Невоенные рычаги внешней политики России. Региональные и глобальные механизмы.
Глава 10 Торговля продукцией ВПК.
Торговля оружием представляет собой весьма важный компонент внешней политики крупных государств, которые используют его для наращивания своего политического влияния в современном мире.
Следует учитывать, что в данном случае речь идет не просто о единоразовых поставках вооружений и военной техники (ВВТ), поскольку поставленную продукцию военного назначения (ПВН) необходимо обслуживать, ремонтировать, обеспечивать запчастями, а затем и модернизировать. Кроме того, страны-импортеры вынуждены прибегать к помощи стран-экспортеров в обучении своего военного персонала. В некоторых случаях экспортеры строят военные заводы по производству ВВТ по соответствующим лицензиям, а нередко и передают импортерам свои военные технологии. Страны-импортеры, как правило, приобретают не только сами вооружения, но и определенные двусторонние гарантии безопасности и механизмы экономических связей. Все это влечет широкомасшабные и долгосрочные программы военно-технического сотрудничества (ВТС) [148] , открывающие серьезные каналы влияния на правительства и армии стран-импортеров, зачастую намертво привязывая их к поставщику ВВТ. Продажи и поставки оружия и боевой техники активно используются государствами для поддержки союзных режимов, получения доступа к военным базам на иностранной территории, получения приглашения на размещение там своих вооруженных сил, а также для решения других военных и политических задач. С военной точки зрения страны-экспортеры получают возможность «бесплатно» испытывать свои вооружения в реальных боевых условиях. Немаловажно и то, что производство и торговля оружием составляют большой, постоянно растущий и весьма рентабельный сегмент мирового рынка (в 2011 г. – более 401 млрд долл. [149] ), предоставляющий возможности для значительного заработка национальным компаниям – производителям ВВТ, хотя это обстоятельство имеет для стран-экспортеров, как правило, второстепенное значение, по сравнению с военно-политическими соображениями.
Все это делает торговлю оружием сферой острой конкурентной борьбы между ведущими производителями ВВТ – США, Россией, Францией, Китаем и Великобританией. В то же время характерной тенденцией на мировом рынке вооружений является смещение акцентов с геополитической составляющей в сторону свободной конкуренции, когда цена и качество становятся важными факторами принятия решений о закупках военной техники. В связи с этим перспективы продвижения продукции российского ВПК и расширения военно-политического влияния во многом зависят от способности отечественной военной промышленности разрабатывать и производить современные конкурентоспособные образцы техники.
10.1. Мировой рынок вооружений.
Как отмечалось, объем мирового рынка экспорта вооружений составляет 55 млрд долл. в год. [150] По прогнозам независимых экспертов, до 2015 г. емкость мирового рынка авиатехники составит 22 – 24 млрд долл. в год, военно-морской техники – 20 млрд долл., техники ПВО – 5–7 млрд долл. [151]
Основные тенденции и особенности современного мирового рынка оружия заключаются в повышении требований стран-импортеров к эффективности ВТС с точки зрения обеспечения экономической выгоды и обороноспособности, усилении конкуренции, появлении новых стран-экспортеров, стремлении стран-импортеров максимально диверсифицировать источники поставок ВВТ, росте спроса на высокотехнологичную продукцию. Мировой рынок вооружений стал гораздо более конкурентным, чем во времена холодной войны.
В основе обострения конкуренции в данной сфере лежал прежде всего тот факт, что с окончанием военно-политической конфронтации между Востоком и Западом резко снизился спрос на вооружения, что в свою очередь больно ударило по интересам крупнейших военно-промышленных компаний Запада, производящих эту технику. Правительства стран – основных экспортеров вооружений (включая Россию), спасая свои ВПК, приняли политику протекционизма в отношении национальной военной промышленности и стали использовать государственный политический ресурс для продвижения собственной военной продукции на мировой рынок оружия. Эту тенденцию усилило вступление в силу Договора об обычных вооруженных силах в Европе, в соответствии с которым в национальных армиях начались большие сокращения количества обычных вооруженных сил, что обусловило резкое снижение объемов закупок военной техники странами – участницами Договора.
Окончание холодной войны способствовало обострению напряженности и возрождению «государственных эгоизмов» и национальных амбиций в периферийных районах мира, которые ранее относительно сдерживались в условиях глобальной военно-политической конфронтации СССР и США. В результате заметно увеличился спрос на новое оружие в Юго-Восточной Азии, Африке, на Ближнем и Среднем Востоке.
