Невоенные рычаги внешней политики России. Региональные и глобальные механизмы.
Глава 3 Политическая инфраструктура мировой экономики: режимы, обеспечивающие стратегическое превосходство.
Механизмами реализации политического доминирования в мировой системе являются режимы, формируемые государствами-гегемонами в нескольких ключевых областях. Режимы представляют собой комплекс правил поведения, которые формулируются доминирующими государствами вместе с институтами, следящими за их выполнением. Руководство международными институтами также осуществляют доминирующие державы. Режимы выстроены в соответствии с интересами доминирующих держав, обеспечивают им реализацию целей достижения влияния и богатства, но вместе с тем обладают и общей ценностью, представляют собой международное общественное благо, утверждают достаточно взаимовыгодные правила международной жизни.
Как отмечалось выше, международные режимы представляют собой стандарты поведения в международных отношениях, разработанные доминирующими державами. Державы-гегемоны выигрывают от их применения не только потому, что режимы сформулированы в их интересах. Определенная часть выигрыша достигается державами-гегемонами за счет того, что они лучше, чем другие государства, умеют пользоваться предложенными правилами. Самый эффективный и «демократичный» способ выигрывать в международных отношениях состоит именно в том, чтобы навязать остальным участникам правила игры, которыми государство умеет пользоваться лучше других, так как само государство выстроено именно по этим правилам.
К основным режимам, обеспечивающим стратегическое превосходство доминирующих держав в современном мире, можно отнести политико-правовой, финансовый и торговый режимы, режим обращения технологий и интеллектуальной собственности и языковой режим международных коммуникаций. Рассмотрим некоторые из этих режимов подробнее.
3.1. Политико-правовая (нормативная) система.
Государства – совладельцы современной мировой системы прилагают значительные усилия к распространению на другие страны собственной политико-правовой системы. Как правило, сегодня эту систему в основном характеризуют комбинацией демократического устройства политической системы и верховенства закона. Однако ее следует понимать шире, в виде системы представлений о том, «как делаются дела»: она определяет не только политическую, но и деловую практику, принятую в государстве, систему взаимоотношений между гражданами, этику общества, ценностные ориентиры и внешнеполитические амбиции государства.
Государства – совладельцы мировой системы проводят политику навязывания другим государствам своей политико-правовой модели в течение многих десятилетий (США называют эту стратегию политикой демократизации, Европейский Союз – политикой аппроксимации). В основе данной стратегии лежат следующие соображения.
Во-первых, распространение демократии и верховенства закона, по мысли западных политиков, должно обеспечить внешнюю безопасность их государств, снизить напряженность в международных отношениях, уменьшить число региональных конфликтов и войн. Предполагается, что демократические государства по своей природе нацелены на удовлетворение потребностей граждан, повышение их благосостояния, а не на удовлетворение внешнеполитических амбиций путем войн и конфликтов. Мысль о том, что демократические страны не воюют друг с другом, в свое время сформулировал Б. Клинтон. Сегодня это положение принято на вооружение внешнеполитическими стратегиями всех западных государств и формулируется как теория демократического мира ( Dеmосrаtiс Реасе Тhеоrу ).
Во-вторых, демократизация и распространение западных правил поведения в политике и бизнесе переводят международную конкуренцию из сфер, где сегодняшние гегемоны не обязательно сильны (например, авторитарные и теократические государства могут эффективнее мобилизовывать свои общества и экономики в случае войны), в сферу, где их преимущества бесспорны, – в область финансов и бизнеса. Иными словами, страны-гегемоны предлагают другим участникам международных отношений меряться не силой, а деньгами, которые они сами же и эмитируют.
В-третьих, общества и институты держав-гегемонов гораздо лучше владеют методами деятельности в условиях демократии и верховенства закона. Они обладают лучшей экспертизой, бо́льшим опытом и умеют использовать демократические институты и юридические процедуры для достижения своих целей гораздо лучше, чем представители государств иной политико-правовой традиции.
3.2. финансовая система.
Существующая в мире современная валютно-финансовая система (режим) характеризуется несколькими основными особенностями.
