев, и рядовые сотрудники должны ясно представлять причины, приведшие к необходимости замены одной автоматизированной системы на другую. Первое время тяжелее работать станет всем, а потом (да и то лишь в лучшем случае) выгоды от использования системы получат только некоторые.
К некоторым почти всегда относится руководство, которое станет получать более точную и оперативную информацию, и почти никогда не относятся операторы, которым придется переучиваться, привыкать к новым правилам ввода информации (может быть, не худшим, но другим, что раздражает неимоверно), а потом еще и обрабатывать большие, чем раньше, объемы информации.
Желание операторов вернуться к старой системе может приводить к саботажу новой и, в исключительных случаях, к диверсиям против нее. Мягкие методы противодействия саботажу не всегда дают эффект, и иногда приходится идти на полную замену операторского персонала.
Есть еще одно очевидное требование, выполнения которого не так-то просто добиться в наше время. Как минимум за две недели до начала внедрения (большего срока вам все равно не дадут) надо наложить мораторий на все изменения в технологии работы и на требования срочно разработать дополнительный отчет или печатную форму.
К сожалению, кроме субъективных причин типа хозяев и начальников «с шилом в одном месте» («Я не могу ждать! Это приносит мне ежедневные убытки в пять тысяч долларов!» – про отказ срочно изменить способ сортировки товаров в отчете), существуют еще и объективные (введен или отменен очередной налог; Мосалкогольконтроль в пятый раз изменил форматы данных, которые ему нужно передавать еженедельно; сделалось 17 августа 1998 года, и остатки склада в рублевых закупочных ценах превратились в полную абстракцию, не связанную с реальной жизнью, а формирование цен реализации как функции от закупочных стало верным способом разорения).
Не со всем из перечисленного можно бороться, но еще один совет я все-таки могу дать: не привязывайте начало внедрения к отчетным датам (начало года, квартала, месяца), потому что моменты введения в действие законов и постановлений тоже привязывают к ним. Исключением из этого правила служит подсистема официальной бухгалтерии, которую иначе как с начала квартала ввести в эксплуатацию не получается. Но это является и дополнительным аргументом для того, чтобы начинать эксплуатацию складских подсистем в другое время.
Место для подвига.
В нашей стране понятие подвига не вполне однозначно. Даже в детстве меня удивляло, что подвигами объявлялись ситуации, в которых человек погибал, а задание его оставалось невыполненным.
Военный подвиг, конечно же, всегда связан с риском гибели. Но если двое сделали что-то выдающееся, при этом один из них погиб, а второй – нет, то славы достойны оба, а в пример лучше ставить второго. Камикадзе все-таки не слишком эффективны.
В нашей отрасли, конечно, жизнью обычно не рискуют, только здоровьем. Это попадает под стандартное определение подвига трудового. И в некоторых случаях без подвига в нашем деле не обойдешься.
Восстановление информационной системы, обеспечивающей предприятия с круглосуточным циклом работы, должно производиться ровно с того момента, как она обрушилась, независимо от того, произошло это днем или ночью, и продолжаться до ее восстановления, полного или частичного. Я даже не говорю про системы, обслуживающие энергетику или банк крови. И компанию – дистрибьютора скоропортящихся продуктов или ежедневных газет сейчас можно легко разорить, отключив от информационной системы на несколько торговых дней. Понятно, что лучше от таких ситуаций защищаться, но иногда они все-таки происходят.
Бывают и плановые подвиги. К примеру, система у вас работает круглосуточно и ежедневно, а вам нужно внести в нее существенные изменения. Остановка функционирования будет, конечно, запланирована заранее, но работы придется проводить, пока они не закончатся, а это может растянуться на несколько суток. А число сотрудников, способных такие изменения произвести, не убив систему окончательно, всегда минимально. Никто не будет держать их на работе ровно для таких случаев. Мне и штатным-то количеством персонала, оговоренным с руководством, последние десять лет укомплектовать свои подразделения не удавалось ни разу.
В перечисленных случаях приходится работать по несколько суток подряд, иногда отключаясь непосредственно на рабочем месте на время длительных операций, оставив у монитора оператора, готового разбудить тебя словами «оно закончилось» или «оно сломалось».
Никуда не деться и от подвигов помельче. Если со складов в магазины товар развозится по ночам, то вас иногда будут будить ночью по производственным вопросам. Если в выходные магазины компании продают товара в три-четыре раза больше, чем в будни, то не удивительно, что к вам будут приставать и по выходным.
Но подвиги в ИТ распространены гораздо больше, чем это необходимо. Связано это как с менталитетом самих айтишников, все еще жаждущих романтики от своей работы, так и с менталитетом хозяев и начальников, очень благосклонно относящихся к жертвам в собственную пользу. Но есть ли от этого польза на самом деле?
Много ли вы знаете программистов, способных эффективно работать более двенадцати часов подряд? Я лично знал ровно одного, который переставал делать в коде даже синтаксические ошибки на 26-м часу непрерывной работы. Но, когда эта работа все-таки заканчивалась, он сначала отсыпался, а потом уходил в недельный запой.
Так что надежда на то, что проект можно закончить раньше, если программисты будут работать больше, не имеет под собой никаких оснований, как бы ни хотелось на это надеяться всякий раз, когда сроки проекта срываются. Обычно происходит ровно противоположное: перестав соображать, ваша бригада программистов и настройщиков вставляет в код и настройки такое количество ошибок, что их потом приходится отлавливать месяцами.