Кроме того, войны в зоне Персидского залива высветили потребность стран в самом современном оружии и тем самым поставили на повестку дня названных стран, включая клиентов бывшего СССР, проблему практически полного перевооружения своих армий. Это, в свою очередь, породило среди промышленно развитых стран – производителей военной техники иллюзорную уверенность в том, что мировой рынок вооружений, строго разделенный в годы холодной войны и имеющий устойчивую тенденцию к сужению, внезапно начал вновь расширяться и обнаруживать некие новые «незаполненные пространства» и новые возможности для экспортеров оружия.
В результате действия всех вышеперечисленных факторов между пятью основными оружейными экспортерами – США, Францией, Великобританией, Россией и Китаем – началось беспрецедентное соперничество за новые и старые рынки, уже более не сдерживаемое соображениями ни политического, ни идеологического характера, которые в какой-то мере учитывались ими в годы холодной войны. На авансцену мировой политики вышли прежде всего экономические интересы ВПК этих стран.
Вместе с тем следует отметить, что на мировом рынке оружия частично сохраняются принципы, сформированные во времена холодной войны: одни импортеры более лояльны к США, другие – к России. Исключением из этого правила выглядят Малайзия и Индия, которые проводят закупки вооружений и размещают заказы в разных странах. Китай пока лишен возможности выбирать поставщиков и должен закупать оружие практически исключительно в России из-за эмбарго на поставку оружия, наложенного на него Евросоюзом.
10.2. Место России в мировом оружейном экспорте.
В настоящее время Россия является одним из ведущих игроков на мировом рынке вооружений и военной техники. Она поставляет на экспорт авиационную технику (самолеты и вертолеты) и авиационное вооружение, зенитно-ракетные и артиллерийские системы, танки, бронетранспортеры и автомобильную технику, боеприпасы и стрелковое оружие. Россия строит на заказ, модернизирует и ремонтирует для иностранных заказчиков подводные лодки и надводные корабли различных классов. В последние годы Россия стала чаще оказывать иностранным государствам содействие в налаживании лицензионного производства вооружений. К спектру направлений ВТС России с зарубежными странами следует отнести также проведение совместных НИОКР и осуществление запусков зарубежных космических аппаратов военного и двойного назначения.
Объемы российского экспорта оружия за последние 10–15 лет выросли. В 1999 г. экспорт составил 3,393 млн долл., в 2000 г. – 3,681 млн, в 2001 г. – 3,705 млрд, а в 2010 г. – до 10 млрд, в 2011 г. – 11 млрд долл. [152] Портфель военных заказов России в настоящий момент превышает 40 млрд долл. [153]
И хотя в мировом объеме оружейного экспорта (по общей статистике) Россия в течение нескольких лет занимает 2-е место, по общим объемам продаж она значительно проигрывает отдельным странам, входящим в НАТО. За 2007–2011 гг. в общемировом объеме поставок доля России составляла 24%, доля США – 30%. В последние годы нарастили свои экспортные поставки оружия Франция, Германия и Великобритания. Поставки только названных четырех стран НАТО (США, Франции, Германии и Великобритании) в 2007 – 2011 гг. составили 51% мирового рынка оружия. Если к этому присовокупить объемы оружейного экспорта других стран НАТО, входящих в первую десятку экспортеров, 2-е место России выглядит более чем скромным [154] .
Высокий уровень российского экспорта достигнут главным образом благодаря поставкам за рубеж боевых самолетов и кораблей. По заключению СИПРИ, Россия отстает от США и Западной Европы в разработке новых поколений продукции военного назначения (ПВН). Однако российское оружие вполне конкурентоспособно по критерию «цена-эффективность», а часто и по тактико-техническим характеристикам.
Важным показателем места различных стран на мировом рынке вооружений являются рейтинговые оценки 100 крупнейших мировых производителей ВВТ, ежегодно публикуемые авторитетным американским еженедельником Dеfеnsе Nеws . По результатам 2009 г. в первую сотню попали девять российских компаний (в 2006 г. – 12). В первой десятке мировых производителей ВВТ российских компаний нет. Наиболее высокое место в этом рейтинге из национальных производителей занимает концерн ПВО «Алмаз-Антей» (24-е), далее следует холдинг «Сухой» (37-е), НПК «Иркут» (47-е), ОАО «Тактическое ракетное вооружение» (50-е), ОАО «Вертолеты России» (62-е), «Уфимское моторостроительное производственное объединение» (72-е), ОАО «Аэрокосмическое оборудование» (80-е), «Конструкторское бюро приборостроения» (81-е) и ММПП «Салют» (84-е место). Уже в 2007 г. из рейтинга выпали три российские компании, ранее входившие в 100 крупнейших предприятий: РСК «МиГ», «Уралвагонзавод» и «Адмиралтейские верфи» [155] . В 2010 г. в список 100 крупнейших военных компаний мира по объемам продаж попали уже только шесть российских компаний [156] .