Во-первых, это система, изначально выстроенная в интересах финансового капитала доминирующих государств. Система открытых глобальных финансовых рынков продвигалась интересами финансовых институтов сначала США, а позже стран Европы и Японии, контролировавших в 1960–1970-х годах большую часть мировых финансовых ресурсов и обладавших неограниченным доступом к кредиту. В глобализации финансовых рынков и в ликвидации национального контроля за перемещением капиталов они увидели широкие перспективы для своей экспансии и обогащения и через внутриполитический механизм сделали эту задачу важнейшим приоритетом внешней политики держав-гегемонов и контролировавшихся ими мировых финансовых институтов. Данная задача получила научное и экономическое обоснование, соответствующее оформление в идеологии либерализма, апофеозом чего стал «Вашингтонский консенсус» [39] . По времени финансовая экспансия совпала с крахом социалистической системы, и с конца 1980-х годов политика либерализации финансовых рынков стала некритически восприниматься как универсальная, единственно возможная политика посткоммунистического демократического мира. В самом механизме неконтролируемой финансово-кредитной экспансии кроются угрозы периодических финансовых кризисов, чему мир неоднократно становился свидетелем. Следует отметить и тот факт, что с 2000-х годов политика открытых финансовых рынков начала приводить доминирующие государства к неоднозначным результатам. Вследствие роста мировых цен на сырье, изменения направления потоков мировой торговли, вызванных экономическим ростом Азии, все больше финансовых ресурсов стало аккумулироваться в странах, которым в изначальной модели системы была отведена роль объектов финансовой экспансии. Внезапно некоторые из них превратились в субъекты экспансии и начали проводить соответствующую инвестиционную политику. Такие перемены в структуре мировых финансов оказались неприятным сюрпризом для США и западноевропейских государств, последние были вынуждены скорректировать ранее объявленные правила и возвести преграды на пути стратегических инвестиций с Востока под предлогом того, что эти инвестиции осуществляются «не по рыночным правилам», поскольку во многих случаях контролируются и направляются государствами, а не частными аполитичными инвесторами.
Во-вторых, современная мировая финансовая система предоставляет преимущества финансовым институтам, базирующимся в государствах-гегемонах, так как последние сумели сделать свои национальные валюты мировыми расчетными и резервными валютами. В результате указанные финансовые институты имеют лучший доступ к финансовым ресурсам, получают их на лучших условиях и избегают валютных рисков. Названные факторы, в свою очередь, обеспечивают им заведомые конкурентные преимущества на мировом рынке.
Еще одной особенностью современной мировой финансовой системы стало то, что она построена в большей степени вокруг рынков ценных бумаг и в меньшей – вокруг кредитного и валютного рынков. Причиной такого положения вещей, в частности, является то, что эта система формировалась в основном Соединенными Штатами и Великобританией вокруг англосаксонской модели бизнеса, которая, кроме прочего, отличается от континентальной своим акцентом на финансировании бизнеса акционерным капиталом, а не кредитом. Подобная конфигурация валютно-финансовой системы дала существенные преимущества финансовому капиталу англосаксонских стран, а ее абсолютизация в последние десятилетия сделала возможными глобальные финансовые спекуляции, создание финансовых пузырей и другие являния, которые повысили прибыли американских и британских финансистов, но в то же время уже второй раз за последние десять лет приводят мир к финансовому кризису.
Архитектурно современный мировой финансовый режим построен на двух китах: на регулирующей антикризисной роли мировых финансовых институтов, прежде всего МВФ, где страны-гегемоны занимают командные высоты, и на использовании пяти мировых резервных валют, чьи позиции обеспечены традицией и соответствующими институтами (нефть, например, торгуется за доллары, металлы – на Лондонской бирже), военно-экономической и политической мощью эмитентов и доверием инвесторов, основанным на ответственной денежной политике стран-эмитентов. Степень распространения мировых резервных валют неодинакова: баланс сил стран – эмитентов мировых валют меняется вместе с силой их валют. В 2008–2009 гг. в результате целенаправленного давления США и Евросоюза Швейцария вынуждены была отказаться от политики банковской тайны, обеспечивавшей привлекательность ее валюты. Можно ожидать, что в ближайшие годы швейцарский франк окончательно потеряет свои позиции мировой валюты.
Однако центральную роль в мировом финансово-валютном режиме играет Международный валютный фонд – институт, призванный обеспечивать беспроблемный обмен национальных валют на мировые резервные и тем самым гарантировать открытость мировой экономики и финансовых рынков, а также бесперебойность мировой торговли.
Основная функция МВФ состоит в осуществлении краткосрочного кредитования в резервных валютах тех государств, которые испытывают временные трудности с поступлениями твердой валюты и не могут обеспечить обмен собственной валюты на мировые валюты для финансирования своей внешней торговли и долговых обязательств. Однако, предоставляя кредиты, МВФ сопровождает их пакетом экономических и политических требований, которые, в частности, направлены на дальнейшую либерализацию национальных рынков, открытие их для иностранного капитала, а также открытие национальной банковской системы для иностранного участия. Тем самым МВФ поддерживает и укрепляет мировой валютно-финансовый режим, обеспечивающий частные и государственные интересы доминирующих держав.
3.3. Технологическое и интеллектуальное лидерство.
Важным условием становления государства в качестве доминирующей державы является его лидерство в одной или нескольких областях экономики. Такое лидерство, с одной стороны, обеспечивает международные позиции государства в качестве доминирующей державы, а с другой – формирует сферу его монополии в мировой политико-экономической системе, гарантирует как рост его политического влияния, так и высокие доходы его экономических агентов.
