Твари.

2.

— Ну что, Алексей? — Зинченко внимательно посмотрел на капитана. — Заждались?

— Есть немного, товарищ полковник, — сдержанно ответил Болтянский.

— Ничего, потерпите. Без вас не начнут.

— Это ясно. — Капитан помолчал, потом махнул рукой в сторону пятиэтажек. — Только чего ждем? Людей ведь всех эвакуировали?

— Похоже, что всех. После оповещения ни сигналов из квартир, ни звонков. Значит, всех.

— Ну так?

— Снаряжают сейчас бригады, с которыми вы и пойдете. На каждый ваш отряд — еще по четыре человека. Спец по замкам — с отмычками, со свертышем, два резчика, один спасатель с заплечным баллоном репеллента.

— Со «свертышем»? — Болтянский удивленно поднял брови.

Зинченко рассмеялся.

— Вот, сразу видно, что элитное у тебя подразделение. Альпийские, понимаешь, стрелки. Далеки вы, ребятки, от серых будней родного МЧС.

Капитан растерянно улыбался.

— Нет, серьезно, товарищ полковник. Что за «свертыш» такой?

— Та же отмычка, Алексей, только для более хитрых замков. Сейчас ведь и в «хрущобах» такие двери да замки, что не обрадуешься. Ну вот, рассверливается в замке отверстие, и свертышем этот замок — хряп! Сам понимаешь, куда быстрее, чем пилой цилиндры резать.

— Ясно, — задумчиво произнес Болтянский. — А резчики тогда для чего?

— Ну, во-первых, под тот же свертыш отверстия сверлить. А во-вторых, есть и такие замки, что кроме как пилой не возьмешь. В тутошних небогатых квартирах их, конечно, вряд ли понавтыкали, но заранее никогда не знаешь, какой зверь на какой двери попадется.

— Понятно.

Оба помолчали.

— И в каком же порядке все будет происходить? — поинтересовался капитан.

Зинченко искоса взглянул на него.

— О порядке, капитан, вас проинструктируют всех одновременно. В должном, опять-таки, порядке.

— Виноват, товарищ полковник. — Болтянский вытянулся.

Зинченко махнул рукой.

— Да ладно тебе… В двух словах могу и сказать, раз уж сам здесь оказался. Начинать будем с верхних этажей. Те квартиры, откуда люди сегодня эвакуировались, помечаем — и оставляем в покое. Змей там быть не должно. А все остальные начинаем вскрывать по одной. Где свертышем, где пилой. Как только по всем этажам эта работа проделана, так снова — с верхнего самого — проход, но уже с открыванием дверей. А значит, с обработкой репеллентом, чтобы гремучников, если они там есть, от дверей отпугнуть. Ну и пара твоих ребят, на тот же самый случай.

— Один непосредственно работающий, второй — для подстраховки. — Капитан не спрашивал, но, скорее, уточнял.

— Ну, видишь — ты сам все знаешь. Так вот и будете спускаться до самого выхода.

— Понятно. — Болтянский показал рукой вверх. — И потом уже репеллентом по полной программе, с кровли — в подъезд?

— Абсолютно точно. — Полковник потер подбородок ладонью. — И, конечно, по стоякам канализационным надо будет такую же работу провести, на выдавливание… Но это мы как раз решаем. Ну, в общих чертах ясно?

— Так точно. Ясно, что мразь эту сегодня обязаны мы уничтожить. И уничтожим. — На лице капитана взбухли желваки. — У нас к этим сволочам счет личный.

Зинченко вздохнул.

— Так-то оно так, Алексей. Но смотрите, ох, смотрите, ребята, чтобы к этому счету никого сегодня не добавилось. Мы-то с тобой этого гада не только на картинке видели. И на что он способен — тоже знаем.

— Ну негодяи, беспредельщики! — Мостовой швырнул трубку на рычажки.

— Не хотят? — поинтересовался Голышев.

— И не хотят, и не дадут. Чрезвычайное положение в городе не объявлено, что, конечно же, верно. Но в силу этого обстоятельства они нам ничего не должны, а дарить спирт налево и направо — этот… этот гражданин, — Мостовой подчеркнул последнее слово, — он так и выразился, «дарить налево и направо», они не намерены.

— Поступок, конечно, не самый гражданский, — заметил Дивеев, — однако по букве закона они, как ни крути, правы.