В целом, несмотря на то что в постсоветские времена России удалось частично вернуть утраченные позиции в мировой торговле оружием, их не следует переоценивать, поскольку существующую систему организации и управления ВТС нельзя признать устоявшейся и эффективной, а многие кризисные явления в данной сфере обусловлены не столько несовершенством государственного управления (хотя это тоже важно), сколько неразрешимыми проблемами производителей ВВТ.
Кроме того, вопреки устоявшемуся мнению о том, что ВТС является чрезвычайно выгодным бизнесом для России, вклад экспорта ПВН в экономику страны следует оценить как весьма скромный. Федеральный бюджет от ВТС имеет доход только в виде налогов. В 2008 г., например, это – 1,09 млрд долл., или около 25 млрд руб. [157]
Наиболее емкую характеристику сегодняшнего состояния ВПК дал генеральный директор ГК «Ростехнологии» С. Чемезов на правительственном часе в Государственной Думе 25 февраля 2009 г., получивший «в наследство» системообразующие и не самые худшие предприятия оборонного комплекса: «Положение промышленных предприятий и научных организаций, входящих в госкорпорацию, является… очень сложным. Общая сумма кредиторской задолженности 440 предприятий, акции которых передаются в качестве имущественного взноса в корпорацию, включая 340 предприятий ВПК, за девять месяцев 2008 г. увеличилась по сравнению с прошлым годом на 13,5% и составила 625 млрд руб.» [158]
Сегодня многие предприятия ВПК по-прежнему не готовы к серийному производству высокотехнологических систем вооружения, о чем открыто заявил первый вице-премьер России С. Иванов 21 марта 2008 г. [159] Не менее жесткие оценки состоянию ОПК дают и другие высокие должностные лица России. Наиболее ярким подтверждением сказанного могут служить экспертные оценки вооружения сторон в грузино-осетинском конфликте и следующее признание заместителя начальника Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковника Анатолия Ноговицина: «военная техника, находящаяся на вооружении российских ВС, не идеально зарекомендовала себя в ходе конфликта с Грузией» [160] .
По мнению главного научного сотрудника ИМЭМО РАН Н. Калининой, увеличение объемов экспорта ПВН, динамика которого была прослежена выше, является не столь существенным, если эти объемы выразить в рублях, а не в «падающем» долларе, особенно за период с 2004 г. по IV кв. 2008 г.: рост экспорта в долларах за этот период составил 142,6%, а в рублях – 123%. Приведенные данные не учитывают инфляционные процессы, и если в среднем принять инфляцию за 10% в год (а по материалам и сырью эти цифры намного выше), то истинный прирост в рублевом эквиваленте не перекрывает даже инфляционных потерь. Продолжающийся финансовый кризис и нарастающий спад промышленного производства еще в большей степени осложнит положение субъектов ВТС, выполняющих экспортные заказы, поскольку могут возникнуть проблемы с поставками комплектующих изделий от предприятий второго, третьего и других уровней кооперации.
Еще менее оптимистичным выглядит ежегодный прирост объемов экспорта, если проанализировать издержки, связанные с экспортом ПВН. Во-первых, из этих «миллиардов долларов» следует вычесть закупки по импорту комплектующих изделий, которые используются при производстве оружия на экспорт. А закупаются, как известно, не дешевые составляющие. В основном это электроника, авионика, средства наведения и т.д. Иными словами, покупается то, что нередко определяет основные тактико-технические характеристики оружия. Авионика, например, идет из Франции, средства наведения – из Израиля, авиадвигатели и многое другое – из Украины, комплектующие для бронетехники – из Белоруссии и т.д.
