Австрийская экономическая школа: рынок и предпринимательское творчество.

3.4. Менгер и субъективизм австрийской школы: концепция деятельности как множества субъективных этапов, субъективная теория ценности и закон предельной полезности.

Еще вмолодости Менгер понял, что сформулированная Адамом Смитом и его англосаксонскими последователями классическая теория образования цен неочень убедительна. Личные наблюдения Менгера зафункционированием фондового рынка (одно время он был биржевым корреспондентом Wiеnеr Zеitung), атакже собственные исследования привели ктому, что ввозрасте 31года «в состоянии болезненного возбуждения» (по выражению Хайека) он написал книгу, официально давшую жизнь австрийской школе экономической теории. Автор стремился утвердить новые основания, на которых, по его глубокому убеждению, необходимо было перестроить все здание экономической науки. Предложенные им принципы предусматривали, что развитие экономической науки будет опираться на человека как творческое начало и главное действующее лицо всех социальных процессов и событий (субъективизм), атакже, впервые вистории экономической мысли, спозиций субъективизма была сформулирована целостная теория стихийного возникновения и эволюции всех общественных (экономических, правовых и языковых) институтов, понимаемых как утвердившиеся модели поведения. Все эти идеи содержатся вопубликованной Менгером в1871г. книге «Основания политической экономии», которой суждено было стать одной изнаиболее влиятельных работ вистории экономической мысли.

Самым оригинальным и плодотворным взамысле Менгера оказалось намерение сделать человека, рассматриваемого как творческое начало и главное действующее лицо всех социальных процессов, основой всего здания экономической науки. Для Менгера принципиально важен отказ от бесплодного «объективизма» английской классической школы и ее одержимости мнимым существованием объективных, внешних сущностей (социальных классов, агрегированных показателей, материальных факторов производства и пр.). Он утверждает, что ученые-экономисты всегда должны исходить изсубъективной перспективы действующего человека, так чтобы эта перспектива оказывала решающее влияние на формулирование всех экономических теорий. Имея ввиду предложенный Менгером новый субъективистский подход, Хайек даже пишет: «Наверное, небудет преувеличением, если мы скажем, что на протяжении последних ста лет каждое серьезное открытие вэкономической теории было шагом вперед впоследовательном приложении субъективизма». Хайек добавляет, что «наиболее последовательным вэтом был Людвиг фон Мизес, и ясчитаю, что наиболее примечательные изего воззрений, поначалу поражающие читателя свою странностью и кажущиеся неприемлемыми, могут быть объяснены тем, что впоследовательной приверженности ксубъективистскому подходу он намного опередил своих современников» (Хайек 2003, с. 49).

Пожалуй, одним изнаиболее типичных и оригинальных проявлений этой новой субъективистской тенденции, заложенной Менгером, была его «теория экономических благ разных порядков». Для Менгера «экономические блага первого порядка»— это потребительские блага, т.е. такие, которые субъективно и непосредственно удовлетворяют человеческие потребности и всилу этого вособом, субъективном контексте каждого действия образуют конечную цель, кдостижению которой стремится действующий субъект. Для достижения этих целей, т.е. для получения потребительских благ, или экономических благ первого порядка, сначала нужно пройти ряд промежуточных этапов, которые Менгер именует «экономическими благами более высокого порядка» (второго, третьего, четвертого и т.д.), отличающихся тем, что чем больше порядковый номер каждого этапа, тем дальше этот этап от конечного потребительского блага. По словам Менгера, «если мы располагаем комплементарными благами какого-либо особенно высокого порядка, сначала мы должны преобразовать их вблага предыдущего по номеру порядка и потом поэтапно вблага последовательно все более низкого порядка, пока мы неполучим блага первого порядка, которые уже можно непосредственно применить кудовлетворению наших потребностей» (см.: Менгер 2005, с. 81).