— Но мы ведь не задаром у них собирались спирт забирать! — МЧС-ник гневно смотрел на шефа ФСБ, словно тот был в сговоре с жадными водочниками.

— Ну, это еще вопрос: когда, а главное, как за этот спирт им заплатили бы, — начальник штаба иронически усмехнулся. — Они же ребята тертые.

— Утром деньги — вечером стулья, — кивнул Дивеев. — И при любом раскладе — деньги вперед.

— Алексей Борисович, — Мостовой уже улыбался, но улыбкой, которая «тертым ребятам» ничего хорошего не сулила. — Мы, конечно, вывернемся. У нас и выхода другого нет, как вывернуться. Но вот какое предприятие выдержит по десять-пятнадцать пожарных инспекций в месяц…

— Так вы бы ему так и намекнули, — фээсбэшник развел руками. — Я серьезно. Сейчас ведь время — фактор самый драгоценный.

— А что ж ему намекать? — Генерал от МЧС хмыкнул. — Он и сам не первый день замужем. Решил, видимо, что мускулишек хватит и нас на три буквы послать.

— С химией хотя бы без проблем? — Голышев обращался к пожарнику.

— Никаких проблем, товарищ генерал. Эти попроще оказались. И понятливее. Отгрузят хоть сейчас.

— Уже хорошо. — Руководитель штаба задумался. — Вячеслав Алексеевич, теперь насчет мускулишек. Если они у товарища действительно есть, да еще и такие, что начальник территориального управления МЧС ему до лампочки, значит, рука его длинная как минимум до Смольного дотягивается. Так что пусть его оттуда и образумят.

— Понятно, Дмитрий Павлович. Сейчас свяжусь.

— А уже потом, — Голышев говорил по-прежнему спокойно и размеренно, — когда со всем этим кошмаром покончим, вы уж постарайтесь — так, как и обещали. По десять-пятнадцать инспекций. Хотя закрыть, если очень нужно, можно будет и после одной-двух.

— На это у меня память хорошая, не заржавеет, — заверил его Мостовой. Он вынул из кармана мобильник и, на ходу набирая цифры, двинулся к выходу из RV.

— Половина одиннадцатого, — сказал начальник штаба, глядя на часы и качая головой. — Надо бы запускать бригады на закрытые квартиры. Готовить подъезды к распылению репеллента.

— Но ведь распылять его ваши ребята начнут не раньше, чем подготовят спиртовой раствор для закачки в стояки? — заметил Дивеев. — А с этим раствором проблема еще и наполовину не решена.

— Верно, Алексей Борисович. Но распечатывать квартиры можно уже и сейчас. Хотя бы на этом время сэкономим. Потом суматохи хватит и без толкотни в подъездах. — Голышев подошел к оператору, сидевшему за столом. — Разыщите полковника Зинченко — и срочно сюда.

В дверях возникла фигура Мостового. Он улыбался, засовывая мобильник в карман.

— Надо понимать, утрясли? — спросил начальник штаба.

— В две минуты. Тут же селекторный звонок мускулистым и несознательным — так, чтобы и мне слышно было. Да что вы, сказали. Мы же в любой момент, сказали. Нас, сказали, неправильно поняли. И даже людей, сколько надо, дадут — на заправку машин. Так что пожарки можно отправлять прямо сейчас.

— Значит, отправляем. — Голышев кивнул пожарнику. — А платит кто?

— Никто, я думаю, — сказал Дивеев. — Это, скорее всего, будет подарок от сознательного гражданина. — Он усмехнулся и добавил: — И ведь для него такой подарок, что для нас с вами сигаретой поделиться.

— Зачем же было кобениться? — нахмурился начальник штаба.

— Из принципа, — пожал плечами фээсбэшник. — Знаете, как оно у таких ребят? «Мой не короче твоего».

— Будет короче, — с угрозой произнес Мостовой. — Ничего, дайте срок. Укоротим. Всерьез укоротим.