Во-вторых, из общих цифр дохода от экспорта следует вычесть затраты оборонных предприятий – производителей оружия на устранение недоделок по рекламациям, число которых из года в год растет. По словам генерального директора ОАО «Рособоронэкспорт» А. Исайкина, затраты на устранение дефектов в ходе производства, испытания и эксплуатации ПВН иногда доходят до 50% общего объема затрат на ее изготовление, в то время как в экономически развитых странах этот показатель не превышает 20 [161] .
В-третьих, из этих же общих цифр доходов от экспорта следует также вычесть затраты производителей оружия на маркетинг, выставки, комиссионные выплаты государственному посреднику (ОАО «Рособоронэкспорт»), через которого осуществляется более 80% всех продаж, некоторые другие расходы, связанные с продвижением военной продукции на внешние рынки [162] .
В совокупности только перечисленные, но далеко не исчерпывающие вычеты сводят к минимуму прибыль предприятий ОПК от торговли оружием и нередко вообще к ее отсутствию. Например, ОАО «РСК “МиГ”», занимая по объемам продаж на экспорт 2-е место после госпосредника, в течение последних пяти лет имеет неудовлетворительное финансовое положение, близкое к банкротству [163] . В тяжелом финансовом положении находятся и многие другие субъекты ВТС [164] .
Определенный негативный вклад в описанную ситуацию вносит наблюдающийся рост экспортных цен на производимую ПВН без существенного улучшения ее боевых и эксплуатационных характеристик, что обусловлено повышением себестоимости продукции (рост заработной платы, цен на энергоресурсы, материалы, сырье и комплектующие изделия). Если такие тенденции будут нарастать, Россия рискует окончательно утратить конкурентоспособность на мировом рынке торговли оружием по критериям «качество – цена – время». Долгие годы цена российского оружия была по некоторым видам ВВТ на 30–40% ниже зарубежных аналогов при примерно равных тактико-технических характеристиках, но сегодня преимущество по этим трем критериям сходит на нет [165] .
Основной вывод многих независимых экспертов состоит в том, что Россию неуклонно вытесняют с мирового рынка ВВТ. Ее главный конкурент – США – уже приступил к серийному производству оружия пятого поколения. При этом США намеренно закладывают демпинговые цены на такое оружие (например, при стоимости истребителя пятого поколения в 100 млн долл., они широко объявили о том, что покупателю он обойдется в 30 млн долл.). Не запустив свои аналогичные опытные образцы вооружений в серийное производство, Россия не сможет конкурировать с США на мировом оружейном рынке уже через несколько лет. Это значит, что США станут монополистами в данной сфере, т.е. займут здесь не просто доминирующие, а монопольные позиции. Появились также признаки того, что в обозримом будущем в некоторых нишах российские вооружения могут стать неконкурентоспособными не только на мировом рынке, но и на национальном.
10.3. География поставок ПВН.
В настоящий момент Россия имеет соглашения о ВТС более чем с 80 странами, но реально значимые продажи осуществляются не более чем с 10–12 странами. Наиболее важное направление российского оружейного экспорта – государства Восточной и Южной Азии. Среди основных партнеров России – Индия, Китай, а также Вьетнам. Экспертные оценки свидетельствуют, что КНР и Индия останутся основными стратегическими покупателями российской ПВН и в обозримом будущем. Их доля в объемах отечественных продаж вооружений за рубеж может составить до 60–65%. При этом сотрудничество с названными странами постепенно принимает новые формы: приобретение лицензий на производство самого современного российского вооружения и совместные разработки.
Доля государств Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки в общем региональном балансе российского экспорта вооружений постепенно снижается с 13,64% в 2003–2010 гг. до 6,31% в 2011–2014 гг. [166]
Позиции российского экспорта ПВН на рынках государств Центральной, Восточной и Южной Европы довольно слабы, но для России это важное направление. Основным (и уже традиционным) партнером является Греция, которая постепенно меняет свою импортную политику в сфере ВТС.
Возможности для решения внешнеполитических задач тоже ограничены традиционными географическими регионами стран – импортеров российских вооружений, среди которых, как отмечалось, выделяются страны Центральной, Восточной и Южной Азии, а также государства Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки.
Одна из основных возможностей для оказания политического давления – осуществление регулярных поставок вооружений в страны, которые США считают спонсорами террористов (Иран и Сирия). Возможность отказа от поставок оружия в эти страны со стороны России является серьезным фактором формирования внешнеполитической повестки дня в российско-американских отношениях.