Работу программиста по сдвинутому графику, когда он приходит на работу после обеда, а уходит заполночь, я вообще не расцениваю как подвиг. В большинстве случаев это обычная расхлябанность, в остальных, возможно, попытка поймать свой пик суточной активности, поэтому я стараюсь таких вещей не запрещать, но и ни в коем случае не стимулировать.
В одной из торговых фирм, где я айтидиректорствовал, работал программист, совершавший подвиги постоянно и требовавший за это искреннего почтения окружающих, высокой зарплаты и премий за сверхурочную работу. То есть программистов было несколько, но подвиги совершал только один. В какой-то момент до меня дошло, что подвиги его чрезвычайно однообразны: сначала в обстановке совершенно некритической писался код, который потом внедрялся в действующую систему. Поскольку код содержал ошибки, в системе начинались сбои. И тогда, уже в аварийной ситуации, ночью или в воскресенье, появлялся наш герой, чтобы закрыть амбразуру своей грудью. Стоп. Конечно, замечательно, что он детей из пожара выносил, но ведь перед этим он сам дом и поджигал. И я добился увольнения этого человека. Подвиги исчезли вместе с ошибками в коде.
Кто виноват?
Я уже забыл, в какой книге в 1970-е годы я прочитал про этапы разработки любых больших систем, но на всю жизнь запомнил, что последние три этапа – это:
– поиски виновных;
– наказание невиновных;
– награждение непричастных.
Книга была американская, что доказывает, что в основных реакциях все люди одинаковы. Последний этап иногда отсутствует (особенно если нет денег), зато два предыдущих следуют за окончанием разработки или опытной эксплуатации, как осень после лета.
Итак, не думайте, что вам за вашу работу ничего не будет. Будет, и еще как.
Когда меня отчитывали за то, что во всех магазинах нашей корпорации, независимо от местоположения, цены одинаковых товаров одинаковы, что противоречит азам капиталистической торговли, я обиделся и потребовал у руководства конкретизировать мою личную вину:
– Программное обеспечение готово, чтобы вести разные цены?
– Ну, готово.
– Я говорил, что, по моему мнению, цены должны быть разными?
– Ну, говорил.
– Так в чем же я виноват?
– А почему ты нас не убедил, что это правильно?!!
Впрочем, это самый легкий случай. Мне известен разработчик программы учета, к которому клиент привел своих бандитов с объяснением, что он своих долгов отдать не может, потому что не может понять, кто должен ему самому, и все из-за этой дурной программы. К счастью интеллекта бандитов оказалось достаточно для правильного разрешения конфликта.
Заключение.
После прочтения этой работы может сложиться впечатление, что внедрить автоматизированную систему вообще невозможно.
Практически на каждом этапе каждого внедрения такое же впечатление складывается и у меня, так что мне приходится напоминать себе, что у меня за плечами есть опыт успешного внедрения систем, да еще и немалый.
Я должен также признаться, что по результатам внедрения мне несколько раз платили обещанную заранее премию.
Это должно вернуть вам утраченный оптимизм.
Так что успехов вам.
Приложения.
Приложение 1. Разбор задачи для собеседования с программистами.
Итак, разбор задачи.
Тест проверяет достижения соискателя скорее по п. 2 перечня требований, приведенного перед задачей, чем по п. 3 (если вы, конечно, еще помните, что там написано) Одновременно вы получаете представление об аккуратности кода и «доверчивости» при получении исходных данных. Вот решение, которое я хотел увидеть, без заморочек синтаксисом языка.
Комментарий: если поезда могут приходить раньше или опаздывать более чем на половину суток, то для решения задачи необходимы дата фактического прибытия и прибытия по расписанию. Далее задача решается в предположении, что время опережения и опоздания не превосходит 12 часов.
ЕСЛИ НЕ КОНТРОЛЬ_НА_ВРЕМЯ (ВРЕМЯ_РАСП) ИЛИ.
НЕ КОНТРОЛЬ_НА_ВРЕМЯ (ВРЕМЯ_ФАКТ).
ТО ВЫЙТИ.
Комментарий: Я бы удовлетворился и без описания функции КОНТРОЛЬ_НА_ВРЕМЯ.
РАЗНОСТЬ:= МИНУТЫ (ВРЕМЯ_РАСП) – МИНУТЫ (ВРЕМЯ_ФАКТ);
Комментарий: 1440 = 24 х 60 – количество минут в сутках, а 720 – в полусутках.
ЕСЛИ РАЗНОСТЬ <= —720.
ТО РАЗНОСТЬ:= РАЗНОСТЬ + 1440.
ИНАЧЕ ЕСЛИ РАЗНОСТЬ >= 720.
ТО РАЗНОСТЬ:= РАЗНОСТЬ – 1440;
ЕСЛИ РАЗНОСТЬ = 0.
ТО ПЕЧАТАТЬ («ПРИШЕЛ ВОВРЕМЯ»).
ИНАЧЕ ЕСЛИ РАЗНОСТЬ > 0.
ТО ВЫВЕСТИ («ПРИШЕЛ РАНЬШЕ НА», ЧАС_МИН.
(РАЗНОСТЬ)).
