Австрийская экономическая школа: рынок и предпринимательское творчество.

6.5. Право, законодательство и свобода.

1949год, когда Хайек покинул Лондонскую школу экономики и перебрался вЧикагский университет, ознаменовался существенным изменением его исследовательской программы. Он отошел от проблем экономической теории и взялся заисследование правовых и институциональных факторов, ведущих ксвободному обществу. Хайек утратил интерес ктеоретическим дискуссиям 1950—1960-х годов, предметом которых были выросшие из«кейнсианской революции» макроэкономические концепции, и вожидании, когда уляжется буря сциентизма, взялся заначатое Карлом Менгером исследование возникновения и эволюции институтов. Плодом тридцатилетних усилий стали две работы первостепенной важности— «Конституция свободы» (Науек 1990а; Хайек 2007) и «Право, законодательство и свобода» (Науек 1978, 1981; Хайек 2006).

Здесь невозможно представить все достижения Хайека вобласти теории права и политологии, хотя на испанском эта работа уже проделана выдающимся исследователем его творчества (Dе lа Nuеz 1994). Отметим только наличие очевидной связи между достижениями Хайека вобласти экономической теории и вобласти теории права и политологии. Согласно Хайеку, поскольку социализм представляет собой системную, институционализированную атаку на свободу человеческой деятельности, осуществляемую посредством принуждающих декретов и приказов, следствием оказывается разрушение традиционной концепции права, понимаемого как совокупность правил, имеющих общий (равно применимых ккаждому) и абстрактный (поскольку они просто устанавливают рамки деятельности, никак при этом неоговаривая конкретных результатов социального процесса) характер. Врезультате материальное право оказывается вытесненным ложным «правом», которое представляет собой конгломерат административных предписаний, норм и приказов, точно устанавливающих, как именно должен действовать тот или иной человек. Так что по мере расширения и углубления государственного вмешательства вэкономику традиционные законы перестают действовать вкачестве норм личного поведения, аих роль принимают на себя принуждающие декреты и приказы, исходящие от властного органа (избранного демократически или нет), которые Хайек, противопоставляя их общей концепции права, называет «законодательством». Таким образом, сфера практического действия закона сужается и оказывается ограниченной теми областями, которые, даже если они являются объектом регулирования, непопадают под прямое влияние интервенционистского режима.

Более того, увсего этого есть еще очень существенное побочное следствие: поскольку вместе сматериальными законами исчезают и важные ориентиры, постепенно меняется и тип личности, так что люди утрачивают привычку приспосабливаться кабстрактным, общим правилам поведения. Они все вменьшей степени усваивают и соблюдают традиционные нормы поведения. Кроме того, социализм культивирует пренебрежение кзакону, поскольку во многих случаях неисполнение приказов властей становится вопросом выживания, адля коррумпированных предпринимателей этоже является залогом успеха, так что врезультате люди начинают воспринимать пренебрежение правилами как превосходное выражение человеческой изобретательности (которую нужно воспитывать и поощрять), ане как нарушение системы норм, чреватое опасностью для общественной жизни. Короче говоря, социализм толкает людей кнарушению закона, выхолащивает содержание закона и извращает его, дискредитируя закон на социальном уровне, врезультате чего граждане теряют всякое уважение кзакону.

Согласно Хайеку, это унижение концепции права неизменно сопровождается параллельным унижением концепции справедливости. Втрадиционном смысле справедливость— это равная обязательность для всех людей абстрактных материальных правил поведения, составляющих частное право и уголовное право. Поэтому вовсе неслучайно правосудие изображают сзавязанными глазами— оно и должно быть слепо вприменении закона, ибо сказано: «не будь лицеприятен книщему; и неугождай лицу великого» (Лев 19, 14). Поскольку социализм систематически искажает традиционную концепцию закона, он также подменяет традиционную идею справедливости. Ведь всоциалистической системе «справедливость» состоит преимущественно впроизвольных оценках, осуществляемых правящими органами или отдельными судьями, исходящими изболее или менее эмоционального впечатления оконкретных «конечных результатах» некоего социального процесса, который, как им представляется, они воспринимают вданный момент и смело пытаются направлять спомощью приказов. Получается, что теперь оценивается неповедение людей, авоспринимаемый «результат» поведения вложном контексте «справедливости», которую украшают прилагательным «социальная», чтобы сделать ее привлекательной для пострадавших от нее. Спозиций традиционного права, нет ничего более несправедливого, чем концепция социальной справедливости, потому что она опирается на взгляды, впечатления или оценки «результатов» социальных процессов, невзирая на оценку поведения людей спозиций норм традиционного права.