Особо стоит остановиться на состоянии и перспективах ВТС России со странами НАТО . Пока прямых продаж ВВТ Россия в НАТО не осуществляет, но если рассматривать эту проблему через призму двухсторонних отношений с государствами, входящими в НАТО, следует заметить, что межправительственные соглашения о ВТС Россия имеет почти с половиной членов альянса, среди которых Германия, Греция, Испания, Италия, Турция, Франция и большая часть государств, ранее входивших в Варшавский Договор, для которых СССР был монопольным поставщиком ВВТ (Болгария, Польша, Словакия, Чехия и др.). Есть соглашения о ВТС и с некоторыми странами, которые только планируется в ближайшие годы принять в НАТО, например с Македонией.
Несмотря на наличие соглашений о ВТС, в целом экспорт российского оружия в страны НАТО незначителен, да и эти небольшие объемы идут в основном в бывшие страны Варшавского Договора в виде поставок запасных частей и комплектующих изделий для производства ВВТ советского образца [167] .
Однако политически мотивированное стремление стран Восточной Европы поскорее избавиться от советского вооружения и перевооружить свои национальные армии по натовским стандартам ведут к быстрому сокращению даже этих небольших рыночных ниш. В какой-то мере с названными странами удается поддерживать отношения в сфере ВТС путем предложений по модернизации ВВТ российского производства и поставке новых вооружений в счет погашения советской задолженности. В свое время (в начале 1990-х годов) такие соглашения были заключены с Венгрией (осуществлены поставки 28 истребителей МиГ-29 и вооружения к ним, 75 бронетранспортеров БТР-80 и БТР-80А, ПТРК «Метис-М» и другого имущества), Финляндией (поставлены 84 БМП-2 и ПТУР к ним, 18 самоходных пушек 2С5 калибра 152 мм, три дивизиона ЗРК «Бук-М1», ПЗРК «Игла» и некоторое военное имущество), Словакией (поставлены 14 истребителей МиГ-29 и вооружения к ним, 4 вертолета Ми-17, произведен ремонт и модернизация 12 истребителей МиГ-29). Несколько позже аналогичные соглашения были заключены с Чехией (2004) и Хорватией (2006). В счет погашения задолженности Чехии поставлены 10 вертолетов Ми-35М и 16 – Ми-171Ш, а Хорватии – 10 вертолетов Ми-171Ш [168] . Политическая мотивация к закупке российского вооружения в определенной мере сохраняется у Сербии, хотя ее потребности незначительны (достигнуты договоренности на ремонт и модернизацию пяти истребителей МиГ-29 и двух транспортных самолетов Ан-26).
Поскольку вооружения стран Центральной и Восточной Европы характеризуются наличием еще большого количества техники советского производства, пока не полностью исчерпаны возможности модернизации этой техники, тем более что их переход на западные образцы ВВТ, обусловленный вступлением в НАТО, из-за отсутствия необходимых финансовых средств будет носить длительный характер. Естественно, что прежде всего речь идет о самолетах МиГ-21, МиГ-29, Су-22, вертолетах Ми-17, Ми-24 и Ми-З5. Не полностью исчерпаны и такие формы сотрудничества с этими странами, как сервисное обслуживание, участие в организации ремонта и модернизации (включая создание совместных предприятий), а также поставки вооружений с использованием новых гибких форм расчетов.
В целом попытки России выйти на рынки наиболее развитых стран Западной Европы пока не имеют особого успеха, да и вряд ли будут иметь его в обозримом будущем. Практически не осуществляется ВТС с такими странами НАТО, как Бельгия, Великобритания (безрезультатные консультации по вопросам ВТС продолжаются с 2004 г.), Германией (окончательно сотрудничество было свернуто с 2003 г. после передачи Польше состоявших на вооружении ВВС ФРГ 24 истребителей МиГ-29 [169] ), Данией, Исландией, Испанией [170] , Италией [171] , Люксембургом, Нидерландами, Норвегией, Португалией [172] , Швейцарией, Швецией, Канадой и США [173] .