ИНАЧЕ ЕСЛИ РАЗНОСТЬ < 0.
ТО ВЫВЕСТИ («ОПОЗДАЛ НА», ЧАС_МИН (—РАЗНОСТЬ)).
Если испытуемый не заметил, что поезд, прибывающий по расписанию в 0.05, а фактически прибывший в 23.55, не опоздал на 23 часа 50 минут, а приехал раньше на 10 минут, то это очень грустно. Если увидел, но не сообщил вам (устно или в комментарии к тексту), что решение не работает при расхождениях с расписанием более полусуток, то это просто грустно. Кодировать по блок-схемам последние сорок лет уже не требуется, а на что еще такой годится?
Наиболее поразившей меня за последнее время реакцией на эту задачу было удивленное «Как нет дат в исходных данных? Без дат вообще нельзя решить, без дат нет метода!». Я сразу почувствовал себя таким старым… Правда, как-то мы без методов обходились, поскольку объектно-ориентированных языков тогда еще не было.
Приложение 2. Из записных книжек периода внедрения.
Обследование и разработка технического задания.
Начал новую жизнь: стер куки.
* * *
Этап обследования предприятия: слепой объясняет глухому, как выглядит Земля из иллюминатора космического корабля.
* * *
У нас же госучреждение. Шаг вправо, шаг влево – сразу служебная записка.
* * *
Сложно будет объяснить разработчикам, что «отдел» и «Отдел» – это разные виды подразделений, находящиеся на разных уровнях структуры. «Отдельный Отдел», наверное, тоже писать не стоит. Придется каждый раз писать «отдел (в составе Управления)» и «Отдел (вне Управлений)».
* * *
Информация отдела кадров: «Руководство не возражает, чтобы начальство отпустило сегодня своих подчиненных в 17 часов». Надо привыкать к терминологии. Вчера, например, вызвал их искреннее возмущение неправильно заполненной ежедневной справкой: «Неужели вы не понимаете, что ваш Т-ов находится не в отпуске, а в отгуле в счет отпуска?».
* * *
– В каком порядке визируется договор?
– Договор визируется в хаотичном порядке.
* * *
Моя профессия уже давно стала бы мне невыносимо скучна, если бы я не менял предметные области. Ну где бы я еще узнал про бланковый индоссамент и нетелей средней степени стельности, да еще и в одном договоре?
* * *
На то, чтобы объяснить своим сотрудникам, что смешного в выражении «племенной боров», ушло полчаса.
* * *
Разбирали с программистом бухгалтерский сленг. Пришлось даже залезть в Даля, чтобы выяснить происхождение некоторых слов. Выяснилось, что «крыжить» происходит от «крыж», то есть крест, и исходно значило «помечать крестом», хотя сейчас большинство бухгалтеров крыжат галочками. Заодно разобрали слово «херить», происходящее от «хер», старого названия буквы Х, и означающее по Далю перечеркивать или помечать косым крестом. Программист подумал и сделал вывод, что херить – это крыжить под углом пи на 4.
Особенно креативно называются ситуации, в которых одному объекту необходимо сопоставить некий другой (например, связать задолженности и оплату). Обычно это именуется спариванием, сращиванием (это бухгалтерский фольклор), применением (а вот это уже из языка переводчиков системы Nаvisiоn. Так и написали в интерфейсе – «применить операции». Нет чтобы голову применить).
Что до термина «крыжить», то по тому, понимают ли его с первого раза, можно безошибочно определить автоматизатора. – Д.К.
* * *
Любые обсуждения любых проблем с любым сотрудником Х из множества {А, Б, В} на треть состоят из попыток доказать утверждение, что Y из множества {А, Б, В} – козел, где Y, как вы догадываетесь, не равен Х.
* * *
После обсуждения очередной задачи я обязательно оформляю задание на программирование в письменном виде и даю подписывать сотруднику, эту задачу поставившему. Менеджер А такие постановки читает внимательно и в процессе чтения крыжит, то есть помечает плюсиком каждый пункт, с которым согласился. В процессе согласования задания он пользуется почти такими же подсказками, как в игре «Кто хочет стать миллионером?»: «Помощь зала» (допрос подчиненных), «50 на 50» и «Звонок богу».
* * *
Счастливы те, кто понимает разницу между учетом и регистрацией.
Разница заключается в наличии проводки в главной книге. – Д.К.
* * *
Мне приходится ходить в бухгалтерию, потому что по телефону полную информацию от бухгалтеров получить нельзя: часть ее передается только с помощью жестов.(Федор Клабуков.).
* * *
Если в компании для документооборота используется электронная почта, никогда не задавайте руководству два вопроса в одном письме: если вы и получите ответ, то только на первый вопрос. Впрочем, в обычной служебной записке тоже не следует поднимать сразу две проблемы. Этот документ служит исключительно для наложения резолюции и направления по инстанциям (исполнять или согласовывать дальше), поэтому в нем глупо просить что-то у двух подразделений: документ окажется в итоге только в одном.
* * *
Инструкция по организации инструктажа по пожарной безопасности.
* * *
На станции Лосиноостровская кассир продает билеты как на обычные электрички, так и на скоростной поезд «Спутник». Для этой цели у него два одинаковых терминала с двумя принтерами для печати билетов и двумя программаторами для чиповых карт.