Двадцать пять галлонов. Без малого сто литров. Плюс сам контейнер. Приличный вес, подумал Бардин. Как МЧС-ники эти чушки на крыши будут затаскивать? Да уж, наверное, сообразят как-нибудь, лебедками или еще чем-то… Времени, конечно, и на это уйдет будь здоров. Здесь вон с половины грузовиков спустили — и то полчаса спалили незаметно. Однако американцы — спасатели, не подопечные наши — работают толково. Неспешно, но как-то эргономично, слажено. Переходники какие-то прилаживают, заправляют ранцевые баллоны. Распределились грамотно. А мои уже и театр похерили. Даже вида не делают, что в той же команде. Остальных, кстати, это не особо заинтересовало. Скорее всего, и они в курсе. Спасатели — они ведь, и это очевидно, друг друга знают. Да и за время перелета могли понять, кто по делу летит, а кто… погулять вышел.

Но это, конечно, несправедливо. Потому что и Йосик с Колей тоже по делу все-таки. И я с ребятами — по делу. Причем наше дело — выяснить, какое у этой парочки дело во всем этом деле. Вон сколько дел одно в другом получается — что твоя матрешка. Самый русский сувенир. Только Маdе In USА.

Подполковник подошел к одному из грузовиков, рядом с которым стоял редуктор для перекачки репеллентов в ранцевые баллоны. Несколько спасателей в костюмах химзащиты начали надевать ранцы.

— Ну как? — поинтересовался у одного из них капитан МЧС.

— Тяжеловато, но пойдет, — ответил тот. — Если бы просто поверх камуфляжки, а то еще в этом скафандре… Да ничего, притерпимся. — Поправив лямки на плечах, он взял в руки пистолет-распылитель, от которого к баллону шел гибкий серебристый шланг.

— Just turn this tар hеrе, — стоявший рядом американец постучал пальцем по крану на патрубке, — аnd squееzе thе triggеr. Тhаt'sаll.

МЧС-ник с ранцем покосился на своего капитана. Тот пожал плечами.

— Повернешь этот краник, — перевел Бардин, — и можешь давить на курок. Все дела.

Спасатель кивнул и, открыв кран, нажал на курок. Из распылителя вылетела струя газа.

— Неу, mаn, nоt nоw![5] — Американец рассмеялся, но тут же поморщился: в воздухе повис резкий запах нафталина.

МЧС-ник убрал палец с курка.

— «Нот нау»… — пробормотал он. — Проверить-то я эту хреновину должен? Теперь вот вижу — работает.

Бардин поднял голову, высматривая своих подопечных. «Коля» стоял рядом с соседним грузовиком. Йосика-Джозефа, однако, поблизости не оказалось. Подполковник поймал взгляд Колиного «пастуха», тот едва заметно кивнул. Понятно. Йосик отлучился, но не один. Да и кто ж тебя одного оставит, подумал Бардин. А так, конечно, пойди погуляй. Разомнись. Скоро ведь начнется.

Вышедшая из подъезда молодая пара растерянно смотрела на движущийся по улице людской поток.

— Куда это они все, а? — спросила девушка.

— К метро, — отозвался стоявший на тротуаре участковый Костя. — У вас окна что, не на Казанскую выходят?

— Во двор, — ответил молодой мужчина. — Мы слышали, как матюгальники что-то там бубнили, но не разобрать было.

— Это эвакуация, да? — спросила его спутница.

— Она самая, — мрачно ответил участковый.

На лицах шагавших по проспекту Шаумяна людей читалось и спокойствие, и какая-то отрешенность. Между собой люди переговаривались негромко, в полголоса. И — ни одной улыбки.

С чего бы этим улыбкам быть, подумал Костя. Когда они теперь заулыбаются…

Растерянно-притихшими выглядели даже омоновцы, стоявшие в оцеплении. Да, ребята. Это вам не митинг «перманентно недовольных». Это куда серьезнее. Это наши с вами соседи. Друзья. Родные.

Мы сами.

— Из-за всех этих змей? — спросила девушка. — Все эти смерти, в последние дни?

Старлей кивнул.

— И кого же эвакуируют? — спросил мужчина. — Нас-то не коснулось?

— А хотелось бы? — ответил вопросом на вопрос участковый.

— Чего?

— Чтобы коснулось?

Мужчина покрутил головой.

— Шутки у вас, однако… Нет, не хотелось бы.

— Им, я думаю, тоже… — задумчиво проговорил Костя. — А эвакуируют всех по Казанско-Гранитному треугольнику. Там и операция будет.

— Что за операция? — нахмурился молодой человек.