Несколько обособленное место в сотрудничестве с Россией занимает только одна страна НАТО – Франция, которая активно взаимодействуют с Россией в области совместных военных НИОКР. Лидирующее значение в этом плане занимают французские компании Тhаlеs и Sаgеm , которые довольно интенсивно участвуют в разработке своих электронных систем наведения для установки их на экспортные образцы российской техники. В частности, французские электронные системы устанавливаются на истребители Су-30МКИ, поставляемые в Индию, и на МиГ-29 для Алжира. Тепловизиционные камеры французского производства устанавливаются на танки Т-80У, поставляемые Кипру, танки Т-90С, поставляемые Индии, и БМП-3, поставляемые в ОАЭ. Также проводились совместные работы (с МБК «Факел») по созданию ЗУР вертикального пуска для ЗРК Сrоtаlе NG , по интеграции ракет МIСА (с МБК «Радуга») в системы вооружения истребителей Су-30МКИ (для индийских вариантов истребителей) и некоторые другие. Активно прорабатывается вопрос о совместных проектах в области создания беспилотных летательных аппаратов. Еще более активные военно-технические связи развиваются между Россией и Францией в отношении закупок французских комплектующих изделий и некоторых видов ВВТ в интересах Вооруженных сил РФ.
В целом, несмотря на скромные результаты ВТС со странами НАТО, перезагрузка отношений Россия – НАТО, начавшаяся в сентябре 2009 г. и продолжающаяся в настоящее время, внушает определенный оптимизм, свидетельством чему является первая в истории Совета Россия – НАТО презентация директора ФСВТС России М. Дмитриева по вопросам возможных направлений практического сотрудничества в сфере ВТС [174] . Более того, появились предпосылки для развития ВТС не только со странами, входящими в НАТО, но и с организациями, непосредственно входящими в ее структуру.
И хотя конкретных практических результатов по этим темам пока нет, сам факт их обсуждения имеет большое позитивное значение. При развитии ВТС с НАТО у России потенциально появится возможность расширить свое присутствие на рынках стран Центральной и Восточной и, отчасти, Западной Европы. Сохранение части восточноевропейских рынков за счет модернизации ВВТ советского и российского производства, находящегося у некоторых стран НАТО, в свою очередь создаст дополнительные возможности по расширению доступа России к отдельным современным военным технологиям путем как их покупки, так и проведения совместных НИОКР.
Среди потенциально новых форм ВТС с НАТО не только расширение возможностей по транзиту в Афганистан, но и возможные военные поставки и обслуживание военной техники советского и российского производства для афганской армии, включая выполнение Россией контрактов на обслуживание вертолетов и обучение кадров для афганской армии [175] .
Сдерживающими моментами в расширении сотрудничества России со странами НАТО в области ВТС по всем перечисленным направлением могут быть сугубо отечественные проблемы, связанные с падением качества производимых вооружений и одновременным ростом цен на них, а также с нарастающим технологическим отставанием российских ВВТ от мирового уровня.
10.4. формирование национальной системы контроля как поиск оптимального баланса между достижением политических и коммерческих выгод.
В бывшем СССР в условиях административно-командной экономики существовала эффективная государственная система контроля за экспортом вооружений со стороны исполнительной власти для предотвращения ущерба военно-экономическому потенциалу и военно-политическим интересам СССР. Она опиралась на целый ряд постановлений и других актов правительства, в которых учитывались международные обязательства бывшего СССР. Отличительной чертой данной системы была полная монополия государства во внешнеэкономической деятельности, а также строгая секретность принимаемых решений.
Помимо централизованной экономики, важнейшей причиной высокой эффективности системы контроля за экспортом вооружений в эти годы было то, что СССР, как известно, осуществлял поставки оружия прежде всего по политическим и идеологическим соображениям, весьма часто на бартерной, а нередко и на безвозмездной основе, поскольку в качестве сверхдержавы пытался противостоять США во всех регионах земного шара. Свою лепту (положительную в смысле эффективности национальной системы экспортного контроля) вносил фактор относительной международной экономической изоляции СССР.
В связи с дезинтеграцией СССР созданная в нем система контроля за экспортом вооружений фактически прекратила свое существование. Одновременно начался переход от административно-командной экономики к рыночной, а в международном плане – от изоляционистской модели экономики к широкомасштабной интеграции в международное экономическое пространство. С распадом СССР произошла деидеологизация всего постсоветского пространства. В совокупности эти факторы не могли не сказаться на организации процесса торговли оружием и контроля за ним со стороны исполнительной власти.
В России началась продолжающаяся и по сей день острая борьба между различными субъектами ВТС за право торговать оружием, с одной стороны, и контролировать ее – с другой. Эта борьба и предопределяет отсутствие в данных вопросах общенационального консенсуса, а также непрерывные изменения, происходящие в российской системе ВТС, порой вызывающие обоснованное недоумение как в зарубежных, так и в отечественных политических и общественных кругах. Однако на самом деле такая ситуация объективна и отражает переходный характер того исторического периода, который переживает сейчас Россия.