Специально сравнил билеты: ИНН на них стоит один и тот же. Лишние тысячи три долларов на каждое рабочее место вместо подумать. Ну действительно, зачем думать, если эти деньги можно собрать с пассажиров. Куда ж они денутся…
* * *
Наказывать за отсутствие мозгов можно только из зависти.
* * *
– Не отвлекайте меня вопросами, я же руковожу.
* * *
У этого алгоритма логика, конечно, развесистая, но простая.(Андрей Янин.).
* * *
Можно ли обозвать генерального директора словом «пользователь»? Или лучше выделить отдельный АРМ руководителя, пусть он даже от АРМа пользователя ничем не отличается?
И может ли гендиректор изменить или добавить запись в справочнике контрагентов?
А если не может, то кто ему об этом скажет? И нужно ли ему об этом вообще говорить?
* * *
В большинстве компаний, в которых мне приходилось работать, штат делится на три части: руководство, сотрудники и «тоже люди».
Наличие последних становится очевидным по употреблению фраз «Операторы тоже люди», «Продавцы тоже люди» еtс.
«Программисты тоже люди» я тоже слышал.
* * *
При обсуждении некоторых вопросов появляется желание предложить каждому участнику совещания надеть на голову обруч. Чтобы ни у кого голова не треснула. Иногда и самому надеть хочется.
Я подозреваю, что короны в Европе именно таким способом появились. Сначала это был просто обруч, который надевал правитель, чтобы у него при решении сложных государственных задач не треснула голова. И только потом эти обручи стали делать из золота и украшать драгоценными камнями.
А сегодня до меня наконец дошло, почему к короне стали приделывать вертикальные зубцы, а потом и большое количество обручей. Похоже, что корона исполняла еще и функцию радиатора охлаждения для перегретой от размышлений головы короля или герцога.
Кстати, для теплоотвода идеальной была бы серебряная корона, затем следует корона из чистой меди (а вот бронзовая будет уже в четыре раза хуже) и только после них – золотая, а потом алюминиевая (но его еще не умели добывать). Применение других материалов было бы существенно хуже.
А Владимир Михалев подсказал, что процедура помазания на царство служила на самом деле для нанесения на голову будущего монарха термопасты, обеспечивающей высокий теплообмен между головой и короной.
А Intеl все это по второму разу изобрел.
Доработка функционала.
Смотрел настройки документов. Настройщик так и не понял, почему я веселюсь при виде экранных форм «Разнорядка» и «Страховой полюс».
* * *
– Этот модуль работает, зуб даю.
– Значит, у тебя 32 попытки.
* * *
Руководитель проекта от фирмы-разработчика грустно говорит:
– Кнопку для массового пересчета всех договоров вы уже заказали. Меня удивляет, что вы еще не заказали кнопку «Уволить всех».
* * *
Программист, отвечающий у разработчика за работу со словоформами, узнал, что в русском языке шесть падежей, а не семь, как он предполагал. Он мне объяснил, что перепутал с количеством цветов радуги. Хорошо, что число апостолов первого круга ему неизвестно.
* * *
– Получил письмо от вашего директора. Он пишет, что описанная проблема легко решается. Но если она легко решается, то почему она не решается?
– Ну как же… потому что она решается легко, но до-о-о-олго….
* * *
– Вова, у них что, в системе нет механизма транзакций?
– Есть у них в системе механизм транзакций. Просто они им не пользуются. И голова у них, наверное, тоже есть.
* * *
Софт, не отчуждаемый от разработчика. Никаким способом не отчуждаемый.
* * *
Внедряемая информационная система при заполнении приказа о приеме на работу нового сотрудника задает вопрос: «Создать новое физическое лицо?».
Внедряемая система при попытке ввести код страны «Россия» в заказ выдает сообщение «Выбрана неправильная страна». – Д.К.
* * *
Внедренцы хотят получить дополнительные деньги. На вопрос «За какие работы?» отвечают: «За доводку системы на площадке заказчика». При этом деньги за доработку и настройку они уже взяли. Бурно не понимаю, какую такую доводку системы нужно проводить после ее доработки. Один из моих сотрудников меланхолично замечает: «Теперь систему нужно подогнать по месту с помощью напильника».
* * *
Становлюсь нарицательным. Передали разговор между директором и сотрудником фирмы-разработчика: «Что вы со мной разговариваете как Орлов!».
* * *
Обсуждали идею создания специального продмага для женатых программистов. В таком магазине обязательно должны продаваться продукты с названиями «Мясо хорошее», «Картошка крупная», «Бананы негнилые» и «Колбаса какая-нибудь». Мне сказали, что я забыл главные продукты: «Что-нибудь к чаю», «Что-нибудь на десерт», «Что-нибудь на ужин» и продукт-апофеоз «Что-нибудь из еды». Конечно, в этом магазине должны быть и соответствующие единицы измерения продуктов: «немного», «не очень много», «на один раз», «сколько я обычно покупаю».
Поехали.
Проблемы с быстродействием. Внедренцы советуют поставить пользователям более мощные компьютеры. Удивленно сообщаю им, что в ТЗ их система определена как система с тонким клиентом. Похоже, в процессе доработок клиент не на шутку располнел.
* * *
На экране системы сопровождения программного продукта рядом выводятся два поля: «Заявитель» и «Плановая дата устранения».