— Это вопрос и сложный, и на пока не нужный. Вон же машины — сами видите. МЧС. Они работать и будут.

— Н-да… — протянул мужчина. Он достал из кармана связку ключей и с сомнением посмотрел на нее. — Тачку свою, я так понимаю, можно и не трогать?

— Да куда ж вы на ней проедете.

— Значит, метро.

— Значит, так.

Девушка провожала взглядом идущих. Потом повернулась к участковому.

— А домой-то нас обратно пустят?

Хороший вопрос, подумал Костя. Был бы еще ответ на него.

— После завершения всех работ… Ну, в общем, когда выкурят всю эту гадость и уничтожат… Да должны бы к вечеру управиться. Я так думаю.

— Не слишком весело, — отозвался молодой человек. — Тут бы не думать. Тут бы, вообще-то, знать полагалось.

— Знать — что? — Участковому начинал надоедать этот разговор. — Одна квартира, бывает, горит — и что, пожарники вам сообщить должны, в какой срок они с этой квартирой управятся? А здесь не печка газовая в разнос пошла. Целый квартал — и немаленький. Да еще и с таким подарком. Кто же вам расписание работ на блюдечке выложит, а?

Пара стояла молча. Парень пожал плечами.

— Да я ведь не с критикой лезу. Просто знать бы, домой попадем или нет. — И, не дождавшись ответа, повернулся к спутнице: — Ну что, на метро?

Девушка кивнула.

— Все в сборе? — Голышев обвел присутствующих взглядом и посмотрел на часы. — Половина первого. С зачисткой тянуть больше нельзя.

— А как же пожарные машины? — спросила Алина. — Те, что должны нашим раствором заправляться?

— Спирт в них вот-вот закончат заливать, — ответил Мостовой. — Потом сразу же отправятся на химзавод, на дозаправку ангидридом.

— А водой?

— Водой — уже здесь.

— До прибытия этих машин сюда еще добрых пара часов, — сказал начальник штаба, — и то дай-то Бог, если так. Но к зачистке подъездов мы в принципе готовы. Я считаю, надо начинать. Полковник, доложите порядок действий.

— Слушаюсь. — Зинченко сделал шаг вперед. — В дома входят бригады из шести человек. Спец по открыванию замков, два резчика с пилами, боец с ранцевым контейнером репеллента. И двое — с помповыми ружьями.

— Зачем двое? — поинтересовался Мостовой.

— Один работает непосредственно у двери. Второй — для подстраховки.

— На случай если?…

— На случай если. Возможен и такой вариант.

— Понятно, — вмешался Голышев. — Продолжайте, полковник.

— Работы начинаются с верхних этажей, потом бригады постепенно спускаются вниз. На этом этапе замки на всех дверях открыты или срезаны, но сами двери остаются закрытыми.

— На всех дверях? — Ламанча вскинула брови. — Прошу прощения. Но почему же на всех?

— Это я прошу прощения, Алина Витальевна. Справедливое уточнение. Те квартиры, из которых утром были эвакуированы люди, остаются как есть. Исходя из предположения, что змей там быть не должно.

— Что скажете? — Начальник штаба обращался к Наговицыной.

— Насчет змей? Думаю, Николай Васильевич прав. Змей там быть не должно.

Голышев удовлетворенно кивнул и посмотрел на полковника. Тот, откашлявшись, продолжал:

— После окончания работ на первом этаже спецы по замкам и резчики выходят наружу. Вооруженные бойцы вместе со спасателем, несущим репеллент, снова поднимаются на верхний этаж и открывают двери — одну за другой — настежь.

— Серьезный момент, — задумчиво протянул Мостовой.

— И необходимый, — твердо произнес Голышев. — Это мы уже обсуждали. Репеллент, который будут уже массированно распылять с кровли внутрь, должен попасть в потенциально опасные квартиры.

— А есть ли возможность как-то дифференцировать? — вмешался шеф ФСБ. — Я имею в виду, определить, где реально опасные точки, а где опасные потенциально.

Начальник штаба пожал плечами.

— Открывать двери придется и в тех, и в других, Алексей Борисович. Потенциально опасны — значит, опасны.

— Дифференцировать не сложно, — сказала Алина. — Люди, которые там будут работать, сразу почувствуют разницу.

— Почувствуют? — удивился фээсбэшник.

— По запаху.