Формирование национальной системы экспортного контроля в России проходило весьма болезненно и в условиях жесткой борьбы между различными группировками в Правительстве РФ, прежде всего между сторонниками строгой государственной монополии на торговлю оружием и теми, кто выступал за максимально либеральный режим в данной области и предоставление широких прав самим производителям, хотя и при сохранении государственной системы экспортного контроля. Носителями первой концепции традиционно выступали МИД, СВР, Минобороны, а второй – сами оборонные заводы и бывший Госкомоборонпром, претендующий на то, чтобы представлять интересы оборонных заводов в правительстве (что, впрочем, не всегда находило поддержку самих заводов). В государственно-экономическом плане эта борьба отражает поиск оптимального и весьма деликатного баланса между свободными «правилами игры» рыночной экономики и жесткими правилами экспортного контроля со стороны исполнительных органов власти; в государственно-политическом плане – поиск иного баланса, не менее деликатного, между государственной политикой в сфере торговли оружием и чисто экономическими или коммерческими интересами страны.
Можно выделить несколько этапов формирования национальной системы экспортного контроля в России.
Первый этап (1991–1994) прошел под знаком обвальной либерализации данной системы. В бывшем СССР приоритет в этой сфере всегда отдавался политическим соображениям в ущерб коммерческим. На протяжении десятилетий советский ВПК получал гарантированную оплату за производимое оружие от государства, а значительная часть боевой техники, не поступившая на вооружение Советской армии, продавалась на льготных условиях или дарились некоторым дружественным режимам в качестве «платы» за политическое влияние. Исключение составляли, пожалуй, поставки Ираку и Ливии, дававшие более или менее твердые валютные поступления, но задолженность и этих стран неуклонно росла.
Примерно с 1990 г. начался период «рыночного романтизма», когда были предприняты первые попытки перевести ВТС на коммерческую основу, предоставив максимальную свободу производителям. Еще при М. Горбачеве в качестве приоритетного был выдвинут принцип «продавать всем, кто платит», за исключением тех стран, на которые распространяются санкции ООН или которые занимали явно недружественную по отношению к СССР позицию. Однако вскоре выяснилось, что лозунг «наличные – в год поставки», да еще в условиях кризиса военной промышленности, ее неготовности к конкуренции и отсутствия опыта серьезной работы на новых рынках, оказался несостоятельным. Валютные доходы от продажи оружия резко упали. Ставка на валютные поступления от экспорта оружия в целом как источника для финансирования конверсии себя не оправдала. Вместе с тем была существенно ослаблена государственная монополия на торговлю оружием.
Второй этап формирования национальной системы экспортного контроля в России (1994–1998) был связан с попытками властей восстановить элементы государственной монополии на торговлю оружием, ввести централизованный контроль и перейти к политике государственного протекционизма в этой сфере.
Глубокое реформирование системы ВТС началось на третьем этапе , в 1998 г., когда был принят федеральный закон о ВТС. К концу 2000 г. была сформирована государственная система управления ВТС с абсолютным доминированием в ней президентской вертикали. Этот порядок сохраняется и по настоящее время.
Проходящий в настоящее время этап реформирования системы ВТС начался с 2007 г., когда Президентом России были приняты решения о введении ограничений на внешнеэкономическую деятельность для субъектов ВТС, имевших право поставлять «финальную» ПВН [176] , и о формировании нового облика ОПК, способного обеспечить внутренние потребности в современных видах вооружений и восстановить свои позиции на внешнем рынке. Ставка делается на новую кооперацию оборонных предприятий в форме государственной корпорации, созданной в конце 2007 г. федеральным законом [177] , – ГК «Ростехнологии». В августе 2008 г. в качестве имущественного взноса в данную госкорпорацию были переданы активы 340 организаций ВПК [178] , что составляет почти четверть всего комплекса.
10.5. Совершенствование национальной системы экспортного контроля как инструмента использования ВТС в политических и экономических целях.
Рынок оружия непрерывно развивается и совершенствуется в соответствии с военно-политическими задачами, которые ставят перед собой основные участники этого процесса: страны-экспортеры и страны – импортеры ПВН. Именно система взаимоотношений данных субъектов и определяет состояние мирового рынка вооружения и динамику его изменения. При этом в конкурентной борьбе за ниши на данном рынке используется весь арсенал политических, экономических и других методов.