* * *
Модальное окно «Вы действительно хотите выйти из программы?» должно содержать три варианта ответа: «Да», «Нет» и «Еще как».
* * *
Метод разработки: картошку порезать, пожарить, подать на стол, а если заказчик заметит, что картошка не чищена, начать чистить.
* * *
Сегодня сформулировал функции ключевых фигур в ИТ-проекте.
Таких фигур три: руководитель проекта, главный разработчик и главный аналитик.
Аналитик отвечает за вопрос «почему разработали?», разработчик – «как разработали?», а руководитель – «кого за это нужно взгреть?».
Как следствие, на вопрос «что сделали?» ответить не может никто.
* * *
А я понял, почему в этой версии системы не наблюдается никаких следов предыдущего опыта внедрения информационных систем: все обладающие памятью запоминают обещания Б. и увольняются, когда он их не выполняет. Остались только амнезированные.
* * *
Нет, смертная казнь для некоторых разработчиков – это слишком гуманно. Я бы приговаривал их к пожизненной эксплуатации собственных программных продуктов.
Предлагаю пожизненное форматирование дискет. – Д.К.
* * *
Причина увольнения: саботировал невысказанное желание руководства.
* * *
Тоже стиль руководства: всегда принимать меры и никогда не принимать решений. И ведь он хорошо держится на своей должности.
* * *
Поскольку любая система работает без ошибок только в одном случае – когда ею не пользуются, – то для адекватного отражения реального мира в системе следует остановить реальный мир.
Похоже, что большинство IТ-консалтеров именно это и пытается сделать.
* * *
Состояние внедрения: кома.
* * *
База загигела. Федя сказал, что размер базы превысил гигабайт, подчеркнуто вскользь, между прочим. Но я заметил. Все-таки событие. Нам еще долго предстоит выслушивать истерики пользователей и утирать их слезы, воевать с внедренцами по поводу каждой формы ввода, вытрясать недоделанные куски, но все-таки речь уже идет не об игрушке, а об информационной системе, в которую мы запихнули три года работы нашей компании.
* * *
Уволен менеджер по сопутствующим товарам. Пока ехали из офиса на склад, я поинтересовался у исполнительного директора, что произошло.
– Я, по-твоему, не права?
– Права, конечно. Она милая женщина, но я бы ее уволил на год раньше, когда мы ей не смогли объяснить, что нельзя менять розничную цену, не проводя инвентаризации. Но сейчас какие события к этому привели?
– Как какие? – удивляется. – Вы же сами сделали новый отчет по товародвижению, который я просила.
– Но в отчете про уволить ничего не было.
– Зато там было про торговую наценку. А когда я увидела, что торговая наценка по всем товарам, отпущенным со склада за месяц, меньше фонда заработной платы склада, я уже сама догадалась, что делать.
Начинаю понимать, что на самом деле значит «использовать информационную систему».
Эксплуатация.
В два часа ночи дома звонит телефон. Старший оператор интересуется, не звонил ли я ему сейчас.
* * *
Данные не обязательно копировать ежедневно. Достаточно это делать перед аварией с базой.
* * *
Узнал, что операторы за глаза зовут меня «папа».
Сначала расстроился. Потом понял, что это все-таки не худший вариант.
* * *
Напутствие гендиректора: «Делайте что хотите, работайте ночами, но результат должен быть через час».
* * *
Не издеваясь и не повышая голоса, абсолютно спокойно объяснить мальчику из техподдержки, что «артикль» и «артикул» – это разные слова, сообщить их значения, а потом попросить писать слово «лучше» через «ч», а не через «д», а то мне неудобно показывать журнал заявок исполнительному директору.
* * *
Этот мальчик очень старательный. Поняв, что хромое правильнописание несколько меня нервирует, он теперь все тексты, которые я должен прочесть, проверяет с помощью Ворда. И Ворд сообщает ему, что в предложении «Заместа поля Версия мы можем писать имя компьютера» это самое «заместа» нужно писать раздельно.
* * *
Грустная шутка: «Компания „Супер-Софт“ признала неисправимой в текущей версии своей системы очередную орфографическую ошибку».
* * *
Мой сотрудник звонит пользователю и представляется: «Это Йохан-программист».
Он не кривит душой и не нарушает правила: футбольно-фанатичный папа назвал его в честь Йохана Круиффа, легендарного нападающего сборной Голландии, а в компании принято представляться по имени: «Саша-программист», «Паша-программист».
Но каждый раз, когда Йохан звонит новому пользователю и представляется, я представляю, что в этот момент происходит на другом конце провода…
* * *
Сегодня молодой человек, одетый в малиновый пиджак, горячо благодарил меня за то, что полтора года назад я уволил его с должности оператора.
* * *
Лучшим сообщением программы времен МS DОS было:
Invаlid usеr. Rерlасе аnd striке аnу кеу.
А сейчас, конечно же:
Usеr wаs suссеssfullу ignоrеd.
* * *
Кандидат пишет в резюме: «Не имею вредных привычек».
Он не догадывается, что в нашей фирме вредной считается привычка ходить домой ночевать.
* * *
И по прочтении фразы «Ваши предложения прошу высылать в почту» бросил в мусорную корзину очередное резюме.
* * *
– Я сейчас еще подумаю, и скажу вам, какую программу вы должны были написать вчера.