Хайек отмечает, что втрадиционном праве судьи выполняют чисто интеллектуальную функцию и неимеют права действовать под влиянием эмоций или личной оценки последствий приговора для каждой изсторон. Если, как это происходит всоциалистической системе, объективное применение закона оказывается необязательным и допускаются судебные решения, основывающиеся на более или менее субъективных эмоциональных впечатлениях, исчезает всякая правовая определенность, алюди скоро начинают понимать, что любое притязание может получить судебную защиту, если удастся произвести на судью благоприятное впечатление. Это становится мощным стимулом для сутяжничества, ав хаотической ситуации, создаваемой паутиной противоречивых и произвольных декретов, обременяет судей настолько, что их работа делается все более невыносимой и неэффективной. Процесс распада заканчивается только сфактическим исчезновением традиционного правосудия, атакже судей, которые превращаются вобычных бюрократов, подчиняющихся политической власти и отвечающих запроведение вжизнь ее распоряжений. Втаблице6.2 представлены основные различия между стихийным процессом, основанным на предпринимательстве и свободном взаимодействии людей, и организованной системой, базирующейся на приказах и институциональном принуждении. Таблица выявляет противоположные эффекты, оказываемые, согласно Хайеку, этими двумя подходами на концепции права и справедливости и их применение.

Таблица 6.2
Стихийный социальный процесс, основанный на предпринимательстве (свободное социальное взаимодействие)	Социализм (систематическая институциональная агрессия против предпринимательства и свободной человеческой деятельности)
1. Координация в обществе осуществляется стихийно благодаря предпринимательству, которое постоянно открывает и устраняет социальную рассогласованность, возникающую как возможность получения прибыли (стихийный порядок)	1. Предпринимаются попытки для обдуманной координации сверху с помощью исходящих от властей, принудительных указов, распоряжений и регулирования (организованная иерархия — от hiеrоs — священный и аrсhеin — властвовать)
2. Главной фигурой процесса является человек, действующий и проявляющий творческую предприимчивость	2. Главной фигурой процесса является лидер (демократический или нет) и государственный чиновник (человек, действующий в соответствии с административными приказами и постановлениями властей)
3. Социальное взаимодействие строится на договорных связях, а стороны обмениваются товарами и услугами в соответствии с материальными юридическими правилами (правом)	3. Социальное взаимодействие строится на гегемонических связях: одни приказывают, другие повинуются. В «социальной демократии» «большинство» осуществляет принуждение по отношению к «меньшинству»
4. Преобладает традиционная концепция права, понимаемого как совокупность абстрактных общих правил, равно применяемых ко всем независимо от привходящих обстоятельств	4. Преобладают постановления и предписания, формально во всем подобные традиционным нормам закона, но являющиеся особыми, конкретными указами, которые предписывают людям выполнять в определенных обстоятельствах определенные действия и не применяющиеся равным образом ко всем
5. Законы и институты, делающие возможными социальные процессы, не были созданы обдуманно, а развились из традиций; они заключают в себе накопленные многими поколениями огромные объемы практического опыта и информации	5. Органы власти обдумано выпускают постановления и предписания, которые в силу неустранимого неведения властей относительно гражданского общества отличаются крайним несовершенством и неосновательностью
6. Стихийный процесс делает возможным социальный мир, поскольку каждый человек, действующий в рамках закона, получает выгоду от своего практического знания и преследует собственные частные цели на пути мирного сотрудничества с другими людьми, стихийно приспосабливая свое поведение к поведению других людей, преследующих совсем другие цели	6. Должна преобладать и быть обязательной для всех одна цель или один набор целей, достижение которых обеспечивается обдуманными распоряжениями. Это ведет к неустранимому и бесконечному социальному конфликту и насилию, исключающим всякую возможность социального мира
7. Свобода понимается как отсутствие насилия или агрессии (как институциональных, так и не имеющих системного характера)	7. «Свобода» понимается как способность в любой момент достигать конкретные цели (посредством простого акта воли, приказа или прихоти)
8. Преобладает традиционное понимание справедливости, в соответствии с которым закон (его материальная часть) должен быть одинаковым для всех независимо от конкретных результатов социального процесса. Единственным видом равенства является равенство перед законом, применяемым системой правосудия, слепой к частным различиям между людьми	8. Преобладает ложная идея «справедливости результатов» или «социальной справедливости», иными словами, идея равенства результатов социального процесса независимо от поведения (какими бы они ни были с позиций традиционного права) участвующих лиц
9. Преобладают отношения абстрактного, экономического и делового характера. Ложные концепции лояльности, «солидарности» и иерархии не вмешиваются в жизнь людей. Каждый выстраивает свое поведение в соответствии с нормами материального права и участвует во всеобщем социальном порядке, в котором нет ни «врагов», ни «друзей», ни ближних, ни дальних, а есть просто множество людей, в большинстве своем неизвестных, с которыми человек взаимодействует взаимовыгодным и все более сложным и далеко идущим образом (истинное значение термина «солидарность»)	9. В социальной жизни преобладает политическое, а главные связи «родоплеменные»: а) преданность группе и ее вождю; б) уважение к иерархии; в) помощь «ближнему», с которым ты знаком («солидарность»), и пренебрежение и даже презрение к «другим», более или менее неизвестным людям, являющимся членами других «племен», которые только в силу этого вызывают недоверие и считаются «врагами» (ложное и близорукое значение термина «солидарность»)