Нынешний этап развития мировых рынков оружия характеризуется появлением новых игроков, возросшим уровнем конкурентной борьбы, насыщением рынков основными видами ВВТ, становлением национальных военно-промышленных комплексов азиатских стран, чрезмерно высокой стоимостью разработок оружия, межгосударственной кооперацией производителей ВВТ.
Россия, конечно, осознает, что основные конкуренты по ВТС не стоят на месте, и понимает, что поставки ПВН по схемам предыдущего десятилетия себя исчерпали. Сегодня на разных уровнях государственной власти и в экспертном сообществе идет активный поиск способов и путей повышения эффективности ВТС. Наиболее согласованными в российском сообществе можно признать следующие направления:
• перевод взаимоотношений России с иностранными государствами в сфере ВТС на уровень стратегического партнерства, что сегодня характерно для сотрудничества с Китаем и Индией, на которые пока приходится большая часть военного экспорта; перспективы налаживания подобных отношений с Венесуэлой, Алжиром, Вьетнамом, Малайзией, Индонезией, Грецией, Турцией;
• завоевание новых рынков вооружений и укрепление позиций России в других регионах мира, что может дать результаты только в том случае, если российский ОПК сможет быстро адаптироваться к современным тенденциям развития рынков вооружения и будет работать более качественно и оперативно;
• формирование новых взаимоотношений с иностранными партнерами и переход от схемы «продавец-покупатель» к совместной разработке высокотехнологичных ВВТ, созданию совместных предприятий по сервисному послепродажному обслуживанию ПВН;
• внедрение новых, более совершенных форм военно-экономического сотрудничества, способных более полно учитывать интересы зарубежных партнеров в развитии собственного военно-промышленного производства, что предусматривает:
◦ продажу не только оружия, но и технологий по его производству;
◦ участие в лицензионном производстве ВВТ на территории иностранного государства, включая совместную реализацию ПВН на рынках третьих стран;
◦ открытие совместных сервисных технических центров по послепродажному обслуживанию;
◦ выполнение совместных или заказных НИОКР, передача вооружений на условиях лизинга;
◦ другие перспективные формы сотрудничества.
Важнейшим фактором укрепления России на мировых рынках вооружений также может стать ее интеграция в мировое военно-технологическое пространство.
Окончание холодной войны привело к крупнейшим структурным сдвигам в области военной промышленности как России, так и Запада. Постоянно возрастающая наукоемкость оборонных технологий требует увеличения инвестиций в данную область, что входит в противоречие с необходимостью сокращения военных бюджетов. В этих условиях необходимы структурная перестройка военной промышленности в направлении концентрации усилий на новейших системах оружия, а также значительно более активный выход на рынки оружия в целях привлечения дополнительных инвестиций. В настоящий момент даже передовые в технологическом развитии и достаточно богатые страны не могут себе позволить роскошь развивать весь спектр наукоемких технологий, в связи с чем происходит определенное международное разделение труда и, как следствие этого, глобализация разработок наукоемкого продукта. Технологическая самоизоляция, особенно практиковавшаяся при создании вооружений, рано или поздно приводит в тупик.
Сегодня национальный заказ оружия не может покрыть всех затрат на его создание и производство. Если заказ ограничить только национальными рамками, стоимость оружия при его продаже резко возрастет. Поэтому необходим экспорт оружия, который берет на себя компенсацию громадных затрат. Не имея экспортных поставок оружия, ни одна даже сверхгигантсткая фирма-производитель не выживет. Никакой военный бюджет страны-производителя не способен поддержать современный уровень технологий. Поэтому борьба на рынке вооружений становится основой военно-технической политики государства.
В заключение следует еще раз подчеркнуть, что недостаточная эффективность ВТС России с другими государствами напрямую связана с кризисным состоянием ОПК, неэффективной национальной системой экспортного контроля и неумением, а в ряде случаев и нежеланием субъектов ВТС работать на современном рынке вооружений. В сочетании с неопределенными перспективами реформирования ОПК и укрепления национальной обороноспособности нынешнее состояние ВТС подчеркивает острую необходимость активизации усилий на правительственном уровне по выработке путей исправления создавшегося далеко не удовлетворительного положения в этой важнейшей области, которая используется успешными государствами для наращивания своего политического влияния в современном мире.