* * *
Ощущения, которые я испытываю, когда понимаю, что забыл дома мобильник (на 80 % оплачиваемый фирмой), больше всего похожи на ощущения при потере невинности: смущение, перемешанное с неимоверным облегчением.
* * *
– Мы сегодня собрались, поскольку у сотрудников накопилось много вопросов, и по офису начали циркулировать различные слухи. Мы ответим сегодня на все ваши вопросы. Мы не уйдем, пока не ответим на каждый ваш вопрос.
Но ответ на все вопросы у нас один: мы пока не знаем.
* * *
А знаете самый простой способ синхронизации любых баз данных? Это полное их уничтожение.
Приложение 3. Страшный сон в приказах.
ПРИКАЗ.
№______ «___» ________20__ г.
В связи с вводом в эксплуатацию новой информационной системы предприятия.
ПРИКАЗЫВАЮ с «___» ________20__ г.:
1. Заморозить структуру предприятия.
1.1. Запретить переименование подразделений и смену уровня подразделений (превращение отделений в отделы, отделов в управления, управлений в департаменты и обратно).
1.2. Допускается только ликвидация подразделений с увольнением всех сотрудников и создание новых подразделений с набором нового штата.
1.3. Запретить передачу дел при расформировании подразделений.
2. Запретить сотрудникам предприятия изменять фамилии, имена и отчества.
2.1. Допускается увольнение сотрудников для смены фамилии и прием их на работу под новыми фамилиями.
2.2. Запретить передачу дел при увольнении сотрудников.
3. Во все заключаемые предприятием договора вставлять обязательства контрагента не изменять наименование, организационно-правовую форму и учетные коды до выполнения сторонами обязательств по договору, а также не передавать обязательства по договору третьим лицам. Если контрагент отказывается от такого пункта договора, договор не заключать.
Генеральный директор _____________________
ПРИКАЗ.
№______ «___» ________20__ г.
В дополнение к предыдущему приказу для успешной эксплуатации новой информационной системы.
ПРИКАЗЫВАЮ с «___» ________20__ г.:
1. Заморозить заключение предприятием договоров с контрагентами.
2. Прекратить любую иную деятельность, требующую изменения информации, хранящейся в информационной системе.
Генеральный директор _______________________
Приложение 4. Когда машины были большими.
Институт я заканчивал во время интенсивного использования больших (по размеру) машин, называвшихся ЕС ЭВМ.
Кстати, основной объект приложения моего труда за время этого труда поменял сексуальную принадлежность. В моей молодости это был не он – компьютер, а она – машина, официально – электронно-вычислительная машина, или ЭВМ. Штука эта занимала даже не одно, а обязательно два больших помещения, называвшихся машинным залом. В одном помещении находились шкафы с пультом (щитом с рядами лампочек и тумблеров или кнопок), процессором, оперативной памятью и системой питания, стол оператора с консольной пишущей машинкой, устройства ввода с перфокарт и перфоленты и вывода на перфоленту и перфокарты (почему-то называвшийся бармалеем), печатающее устройство (то, что теперь называется принтер). Во втором помещении, называвшемся гермозоной, были устройства для работы с магнитными лентами (их звали лентопротяжками) и с магнитными дисками (дисководы). Все шкафы постоянно жужжали и свистели вентиляторами охлаждения, но к этому быстро привыкали. Привыкали настолько, что когда я попал в машинный зал во время профилактических работ, то страшно испугался, но долго не мог понять, чего именно. Потом понял: ужас вызвало то, что в зале было тихо.
В машинный зал полагалось заходить в белых халатах. Остальные требования к одежде мы сформировали сами экспериментально: одежда не могла быть ни шерстяной, ни синтетической, а на ноги надевались тапочки на кожаной подошве. Нарушение этих правил каралось ощутимыми ударами статических зарядов с зависанием машины.
По полу машинного зала проходило огромное количество кабелей, соединявших все устройства, поверх которых был настелен следующий уровень пола, называвшийся фальшполом.
Большинство прикладных программ тогда отлаживалось в пакетном режиме: в окошко сдавали пачки перфокарт с текстом программы и исходными данными для ее работы и через определенное время (один-два раза в сутки) получали результаты трансляции или работы программы, распечатанные на бумаге. Окошко традиционно называлось дуплом, пачка перфокарт – колодой, а напечатанный протокол работы программы – распечаткой.
Избранные программисты, системщики (те, кто занимались поддержанием и развитием операционной системы) и разработчики АСУ, допускались до работы непосредственно в машинном зале. Нам для этого выделялось исключительно ночное время: днем операторы прогоняли пакет. Работать по ночам было вполне романтично, но утомительно.
Программы писались на бумаге карандашом (чтобы можно было стирать ошибки), потом переписывались на бланки кодирования и сдавались в дупло для перфорации (нанесения на перфокарты). Так же, через бланки и дупло, на перфокарты переносились и исходные данные.
Поскольку при таком режиме на замене даже одной перфокарты терялся рабочий день, те ошибки, которые было возможно, исправлялись прорезыванием на перфокарте дополнительных дырок с помощью лезвия безопасной бритвы «Нева» или «Балтика». Говорят, что в некоторых ВЦ умельцы также заклеивали на перфокартах лишние дырки, но у нас это не практиковалось.