Воцарилось молчание. Зинченко вопросительно взглянул на Голышева. Тот кивнул: продолжайте.

— Завершив работы на верхнем этаже, группа спускается на этаж, и продолжает двигаться вниз до самого выхода из подъезда. После этого у дверей в подъезд выставляются пары стрелков с помповыми ружьями на расстоянии порядка восьми-десяти метров от дверей. Стартовая бригада таким же образом проходит подъезд за подъездом.

— Помповые ружья — картечь? — поинтересовался Дивеев.

— Она самая, — подтвердил Мостовой.

Фээсбэшник кивнул.

— Ясно. Не нужно напрягаться с прицельной стрельбой. И рикошет практически исключается.

— Последнее соображение и было решающим, — уточнил Зинченко.

— А что же наши армейские коллеги? — не унимался Дивеев. — Я прошу прощения, Дмитрий Павлович, но хочется представить всю картину.

— Вы имеете в виду огнеметы?

— Да. Те самые, снятые с вооружения. — Шеф ФСБ бросил взгляд на стоявшего у дверного проема Кремера.

— Огнеметчики уже дислоцированы на позициях у предполагаемого гнезда, — ответил начальник штаба. — В районе трансформаторной будки. Именно там располагается старый канализационный колодец, откуда, по всей вероятности, и произошло проникновение гремучников в коллектор.

— Разрешите? — Зинченко взглянул на генерала. Тот кивнул. — Там же, в этой самой точке, по нашим данным ранее погибло несколько человек.

— Это не та ли точка, куда вы вечерком прокатились с коллегой из смежного ведомства? — Мостовой, улыбаясь, перевел взгляд с полковника на Кремера.

— Та самая, Вячеслав Алексеевич, — смущенно ответил Зинченко.

— Последний момент, — снова вмешался Дивеев. — Для чего нам нужно ждать прибытия пожарных цистерн со спиртовым раствором?

— Для закачки раствора в очистные стояки. — Голышев с едва скрываемым удивлением посмотрел на фээсбэшника. — Этот момент мы обсуждали уж больше, чем раз-другой.

— Я помню, — Шеф ФСБ произнес это с легкой улыбкой. — Но что мешает сразу после того, как двери в квартиры будут открыты, начинать распыление репеллента в подъезды?

— Между прочим, — заметила Алина, — вопрос вполне законный. Но и ответ на него есть.

— Интересно будет узнать.

— Если начать обработку подъездов до закачки раствора изобензофурана в стояки, часть змей будет спускаться вниз, в результате выбираясь наружу из подъездов. Но часть может ускользнуть в очистную систему таким же образом, каким они оказались в квартирах.

— И что же? — удивился фээсбэшник. — Пусть ускользнут. А уже оттуда их будут выдавливать вниз по трубе этой вашей бражкой. Простите, сорвалось.

— Все хорошо, если бы не одно «но», — спокойно отреагировала Ламанча. — Репеллент — газ, который тяжелее воздуха. На этом вся операция, как известно, и строится. Когда газ этот спустится с верхних этажей, гремучники из очистной системы могут вернуться в квартиры. Не все. Пусть несколько. Пусть даже одна.

— А это на одну больше, чем мы можем себе позволить, — добавил Голышев.

— Верно. — Алина снова повернулась к Дивееву: — А потому, Алексей Борисович, и репеллент, и нашу бражку надо запускать практически одновременно.

— Ну что? — Начальник штаба обвел собравшихся взглядом. — Вопросов больше нет? Понятно. — Он помолчал, потом, прищурившись, посмотрел на Зинченко. — Что ж, Николай Васильевич, с Богом. Командуйте своим хлопцам.

— Погодите, Дмитрий Павлович. — Мостовой потер подбородок ладонью. — Время до прибытия пожарных цистерн со спиртом у нас пока есть.

— И?

— Может быть, не запускать ребят сразу на все объекты? Пусть пройдут один подъезд по намеченной схеме. Оно ведь знаете как — гладко было на бумаге…

Голышев на пару секунд задумался, потом отрывисто кивнул.

— Справедливо. По крайней мере, поймем, что делать нужно — и чего делать нельзя. — Он повернулся к Зинченко. — Вы на данном этапе выделите кого поопытнее. Такие, как я понимаю, есть?

— Так точно. Есть.

— Давайте, полковник. Время работает не на нас.