Исторически основными сферами монопольного лидерства отдельных государств в мировой системе были морская торговля (Венеция, Голландия, Великобритания), кредит (Венеция, Голландия), производство промышленной продукции (Германия, США). Важнейшая сфера мировой монополии сегодня – производство интеллектуальной продукции, производство и коммерциализация научного знания. Лидерством в данной области обладают Соединенные Штаты, которые для его поддержания и использования в своих государственных и коммерческих интересах создали мировой режим производства и распространения интеллектуальной продукции.
Важнейшим компонентом мирового режима производства и распространения интеллектуальной продукции являются система патентования и законодательство об охране интеллектуальной собственности, распространенное Соединенными Штатами на весь мир через ВТО и систему двусторонних договоров. Наличие в США уникальной модели инновационной экономики и коммерциализации научного знания, тесно связанной с англосаксонской моделью ведения бизнеса, обладание широкими финансовыми ресурсами для скупки «мозгов» и научных разработок по всему миру, построение гигантской индустрии развлечений, а также ясное понимание перспектив такой деятельности и наличие политических возможностей для проведения подобного курса в международных отношениях позволили им занять монопольное положение в научно-технологическом развитии мира и в формировании мировой массовой культуры. Такое положение не только позволяет экономике Соединенных Штатов получать высокие доходы [40] , но и дает американскому государству мощные рычаги влияния на другие государства.
Основным рычагом политического влияния США на другие страны через научно-прикладную сферу является регулирование ими экспорта технологий. Цель такого регулирования – поддержание американского лидерства в коммерческой и технологической областях, сохранение технологической зависимости стран – реципиентов технологий от Соединенных Штатов, а также недопущение попадания «чувствительных» и стратегических технологий, технологий двойного использования в страны – конкуренты США.
Самым старым механизмом контроля над экспортом технологий из США являлся КОКОМ ( Сооrdinаting Соmmittее fоr Мultilаtеrаl Ехроrt Соntrоls ), основанный в 1947 г. для предотвращения утечки американских и западноевропейских технологий в страны СЭВ. КОКОМ включал 17 постоянных членов – индустриально развитых держав западного мира. Кроме того, с ним сотрудничал ряд нейтральных стран. КОКОМ просуществовал до 1994 г., на смену ему пришло Вассенаарское соглашение, регулирующее в основном экспорт военных технологий. Соединенные Штаты же создали собственный механизм контроля над экспортом технологий, не только военных, который эффективно работает и сегодня. Любая сделка, включающая элемент экспорта американских технологий, должна получить экспортную лицензию в Министерстве торговли США (точнее – U.S. Dераrtmеnt оf Соmmеrсе, Вurеаu оf Ехроrt Аdministrаtiоn, Ехроrt Соunsеling Divisiоn ). Лицензия будет предоставлена только в тех случаях, когда правительство США будет уверено, что данная сделка не противоречит интересам национальной безопасности страны. При этом национальная безопасность понимается как широкий комплекс национальных интересов, которые, в частности, состоят и в том, чтобы государства-конкуренты не получили доступ к технологиям, обеспечивающим стратегическое лидерство США сегодня и в будущем.
Следует отметить, что технологическое преимущество США и связанные с ним политические и коммерческие выгоды поддерживаются не только общей логикой коммерческой конкуренции, но и массированной идеологической кампанией, которая, хотя и реализуется частным бизнесом, но служит также целям государственной политики. Это идеология консюмеризма, общества потребления, заставляющая потребителей покупать новое (с элементами новизны, инноваций) и отказываться от старого, вполне пригодного к использованию. Подобная кампания ведется в глобальных масштабах и объективно выгодна лишь тем государствам, которые производят инновации.
Другой механизм обеспечения американского технологического лидерства и связанных с ним доходов состоит в гонке вооружений. Несмотря на абсолютное военное превосходство, Соединенные Штаты продолжают развивать военные технологии, заставляя тем самым другие страны обновлять свои системы вооружений и покупать для этого американскую продукцию. Этот экспорт частично используется для финансирования новых технологических и научных разработок, а его регулирование дает Соединенным Штатам сильнейший рычаг внешнеполитического влияния.
3.4. Мировая торговля.