Твердого знака и буквы «ё» на клавиатуре не было ни у перфоратора, ни у консольной пишущей машинки. Раскладка русских букв была ЙЦУКЕН и почти совпадала с раскладкой портативной пишущей машинки, а вот латинские буквы располагались под аналогичными русскими (А-А, У-U, Ф-F, Н-N Х-Н, Ц-С,Й-J, Ы-Y), а буквы, не имевшие аналогов, были раскиданы произвольно. Так, буква Q была на одной клавише с Я, а что было вместе с Ж и Щ, я уже не помню.
Дисплеи массово появились уже позже, через несколько лет, символы на них были зелеными на черном фоне, а строки плавали одна относительно другой, так что через два часа работы перед глазами начинал плыть весь мир.
Принтер назывался АЦПУ (алфавитно-цифровое печатающее устройство), размещался в тумбе внушительных размеров, печатал в одной строчке за один удар 120128 символов на широкой ленте с дырочками по бокам, которая называлась перфорированной бумагой. Бумага такая была в дефиците, выписывалась по разнарядкам, и у нас ее вечно не хватало. Наконец кулибины нашего ВЦ модифицировали на АЦПУ механизм протяжки бумаги, и мы стали печатать на рулонах оберточной бумаги жуткого качества. Зато в соседнем с институтом гастрономе в перфорированную бумагу заворачивали селедку.
АЦПУ в открытом состоянии при работе грохотало настолько сильно, что при диспансерном медицинском осмотре сотрудников нашего ВЦ почти у всех было зафиксировано снижение слуха. Но не слишком сильное.
Буквы в этом мире не делились на прописные и строчные, они были все одного размера и начертания, тем более не было никаких средств ни для ввода, ни для вывода графической информации. Но это не мешало умельцам рисовать картины из символов на АЦПУ. Впрочем, картин таких было не слишком много, и сейчас я могу вспомнить только алфавитно-цифрового Христа, который висел почти во всех вычислительных центрах.
Аппаратов типа «Ксерокс» было еще очень мало, и охранялись они не хуже огнестрельного оружия. Для тиражирования любой документации (как чертежей, так и текстов) ее сначала наносили на кальку и затем светокопировали. Светокопии получались синими, сизыми, коричневыми, розовыми, фиолетовыми и потому назывались «синьками».
Теперь, вооружив читателя необходимой для восприятия терминологией, можно хоть что-то рассказать.
К свету.
Вечер. Плохо освещенный коридор института, только открытое окошко для общения с операторами светится ярко. У него стоит мой знакомый, который работает на дружественную лабораторию. Я здороваюсь и обнаруживаю, что парень близок к истерике.
– Что случилось?
– Не могу найти ошибку, – отвечает он, а губы его трясутся. – Сообщение об ошибке есть, а ошибку найти не могу. Помоги, а?
– Конечно, помогу. А все остальное нормально? Все живы? Никто не заболел?
– Все остальное нормально. Но ты мне поможешь?
– Показывай. Только темновато тут. Давай подойдем к свету.
Мы подходим под лампу, он разворачивает распечатку и неожиданно произносит:
– Спасибо тебе огромное, ты мне так помог.
– Да я еще не помог, ты хоть программу покажи.
– Это уже не надо, я все нашел. Спасибо, – и бежит по направлению к своей лаборатории.
Всего-то и нужно было – подойти к свету…
Поиск ошибок издали.
Кажется, я еще студентом был, но программистом уже стал. То есть это курс пятый, скорее всего. А очкариком я был с детства, и к тому моменту было у меня по минус четыре диоптрии не считая астигматизма.
Сижу с шефом за его столом, обсуждаю теоретические основы реляционной алгебры: «Отношение – это подмножество декартова произведения… Связями называются неупорядоченные отношения», – занятно. Вдруг в дверь, находящуюся на противоположном конце комнаты, врывается возбужденный юноша, разворачивает распечатку во весь свой рост, потрясает ею и восклицает:
– Ну кто, кто сможет найти здесь ошибку?
Я поднимаю голову, тычу пальцем в распечатку и небрежно говорю:
– У тебя там апострофа не хватает. Если поближе подойдешь, покажу место точно, а так далековато, я вижу плохо.
– Где не хватает? – юноша тычет в программу ручкой, но к нам не подходит.
– Ниже, ниже. Вот тут.
– Я проверю.
Он садится за ближайший свободный стол, внимательно смотрит в распечатку, потом растерянно подтверждает:
– Не хватает.
Он был так обескуражен, что даже не попросил объяснить фокус. А фокус был совсем прост: транслятор увидел один апостроф, понял, что дальше следует текстовая константа, и попытался понять, где она заканчивается, но так и не смог этого сделать, просмотрев программу до конца. Как следствие он ни одного оператора дальше не определил, и колонка с номерами операторов, которую я видел как черную вертикальную полосу на левой границе распечатки, пропала как раз на строке, в которой стоял непарный апостроф.
Молодым программистам.
И помните: будет хуже.
Я не помню, как появилась трещина на стекле в комнате нашего отдела. Не то сама, не то кто-то в кого-то что-то кинул. Но она появилась. Мы заклеили трещину скотчем и написали заявку в хозяйственный отдел о замене стекла.