Эта плодотворная идея Менгера логически вытекает изего субъективистской концепции, согласно которой каждый человек пытается достичь цели, скоторой связывает какую-либо субъективную ценность, так что, ориентируясь на эту цель и подстегиваемый ее субъективной ценностью, он составляет и приводит висполнение план действий, включающий последовательность этапов, которые он считает необходимыми для достижения цели. Более того, эти этапы обретают субъективную полезность, зависящую от ценности той цели, которую действующее лицо предполагает достичь благодаря использованию экономических благ высшего порядка. Иными словами, субъективная полезность средств, или экономических благ высокого порядка, вконечном счете определяется субъективной ценностью цели, или конечного потребительского блага, достижение которого обеспечивают эти средства. Вот так благодаря усилиям Менгера, впервые вистории экономической мысли, теория встала на точку зрения действующего субъекта и стала вращаться вокруг процесса деятельности, состоящего изряда промежуточных этапов, которые действующий субъект начинает, разрабатывает и пытается завершить, процесса, ведущего кдостижению избранной им цели, или конечного потребительского блага (экономического блага первого порядка).

Действуя, каждый человек пытается достичь определенных целей, которые, как он обнаружил, по какой-то причине для него важны. Термин ценность относится ксубъективной оценке выбранной цели, апсихическая интенсивность этих оценок крайне изменчива. Термин средства относится ко всему, что, по субъективному мнению действующего агента, может помочь ему вдостижении цели. Полезность относится ксубъективной оценке, присваиваемой действующим агентом средствам, и зависит от ценности той цели, достижению которой они, по мнению действующего лица, способны помочь. Вэтом смысле ценность и полезность— две стороны одной медали, потому что субъективная ценность, присваиваемая действующим субъектом избранной цели, проецируется на средства, которые он считает полезными для ее достижения, именно через концепцию полезности.

Самым оригинальным и существенным вкладом Менгера вэкономическую науку было неоткрытие закона предельной полезности, сделанное им хоть и независимо, нопараллельно сДжевонсом и Вальрасом, аего субъективистская концепция всех процессов, связанных счеловеческой деятельности. Субъективная теория ценности и закон предельной полезности— просто очевидные следствия вышеизложенной субъективной концепции процесса деятельности, которой мы обязаны исключительно Менгеру. Фактически, проходя через последовательность этапов, действующий субъект оценивает средства всвязи сцелями, для достижении которых, по его мнению, они будут полезны, причем эта оценка по природе своей неабсолютна, норазлична для разных взаимозаменяемых единиц средств, важных вконтексте конкретного действия. Поэтому действующий субъект оценивает каждую извзаимозаменяемых единиц средств сточки зрения места, которое последняя изтаких единиц занимает на его шкале ценностей, так что, если действующий субъект утратит или приобретет единицу средств, соответствующая потеря или прибавка полезности будет определяться положением, занимаемым на его личной шкале ценностей той целью, которая может быть достигнута или утрачена спомощью этой последней единицы. Таким образом, сточки зрения австрийской школы, закон предельной полезности неимеет никакого отношения никфизиологическому удовлетворению потребностей, никпсихологии, аявляется строго праксиологическим законом (по терминологии Мизеса), т.е. принадлежит клогике любой человеческой, предпринимательской и творческой деятельности.

Таким образом, важно проводить различие между теорией предельной полезности, разработанной Менгером, и законами предельной полезности, которые были параллельно сформулированы Джевонсом и Вальрасом. Для Джевонса и Вальраса предельная полезность была простым добавлением кматематической модели равновесия (частичного вслучае Джевонса и общего уВальраса), вкоторой процесс человеческой деятельности явно отсутствует, авключение или исключение закона предельной полезности ничего неменяет. Напротив, для Менгера теория предельной полезности— это онтологическая необходимость и важнейшее следствие его собственной концепции человеческой деятельности как динамического процесса (Jаff 1976, 511—524).

Более того, неудивительно, что главный основатель неоклассической чикагской школы Фрэнк Найт называл теорию Менгера об экономических благах первого и более высоких порядков наименее значительным изего достижений (Кnight 1950). Этим утверждением Найт обнаруживает теоретическую неадекватность всей неоклассической парадигмы равновесия и, вчастности, своей чикагской школы, для которой процесс производства имеет объективный и мгновенный характер, время играет роль неболее чем параметра, атворчество и неопределенность, типичные для всякой предпринимательской деятельности, истреблены применением рикардианского равновесия, являющегося фокальной точкой исследования.