По сравнению с мировым валютно-финансовым режимом режим мировой торговли более равномерно распределяет выгоды от торговли среди всех участников мирового рынка, хотя доминирующие государства получали и продолжают получать от него некоторые дополнительные преимущества. В основе современного режима мировой торговли лежит принцип свободной торговли с минимальными тарифными ограничениями. Данный принцип последовательно проводит в жизнь ВТО, являющаяся головным мировым институтом по развитию мировой торговли. При этом следует отметить, что снижение тарифов на промышленную продукцию и принятие правил по защите интеллектуальной собственности, в чем были особенно заинтересованы развитые индустриальные и постиндустриальные государства, осуществлены уже давно. В то же время снижение ограничений на торговлю сельскохозяйственной продукцией и отмена мер по защите национальных рынков сельхозпродукции развитых стран, в чем особенно заинтересованы развивающиеся страны, пока не наблюдаются. Такая асимметрия в правилах международной торговли выгодна доминирующим в мировой системе государствам, которые по внутриполитическим причинам противятся либерализации мирового рынка продовольствия.
Важной особенностью современного режима мировой торговли является его тесная связь с мировым валютно-финансовым режимом и шире – с мировой финансово-экономической системой. Система мировой торговли поддерживает высокие темпы экономического роста в экспортно-ориентированных экономиках и направляет произведенные товары на рынки США, Японии и западноевропейских стран. Те же увеличивают свое потребление и финансируют разницу между собственным производством и потреблением за счет роста государственного долга и дефицита торгового баланса. Поскольку долг доминирующих держав номинирован в их собственных валютах, его увеличение способствует расширению циркуляции их валют в качестве мировых резервных. В связи с этим создалась ситуация, когда доминирующие державы имеют непропорционально высокий уровень потребления, экспортно-ориентированные страны – непропорционально высокий уровень накоплений в резервных валютах и обе стороны в мировой торговле тесно зависят друг от друга. Разница в их положении состоит в том, что доминирующие державы в рамках такой системы обеспечивают своему населению высочайший уровень жизни, в то время как экспортно-ориентированные экономики, с одной стороны, обеспечивают себе продолжение экономического роста, а с другой – работают в значительной степени в долг. В последние годы все больше политиков и специалистов выражают опасения по поводу устойчивости названной системы.
3.5. Язык, культурная экспансия, доминирование в сфере идей и мировых СМИ.
Отдельным режимом в мировой политико-экономической системе можно считать языковой режим коммуникаций, тесно связанный с экспансией англоязычной культуры и идеологии. В мире английский язык утвердился как язык международных коммуникаций, бизнеса, политики и культуры, дает компаниям англоязычных стран серьезные конкурентные преимущества на мировом рынке, а также продвигает англоязычную культуру и культурную продукцию. Кроме того, функция английского языка состоит в том, что через многочисленные каналы своего распространения он способствует укреплению «мягкой силы» англоязычных стран и их благоприятного имиджа.
Данный режим трудно поддается количественному анализу, но его можно попытаться описать.
По сути, английский язык стал глобальным языком. Он является официальным языком на морском и воздушном транспорте, языком международного общения и международного бизнеса, а также языком большинства международных организаций. Исторически английский язык «шел за флагом» и становился официальным языком США, Канады, Австралии, обеих Индий. Дальнейшая экспансия английского языка происходила уже во второй половине ХХ в. за счет глобализации американского бизнеса, культуры и науки.
Английский – наиболее распространенный и наиболее изучаемый иностранный язык в Европейском Союзе. Его изучают 89% школьников ЕС. Среди граждан ЕС по-английски говорят 87% голландцев, 85% шведов, 83% датчан, 66% люксембуржцев, 60% финнов, 56% словенцев, 53% бельгийцев и 51% немцев.
Английский стал международным языком науки: сегодня трудно назвать международный научный журнал, который издавался бы на ином языке. Следует заметить, что журнальная инфраструктура английского языка была создана вполне осознанно.
Во-многом благодаря распространенности английского языка, а также рыночному напору американской культурной продукции, все более существенную роль в мире играют элементы американской культуры. Опрос, проведенный по заказу «Wаll Srtееt Jоurnаl» в 2009 г. среди европейцев, показал, что американские фильмы и телепередачи предпочитают 45% опрошенных, музыку – 15, американский спорт ценят – 9, высоко ставят американское искусство – 5, предпочитают элементы американской моды в одежде – 4% [41] .
Ввиду нематериальности международного режима коммуникации и языка среди специалистов ведется активная дискуссия о его роли в формировании «мягкой силы» государств и соотношении «мягкой и жесткой силы» (военно-политической) и экономической мощи государства. Некоторые авторитетные специалисты отказывают режиму языка и коммуникации в самостоятельной роли [42] , но сходятся в том, что он играет обеспечивающую роль для достижения и удержания лидерства в других международных режимах.
Центральную роль в «мягком доминировании» старого Запада играют средства массовой информации, которые и сегодня контролируются американцами, европейцами и японцами. Именно СМИ являются инструментами навязывания идеологических, поведенческих и даже потребительских стереотипов, с помощью которых доминирующие державы поддерживают свое лидерство. Доминирование в СМИ также способствует распространению и утверждению таких идей, как «вашингтонский консенсус», выдвинутый в системообразующих странах.