Через полгода, когда в комнату зашел пожилой стекольщик, никто уже не мог вспомнить, когда и кто его вызывал, но трещина была, и мы ее стекольщику показали. Он внимательно рассмотрел стекло и произнес замечательную фразу:
– Я, конечно, могу заменить, но будет хуже.
Десять юных программистов с хохотом попадали на свои столы (благо клавиатур на них еще не было: они появятся на столах программистов только лет через десять), а обиженный стекольщик пояснил:
– Ну ведь действительно будет хуже: вы сейчас заклеили стекло, и из него не дует, потому что оно стоит на замазке. А у меня замазки нет, я вам новое стекло поставлю на гвозди, и будет дуть.
Тридцать лет прошло. Но каждый раз, когда сисадмин озадаченно интересуется, почему я не даю команду установить новую версию операционной системы или почтового клиента на всех компьютерах офиса, я вспоминаю стекольщика.
Определение полноты функционала системы по весу магнитной ленты.
Мне впервые поручили самостоятельно разработать небольшую подсистему учета железнодорожных специалистов с высшим и средним специальным образованием, чтобы прикрыть собственную задницу. Приказ о ее разработке исходил из министерства и обсуждению не подлежал, начать эксплуатацию требовали через два месяца, а шансов на это при тогдашних темпах отладки программ практически не было. Работа как раз для молодого специалиста, которому по служебной лестнице скатиться некуда.
Шеф посоветовал использовать разработку своего знакомого, которому для защиты диссертации нужна была справка о внедрении, поэтому он был готов отдать свою систему даром и обеспечить ее сопровождение. В реляционной СУБД был заложен функционал простого описания таблиц и работы с ними, так что, если она случайно работала, нам для реализации проекта оставалось только «подработать напильником по месту», организовав входной контроль информации, ее ввод и печать необходимых отчетов.
С мужиком этим встречались мы почему-то в метро. Наверно, кто-то из нас куда-то спешил. Мобильников тогда не было, но нам тем не менее удавалось договариваться о встрече и встречаться со всеми, кто был нужен.
Найти этого человека среди стоявших на платформе было нетрудно: он держал в руках полиэтиленовый пакет с магнитной лентой. Мы поздоровались, он произнес несколько слов, соответствующих моменту, предложил звонить, если что, и отдал мне бобину и переплетенную документацию. То, что документация была на синьке, говорило об определенной тиражности программного продукта.
Ленту он отдал вместе с пакетом, что было большой щедростью (полиэтиленовых пакетов с ручками в те времена в продаже не было, их добывали на иностранных выставках).
Я взвесил пакет в руке, открыл документацию, просмотрел оглавление, потом отыскал одну страницу, глянул на нее и ласково сказал:
– У вас тут описаны теоретико-множественные операции. Но ведь вы их не реализовали, да?
Выражение его лица доставило мне большое удовольствие.
– Да, но как вы…
– Это просто. Когда бы вы дошли до операции объединения, вы бы обнаружили, что на клавиатуре нет твердого знака, и на что-нибудь его заменили. А пока он у вас присутствует даже в описании синтаксиса.[5]
Об авторе.
Андрей Орлов имел возможность наблюдать развитие информационных технологий, находясь, как пишут в газетах, в гуще событий. В его активе – 30-летний опыт разнообразной работы в этой сфере, от программирования до руководства ИТ-коллективами и ИТ-проектами, в том числе на уровне СIО. Одним из первых проектов была система послерейсового анализа движения локомотивов. Одним из последних – руководство группой отделов, обеспечивающих использование ИТ в центральном офисе, а также многочисленных складах и магазинах по всей России группы компаний «Ж» (розничная торговля обувью и авторской одеждой).
«С Орловым просто и удобно работать, если вы готовы к тому, что вопросы автоматизации станут почти основными вопросами фирмы. Если вы ищете СIО, наверное, так и должно быть. Приятно то, что уже несколько лет после его ухода система работает и „даже выдает верные результаты“» – говорит один из его работодателей.
За то время, пока информационные системы эволюционировали от «игрушки» для директора завода до жизненно необходимого элемента бизнеса, Андрей Орлов получил второй разряд по альпинизму и первый – по водному туризму. И написал книгу о том, какие «грабли» ожидают «участников увлекательного процесса автоматизации предприятий – от генерального директора до оператора по подготовке данных», и как на них не наступать.
Примечания.
1.
Ныне именуемые Мiсrоsоft Dуnаmiсs. – Д. К.
2.
А годом ранее Nаvisiоn приобрела компанию Dаmgааrd, которая и была разработчиком Ахарtа. Такие вот дела. – Д. К.
3.
Мне встречался специалист, рекомендовавший почаще форматировать винчестер. – Д. К.
4.
Наверное, желание во что бы то ни стало работать на софте и компьютерах самой последней модели – порождение маркетинговых усилий поставщиков программ. Кто мне может сказать, что полезного добавлено в Мiсrоsоft Оffiсе за последние десять лет? – Д. К.
5.
На клавиатурах устройств для ЕС ЭВМ не было твердого знака. Поэтому в машину нельзя было ввести слово «объединение». Если бы функция была реализована, разработчикам пришлось бы как-то решить эту задачу: или писать слово с мягким знаком вместо твердого, или использовать двойную кавычку, или заменить само ключевое слово. Но тогда бы они и в документации привели то название операции, которое на самом деле вводили.